Президентские выборы на Кипре – угроза развитию нефтегазовой отрасли в Восточном Средиземноморье?

Исторически сложилось так, что необходимые энергоносители Западу поставляли страны Восточной и Южной Европы, а также Ближнего Востока. За последние два десятилетия зависимость Европы от импорта природного газа выросла почти на 20 процентов — с 65,7% до 83,6%.

До начала войны в Украине Германия импортировала 60% потребляемого газа из России.

Российские лоббисты давили на Европу, пытаясь заставить ее отказаться от альтернатив российскому газу, таких как атомная энергетика. И стратегическое влияние Москвы здесь росло. Но из-за войны против Украины Россия потеряла этот огромный рынок, на котором прежде продавала до 150 миллиардов кубометров газа в год. За десятки миллиардов долларов.

Сегодня Турция считает, что, возможно, настало время осуществить мечту, которую она вынашивала десятилетиями: стать для Европы энергетическим хабом, о чем я писал еще в 2010 году. Но все пути, по которым Турция может пойти в этом направлении, сопряжены с определенными трудностями.

В Восточном Средиземноморье, как известно, сосредоточены запасы природного газа, которые могли бы обеспечить значительную часть рынка, оставленного Россией. Поэтому такое развитие событий имеет большое значение для Израиля.

Туркмения и Азербайджан также рассматривают возможность увеличить поставки энергоресурсов на западные рынки. Более прочные связи с Европой для богатых энергоресурсами ближневосточных поставщиков, таких как Катар, также могут стать альтернативой прежним российским поставкам в Европу. Хотя Турция лелеет планы управлять всеми этими ресурсами под одной геополитической "крышей", ее самой большой проблемой является стратегическая нестабильность в ближайшем к ней регионе – в Восточном Средиземноморье.

Египет и Израиль – два ведущих производителя природного газа в Восточном Средиземноморье, у побережья Кипра обнаружены запасы, которые находятся сейчас в стадии разработки. Американские компании "Шеврон" и "Экскон", британско-нидерландский "Роял датч шелл", французский "Тотал", корейский "Когаз", израильский "Делек" и многие другие подписали с Кипром соглашения о разработке газовых месторождений, в том числе на перспективном месторождении "Афродита".

На перспективы кипрских газовых месторождений влияют напряженные отношения с Турцией. Ливан только что заключил соглашение о демаркации морских границ с Израилем, а "Хизбалла" и Иран нервно наблюдают за происходящим со стороны.

Геополитическое преимущество Турции может оказаться под угрозой из-за ее слишком амбициозной внешней политики, которая лишает покоя ее соседей. В президентских выборах на Кипре, которые состоятся 5 февраля, участвует рекордное количество кандидатов – 14. На этих выборах, возможно, будет сменен президент Никос Анастасиадис, занимающий этот пост с 2013 года и придерживающийся умеренной позиции, хотя отношения между Анкарой и Никосией остаются напряженными.

Анастасиадис пытался найти дипломатическое решение по Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК) и развивал отношения с Египтом, Израилем и Турцией. Каждая из этих стран имеет ключевое значение для энергетического развития Кипра. Таким образом, израильский газ становится более конкурентоспособным для крупномасштабного экспорта – как по трубопроводам, так и на специальных кораблях (газовозах-рефрижераторах) в сжиженном виде (СПГ).

Выборы президента Кипра повлияют на энергетическую безопасность в регионе. Опросы показывают, что бывший министр иностранных дел Никос Христодулидис, которого поддерживают три малые партии, все еще лидирует, хотя его отрыв от остальных претендентов на президентский пост сокращается. Две из этих партий, "Дико" и "Эдек", выступают против федерального решения по воссоединению Кипра. Хотя Христодулидис обещает решать проблему раскола на острове, ставшей после турецкой военной интервенции в 1974 году основным источником напряженности между Афинами и Анкарой, оппоненты ставят под сомнение его честность, критикуют его жесткую линию в отношении Турции и обвиняют в поддержке "двухгосударственного" решения по Кипру. По иронии судьбы, говорят они, он делает ставку на Эрдогана и тем самым способствует разделению острова.

А Министерство иностранных дел Турции обвиняет Кипр в усилении напряженности в связи с тем, что он "в одностороннем порядке" проводит геологоразведочные работы и якобы тем самым нарушает права турков-киприотов.

Турецкая Республика Северного Кипра (ТРСК), самопровозглашенная страна в северной трети острова, признанная только Турцией, отвергла предложенный Кипром (и, возможно, сулящий прибыли) раздел доходов от продажи газа. В ходе маневров, направленных на срыв разведки природного газа в кипрских водах, турецкие военные корабли запугивали и прогоняли суда, работающие на итальянскую компанию "Эни" и французский "Тотал энерджи". Параллельно Анкара сама просит выдать ей лицензию на разведку.

ЕС начинает нервировать длительное пребывание Эрдогана у власти и потенциальная зависимость от растущего турецкого газового хаба. ЕС и НАТО опасаются "неоосманской империи" Эрдогана. Если из-за слишком непримиримой позиции будущего президента Кипра переговоры о воссоединении потерпят неудачу, будущая "Великая Турция" может включить и Северный Кипр. Однако Вашингтон и Лондон поддерживают растущую активность Анкары на Кавказе, в Центральной Азии и даже в Украине.

У Эрдогана, в шутку называемого арабским титулом "раис", непростая история отношений с Европой, а жесткая позиция Христодулидиса, о которой мы писали выше, делает его выбор проблематичным для Брюсселя. Претензии Турции на исключительную экономическую зону (ИЭЗ) могут бросить вызов будущей администрации Христодулидиса подобно тому, как соглашение о демаркации моря между Турцией и Ливией бросило вызов администрации его предшественника.

Турция, помимо геополитически нестабильного Восточного Средиземноморья, смотрит и на Восток. Южный газовый коридор из Азербайджана уже функционирует, Трансанатолийский трубопровод (ТАНАП) соединяет Южно-Кавказский трубопровод с Трансадриатическим трубопроводом и доставляет природный газ в Европу. ТАНАП является крупнейшим сегментом коридора и, согласно прогнозам, его текущая мощность в 16 млрд куб. м к 2030 году может быть расширена до 30 млрд куб. м в год.

Эрдоган гордится тесными связями с Азербайджаном и развитием Тюркского союза в Центральной Азии. Однако администрация Эрдогана известна умением играть на обе стороны, а чтобы убедить Европу финансировать многомиллиардный проект расширения ТАНАПа, потребуется нечто большее, чем его успех в переговорах с Путиным.

Таким образом, президентские выборы на Кипре и отношения с администрацией Нетаниягу в Иерусалиме будут напрямую влиять на перспективы проекта турецкого энергетического хаба. Хотя Турция, похоже, стремится заполучить союзников в Средиземноморье, это непростая задача, учитывая ее "неоосманские" планы стать лидером – и региональным, и в суннитском мире.

В Турции на горизонте также маячат решающие президентские выборы, которые Эрдоган переносит с июня на май 2023 года. Но кто бы ни обосновался в президентском дворце в Анкаре, Эрдоган или кто-либо другой, чтобы Турция преодолела препятствия, мешающие ей стать крупным энергетическим хабом Европы, этот человек должен стремиться восстановить отношения с соседями. А Кипру нужен президент, который сможет защитить его интересы, но также способствовать укреплению энергетической безопасности Европы.

Автор - доктор философии, директор программы "Энергетика, рост и безопасность" в Международном центре по налогам и инвестициям и старший эксперт "Атлантического Совета". Он является основателем компании International Market Analysis Inc www.IMAStrategy.com.