К 115-летию со дня рождения Михаила Ботвинника.
Когда говорят о советских шахматах, то обычно начинают с Михаила Моисеевича Ботвинника. Однажды в молодости его познакомили с другим Михаилом - известным писателем Зощенко: "Был он худ, молчалив, на тонком, смуглом лице, оттененном черными, гладкими волосами, выделялись очень грустные глаза - не сразу можно было поверить, что имеешь дело с автором смешных рассказов. Вогнал он меня в краску: "Вы добьетесь в жизни многого, и не только в шахматах..." Видимо, Михаил Михайлович нашел во мне мало смешного".
Оправдал Ботвинник прогноз, стал первым советским чемпионом мира по шахматам. И ярко проявил себя не только в шахматах.
"Надеешься, что Капабланкой будешь?"
Детство и юность Ботвинника прошли в Ленинграде. Отец - зубной техник, мать - зубной врач. Отец ушел из семьи, но помогал детям и бывшей жене. В раннем школьном возрасте Миша узнал о существовании антисемитизма. " "Вздыхал" он по Мурке Орловой, сестре своего товарища, - вспоминает он "через годы, через расстояния" в своей книге "К достижению цели". - Девица была способная, кокетливая, с томными голубыми глазами.
· Ничего у тебя не выйдет, - сказал Димка Зайцев. - Мурка с тобой целоваться не будет... Ты еврей.
Я был ошарашен не столько тем, что Мурка не будет целоваться, как тем, почему она не будет... При рождении отец дал мне русское имя. "Живет в России, - сказал он матери, - пусть чувствует себя русским". Отец запретил дома говорить на жаргоне, вторая его жена была русская. И вот - сила предрассудков".
"Эксперимент" тогда проведен не был, а несколько лет спустя "Мурка явно была уже не согласна с Димкой Зайцевым, но - что делать? - от детского чувства ничего не осталось..." Кстати, женился Ботвинник в 1935 г. на армянке - балерине Гаянэ Анановой, выступавшей в Мариинском, а затем в Большом театре.
Шахматами Михаил заинтересовался в 12 лет. Выиграл чемпионат школы, посещал городское шахматное собрание. "Мать не на шутку встревожилась. "Лучше бы ты стал художником, - убеждала она меня. - Надеешься, что Капабланкой будешь?"". Тайком она поехала в школу, но заведующий школой его защитил: "Ваш сын - книжник, и оставьте его в покое..." Мама не стала препятствовать увлечению сына. Дала деньги на взнос для участия в турнире - из них оплачивали призы победителям. Он завоевал первый приз (18 руб.) и стал независимым человеком.
Страна переживала в это время настоящий шахматный бум. В СССР была создана массовая Всесоюзная шахматная секция во главе с известным партийно-государственным деятелем, будущим наркомом юстиции Николаем Крыленко, страстно любившим шахматы и много сделавшим для развития в стране шахматной жизни. Издавались специализированные журналы и книги, в школах, учреждениях, на предприятиях появлялись кружки, проводились соревнования разного уровня. Шахматы в СССР стали политикой. Интеллектуальная игра рассматривалась как важный аргумент превосходства советского социализма над загнивающим капитализмом Запада.
В 1925 г. сеанс одновременной игры на 30 досках в Ленинграде проводил сам чемпион мира Хосе Рауль Капабланка. И 14-летний Миша Ботвинник выиграл на глазах переполненного зала у легендарного кубинца. 1926 г. Ботвинник должен играть в командном матче Ленинград - Стокгольм, надо ехать в Швецию. И мать, и отец заволновались. И опять мама помчалась к заведующему школой. "Чтобы в таком возрасте увидеть свет, - сказал он матери, - можно пропустить школу в течение десяти дней".
В 16 лет Ботвинник уже участник чемпионата СССР, в 20 лет уже чемпион страны. А всего в 1931-1952 гг. он становился чемпионом Советского Союза семь раз. Занимал первые места в престижных международных соревнованиях, где сражался с лучшими шахматистами мира.
Вот, например, как он вспоминает о Московском международном турнире 1935 г. Последний тур. У него и у Сала (Соломона) Флора из Чехословакии одинаковое количество очков. Ботвинник должен играть черными с Рабиновичем, Флор - с Алаторцевым.
· Что скажете, - спрашивает у него Н. Крыленко, - если Рабинович вам проиграет?
· Если пойму, что мне дарят очко, то сам подставлю фигуру и тут же сдам партию...
Крыленко посмотрел на меня с явным дружелюбием:
· Но что же делать?
· Думаю, что Флор сам предложит обе партии закончить миром...
И Флор предложил. Рабинович дал согласие, но Алаторцев уперся - решил играть на выигрыш. Посоветовались с Флором.
· Пусть играет, - сказал Флор, - будет ничья...
Идет игра. Несмотря на запрет Крыленко, Ботвинник первый предлагает сопернику ничью. А Алаторцев попал в трудное положение, мог проиграть, но честный Флор сделал ничью. "Итак, мы с Флором первые".
Ботвинник открыто признает в своих мемуарах, что порой заранее договаривался на ничьи, но никогда - на собственное поражение или победу.
Периодически в зарубежной прессе писали, что те или иные советские гроссмейстеры специально проигрывали в турнирах по указанию Кремля Ботвиннику как сильнейшему советскому шахматисту. Но никаких подтверждений этому нет.
Несостоявшийся поединок
1938 г. Крупный турнир в Амстердаме. Среди участников - тогдашний чемпион мира Александр Алехин, покинувший советскую Россию. Для Ботвинника Алехин был шахматистом с большой буквы. И Алехин относился к Ботвиннику благожелательно. Как писал Ботвинник, "чувствовал мое восхищение - это его обезоруживало". Алехин говорил: "Михаил Ботвинник имеет все шансы, чтобы стать чемпионом мира в ближайшие годы. Помимо огромного таланта, он обладает всеми спортивными качествами, которые имеют решающее значение для успеха: бесстрашием, выдержкой, точным чутьем для оценки положения...".
В Амстердаме за чашкой чая лучший советский шахматист Ботвинник, заручившись предварительным одобрением советской стороны, быстро согласовал с Алехиным условия матча на первенство мира. Призовой фонд - 10 тыс. долл. Две трети Алехину - в случае его победы. Алехин был готов играть и в Москве. Эмигрант понимал, что сыграть с советским шахматистом - "наиболее простой, а, может, и единственный путь к примирению с Родиной". "Крепкое рукопожатие, и мы расстались, чтобы никогда более не увидеться".
Еще в 1920-е гг. в СССР было принято решение, что, осуждая Алехина как человека, ему воздают должное как шахматисту. Отказ от поединков с Алехиным нанес бы ущерб советским шахматам. Тем не менее в советских шахматных кругах существовало серьезное противодействие матчу с Алехиным, которое иногда ослабевало, иногда усиливалось. Ботвинник объяснял это обычной человеческой завистью. Ведущие мастера мечтали, чтобы чемпионом мира стал советский шахматист, но многие из них надеялись сами прославить советские шахматы, а некоторые считали, что если не они, то лучше никто. Они говорили, что Ботвинник проиграет Алехину, опозорит советские шахматы, что у Алехина такая политическая репутация, что советский шахматист не может с ним играть. Однако в 1939 г. Кремль в телеграмме Ботвиннику официально поддержал идею матча. Полемику можно было считать завершенной.
Но началась Вторая мировая война. Затем нацистская Германия напала на СССР, и шахматы далеко отодвинулись. Во время войны Алехин участвовал в организованных нацистами турнирах. А в нацистском издании во Франции "Паризер цайтунг" были опубликованы статьи Алехина о шахматах антисемитского содержания, в которых проводилось деление шахмат на "арийские" и "еврейские". После войны Алехин заявил, что антисемитские фразы добавили в статьи без его ведома. Расследование не проводили, вопрос повис в воздухе.
В 1945 г. снова вернулись к теме чемпионского матча. Однако теперь всё выглядело гораздо сложнее. Алехин уже был не только белоэмигрантом, но и пособником нацистов. Многие шахматисты мира выступали за его бойкотирование. Кроме того, советские спортивные чиновники боялись этого матча. Его результат был под большим вопросом, а ответственность в случае неудачи могли возложить на них. И шапки, и головы могли полететь очень сильно. Некоторые начальники убеждали Ботвинника: Алехин - враг, играть с ним нельзя, советский чемпион должен потребовать исключить Алехина из шахматной жизни, лишить его чемпионского звания. Но Ботвинник, хоть и был ортодоксальным коммунистом, полагал, что чемпиона мира нужно определять в поединке с действующим чемпионом мира Алехиным, каким бы он не был. Без победы над ним шахматный мир чемпиона не признает. Если выступим против Алехина, неизбежны обвинения, что советские боятся с ним играть...
Осенью 1945 г. появилось интервью Алехина в британском журнале "Чесс": готов играть с Ботвинником. После колебаний в начале 1946 г. последовало положительное решение правительства о проведении матча. Москва отправила Алехину телеграмму с официальным предложением сыграть матч с чемпионом СССР. И тут Алехин... неожиданно и загадочно умер в португальской гостинице. Думаю, что без СССР здесь не обошлось. И не такие теракты проворачивали. Боялись, что Алехин может выиграть. Разумеется, сам Ботвинник к этому никак причастен не был. Он-то как раз мечтал о победе в честной борьбе.
Олимп взят
В 1946 г. конгресс международной шахматной федерации ФИДЕ рекомендовал провести матч-турнир шести сильнейших шахматистов мира. Победитель - чемпион мира. Озабоченная значением турнира, советская сторона долго не утрясала договор о его проведении. Устав от политических сложностей, Ботвинник даже решил оставить шахматы: "Я дал себе слово больше не заниматься вопросами организации борьбы за первенство мира..." Но затем согласие СССР на матч было дано.
1948 г. Шесть лучших в то время - это нидерландец Макс Эйве, американцы-евреи (родившиеся в Польше, входившей в состав Российской империи) Самуэль Решевский и Ройбен Файн, эстонец (в тот период уже советский) Пауль Керес, Василий Смыслов (еврей по матери) и Ботвинник. Первая половина турнира в Гааге, вторая - в Москве. Файн от участия отказался. Осталось пять игроков. Каждый с каждым играет по четыре партии. Двадцать туров.
После гаагской части матча лидировал Ботвинник. Но уверенную игру демонстрировал и Решевский. В московских верхах ощущалась напряженность. По приезде в Москву Ботвинника пригласили в высокий кабинет. "Хотели мы поговорить с вами о матч-турнире, - начал член Политбюро ЦК ВКП(б) А. Жданов, - не думаете ли вы, что американец Решевский станет чемпионом мира?". Жданов предложил, чтобы советские гроссмейстеры нарочно проиграли Ботвиннику. Тот отказался. И стал чемпионом мира!
В 1951 и 1954 г. он сыграл вничью матчи с претендентами на чемпионство Давидом Бронштейном и Смысловым. По правилам этого было достаточно для сохранения чемпионского титула. В 1957 и 1960 г. проигрывал в матчах на первенство мира Василию Смыслову и Михаилу Талю, но затем выиграл у них в матчах-реваншах. После реванша с Талем председатель Президиума Верховного Совета СССР Л. Брежнев вручил ему орден Трудового Красного Знамени. Сказал ему: "Болел я за вас, а сын - за Таля...".
В 1963 г. Ботвинник проиграл Тиграну Петросяну, и в то время уже отменили матчи-реванши. Михаил полагал, что они нужны для компетентного определения чемпионов, но в то же время был и рад, что для него завершились выматывающие матчи на первенство мира: "Гора свалилась с плеч". От участия в турнире претендентов отказался.
Минус Олимпиада
В составе команды СССР Ботвинник стал победителем шести Олимпиад в 1954-1964 гг. Но на первую для СССР шахматную Олимпиаду в 1952-м в Хельсинки он не попал. На собрании команды Керес сказал, что Ботвинник в плохой форме и что форму быстро улучшить невозможно. Бронштейн заметил, что если Ботвинник потеряет пешку, то проиграет партию. Смыслов и Котов потребовали, чтобы его вывели из команды. Только Исаак Болеславский вступился за чемпиона мира... В общем, по требованию коллег Ботвинника исключили из состава команды. Вместо него включили Е. Геллера. На Олимпиаде советская команда еле взяла первое место.
"Другого Ботвинника в стране не было"
Ботвинник, чье мировоззрение сформировалось в сталинские 1930-е, искренне не понял сути советского режима. Вступил в 1940 г. в партию. Радовался, что руководство партии высоко ценит шахматы и уделяет им внимание. В 1930-1940-е Ботвиннику благоволили некоторые партийно-государственные столоначальники. На национальность тогда не смотрели. Важно, чтобы был советским. Он получил от правительства квартиру в Москве, машину, высокую стипендию, регулярно выезжал для участия в турнирах на Запад и даже с женой, что тогда было для советских большой редкостью.
Гроссмейстер Леонид Шамкович констатирует: Крыленко очень симпатизировал Ботвиннику. Перед могущественным наркомом кругом заискивали, а Ботвинник "всегда держал себя независимо, что не мешало ему быть гибким и осторожным. Но он никогда не делал подлостей и не унижался, что резко отличало его от многих"... Объясняет Шамкович это не "особым личным мужеством", а тем, что Ботвинник хорошо знал себе цену и ощущал собственную незаменимость: "могли арестовать кого угодно, но с ним это сделать было труднее - другого Ботвинника в стране не было".
В интервью британскому журналу Chess monthly Ботвинник отметил: "Я никогда не встречался со Сталиным лично, однако верил в него, связывая с его именем многие успехи политики, науки, экономики. Массовые репрессии 1937 г. меня не коснулись, и только в 1952 г., когда началось "дело врачей", я перестал верить в Сталина". В литературе циркулирует информация, что шахматист отказался подписать письмо "общественности" в поддержку казни врачей (к слову, не подписал Ботвинник позднее и письмо против шахматиста Виктора Корчного во время кампании его травли). Но, как свидетельствует знакомый с Ботвинником Гарри Каспаров, полностью от сталинизма патриарх советских шахмат не избавился даже в перестроечные годы.
Вызов на проработку
Нельзя сказать, что отношения Ботвинника с властями были безоблачными. За его действиями внимательно следили. В КГБ, в парторганы поступали различные доносы, где его обвиняли в антисоветских, в том числе сионистских, высказываниях. Или вот в 1983 г. в Нью-Йорке Ботвинник, находясь на чемпионате мира по шахматам среди компьютеров, дал интервью эмигрантскому "Новому русскому слово", в котором предсказывал грядущую победу Гарри Каспарова над чемпионом мира Анатолием Карповым. Аргументировал тем, что матч Карпова и Корчного был матчем сборной СССР против Корчного, так как почти все ведущие шахматисты СССР по решению "партии и правительства" предоставляли Анатолию свои разработки. А Каспаров в отличие от Корчного во враги Советского Союза не зачислен.
Ботвинника вызвали для проработки "на ковер" в Спорткомитет. Он сказал, что частично высказанное им ранее звучало в СССР в публичных выступлениях или публиковалось в советской прессе, а некоторые вещи эмигрантское издание отобразило в искаженном виде. Отдел пропаганды ЦК предложил меньше выпускать Ботвинника за границу.
Пользуясь своим общественным статусом и обладая смелостью, Ботвинник позволял себе больше, чем многие другие в СССР.
"Живет там трудовой народ"
В ботвинниковской книге "К достижению цели" есть осторожные записи о поездке Ботвинника в составе сборной СССР в Израиль на шахматную Олимпиаду в 1964 г. Без выраженной антиизраильской риторики. Учтем, что книга вышла в 1978 г., когда между Израилем и СССР даже не было дипломатических отношений.
"Древняя земля Палестины. - пишет Ботвинник. - Когда экскурсионный автобус везет участников Олимпиады и гид объявляет, что по этой дороге шли воины Александра Македонского в своем походе на Индию, начинаешь с уважением относиться к этой современной автотрассе. Или ходишь по Назарету и узнаешь, что здесь, по преданию, начал свою деятельность Иисус Христос..."
В Иерусалиме "сборники" были гостями представительства Русской православной церкви. Потом пошли на гору Сион. "Сложное дело: заходишь в церковь - снимай шляпу, в синагогу - надевай", - отмечает атеист Ботвинник.
Говорит о посещении киббуца под Тель-Авивом: "живет там трудовой народ... Питание общественное, без самообслуживания - работают дежурные. Пища простая. Деньги выдаются только на книги и журналы. Дома скромные, но с удобствами. Женщины все работают. Но есть и другие израильтяне - богачи. Нам рассказывали, что особенно преуспевают спекулянты земельными участками...". Упоминает и о бедной арабской деревушке на севере Израиля.
"Когда вспоминаю я Палестину, прежде всего думаю о трудовых евреях и арабах, населяющих эту красивую землю. Через три года после Олимпиады там вспыхнула война, которой пока конца не видно. Вероятно, там может быть прочный мир, и он будет, если трудовому люду, который там живет (или имеет право жить), никто не будет мешать извне - ни нефтяные магнаты-арабы, ни американские толстосумы-евреи". В отличие от многих советских деятелей культуры, науки Ботвинник не подписывал и коллективных антиизраильских писем.
Спросили как-то Ботвинника: "Кем вы себя считаете по национальности?". "Да, - ответил он, - положение мое "сложное": я еврей - по крови, русский - по культуре, советский - по воспитанию".
Сочетать плановое с рыночным
С 1963 г. Ботвинник руководил шахматной школой, в которой занимались юные талантливые шахматисты. Среди его учеников - известные мастера, гроссмейстеры. В том числе А. Карпов и Г. Каспаров. Когда Михаил перестал участвовать в соревнованиях, то занялся и компьютерной программой "Пионер" - шахматистом с искусственным интеллектом, который бы превзошел человека-шахматиста.
Занимался Ботвинник в своей жизни и отнюдь не только шахматами. Он окончил Политехнический институт. Стал доктором технических наук, ученым в области электротехники и кибернетики. Во время Второй мировой войны в армию его не взяли из-за слабого зрения. Носил очки. Просил отправить на фронт добровольцем - отказали (Исаак, старший брат Михаила, ушел на фронт и погиб). Работал в военный период инженером на заводе в Перми.
В 1954 г. Ботвинник написал письма в ЦК КПСС. Предлагал мирно продвигать мировую революцию на Западе, дабы не допустить третьей мировой войны, да еще и в атомном виде. А также выдвинул идею сочетания в СССР плановых методов с рыночными механизмами. Но власти Союза отвергли эти "буржуазные проявления". Ботвинника вызвали в Отдел пропаганды ЦК и пропесочили за антимарксизм. Интересно, что он как раз, в отличие от многих партийных "шишек", читал и Маркса, и Энгельса, и периодически на них ссылался.
На несколько ходов вперед
Михаил Шестой (так Каспаров именует шестого чемпиона мира в своей книге "Мои великие предшественники") был яркой личностью со сложным характером. В шахматной среде и у других сталкивавшихся с ним людей мнения о нем закрепились разные, нередко полярные. Название его книги "К достижению цели" отображает сущность его жизни как движение к поставленным целям. Настойчивость, сила воли, твердость, организованность, стабильность, хладнокровность, стремление к независимости, часто прямолинейность были его отличительными чертами. Известный карикатурист Борис Ефимов изображал его танком. Одних Ботвинник восторгал, восхищал, у других вызывал неприятие, отторжение. Нередко в сложных ситуациях его выручало чувство юмора. Например, в Лондоне во время ланча один парламентарий из Палаты общин, шахматист-консерватор спросил его:
· Как вы оцениваете международную обстановку?
· Пессимистически, - ответил Ботвинник. - Мир навечно разделен на два непримиримых лагеря - шахматистов и нешахматистов.
Раздался общий смех.
Ботвинник стал одним из создателей советской шахматной школы. Его вклад в теорию, его умение тщательно анализировать и добиваться результатов, его система подготовки к соревнованиям, где важное место отведено не только собственно игре в шахматы, но и психологической устойчивости, и физкультуре послужили ориентиром для поколений шахматистов.
Каспаров отмечает, что Ботвинник проявил себя едва ли не величайшим матчевым бойцом в истории шахмат. Как игрок он формировался в 1920-1930-е гг., а в 1950-х пошла эпоха серьезных качественных изменений в шахматах, "и новые поколения ставили перед Ботвинником трудные проблемы, с которыми он прежде не сталкивался. Ему приходилось играть уже в "чужие" шахматы. Тем не менее благодаря огромному таланту, воле и работоспособности он сумел адаптироваться, обрести свое место в этой обновленной игре и, сохранив свой стиль, дать адекватный ответ на вызовы времени".
В результате первый советский король в шахматах удерживал за собой трон 15 (пусть и с двумя короткими перерывами) лет. Ведь он умел просчитывать свои действия на несколько или много ходов вперед...
Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА
комментарии