Назад в будущее

Пять лет назад Дональд Трамп отказался признать свое поражение на президентских выборах, а его сторонники ворвались в здание Капитолия, сорвав процедуру утверждения итогов голосования.

В тот день американская демократия выглядела… раздетой, избитой - какая уж тут уверенность в собственной незыблемости. Как бы ни пытались смягчить или переосмыслить этот момент, не получается.

Но в пятую годовщину вместо взгляда назад - резкий поворот вовне.

В заголовках - Венесуэла: удары США по Каракасу, операция, которая завершилась свержением Николаса Мадуро. Тут уже не до истории.

А 6 января было историей о том, как отказ одного политика принять результат выборов способен превратить институциональный спор в физическое вторжение.

Венесуэла же становится историей о границах внешней силы - о том, как Вашингтон вновь примеряет роль мирового жандарма.

На этом фоне годовщина штурма Капитолия выглядит неудобным напоминанием о том, что решительность может быть не признаком силы, а симптомом системного надлома.

Война интерпретаций вокруг 6 января никуда не исчезла. Она продолжается в формулировках - “протест” или “мятеж”, “штурм” или “захват”.

И здесь появляется еще один штрих сегодняшнего контекста - скандал вокруг BBC и обвинения в том, что слова Трампа были вырваны из контекста и смонтированы так, чтобы звучали иначе, чем в оригинале. Смонтировали так, что получилось, будто Трамп сам призывал к штурму.

Зачем? Кому выгодно, чтобы зритель услышал именно эту версию? Неужели кто-то задается этими вопросами?

И самое главное. Конкуренция кризисов. Внешние удары легко перекрывают внутренние вопросы. И так не только в США. Так происходит практически везде. Что-то не то? Устроим заварушку, покажем силу, мощь - кто там вспомнит про какое-то 6 января. Ну и что, что 5 человек погибли?

Возможно, в этом и заключается наиболее точный портрет эпохи: прошлое все еще требует осмысления, однако безумное настоящее настойчиво требует внимания. И чаще всего именно оно выигрывает.

Блог автора в Telegram