ПРЯМОЙ ЭФИР
Менора
ТВ
Фото: Facebook/Meta

Мнения

Там погиб их сын

Их Иося, как понял Нир, лёжа в больнице, пока его вытаскивали с того света - спас его. Не дал совершить то, что потом не исправишь.

Нир сидел на полу, положив тяжёлые руки на свои колени. В одной руке он держал фотографию.  Евреи всегда сидят Шиву на полу, когда у них горе. Он сидел так уже два дня, не обращал внимания на происходящее и на окружающих. Иногда, когда к нему подходили, не старался даже узнавать. Просто молча кивал и дальше в голове прокручивал начало молитвы.

Он не помнил, вернее никогда не знал ее до конца. Жена иногда подходила, ничего не говоря, молча гладила его по голове и взглянув на него опять отходила. Люди приходили и уходили, он не слышал, о чем они говорят. Он вообще ничего не слышал.

Мир остановился два дня назад, когда в дверь постучали. Это были люди из специальной команды, которых армия посылает домой к родственникам чтобы сообщить, что их ребенка больше нет. 

Этих людей специально готовят, потому что они приносят в дом горе. Настоящее горе. Равного которому нет на свете. 

Они пришли сказать, что Иоси больше нет.  Его мальчика больше нет. Он погиб в бою около какого-то арабского села. Офицер осторожно начал рассказывать подробности, но у Нира в этот момент отключился слух. И больше не включался. Он был на похоронах, он прочёл поминальную молитву, он посмотрел в последний раз на сына. Все это было, но это был уже не он. 

Он сел на пол ещё тогда. И понял, что вставать больше незачем. Жизнь кончилась и жить больше не нужно. Его мальчик, его Иоси ушел. 

Как он гордился, что мальчик попал в элитную боевую часть. 

"Мой сын, мой…" - говорил он всем соседям. - "Я ведь тоже был в разведке. Сейчас, конечно, не то, говорил он им. Но парень пошел по моим стопам".

Когда Иоси приходил домой, он уступал ему свое место за столом. Мама кормила сына первым. А потом он спал. Долго.  А Нир, стоя в дверях, опершись на косяк, любовался им. Любовался и гордился. 

А теперь Иоси нет. Пуля снайпера разорвала голову его мальчика. Его малыша. 

Нир сглотнул и посмотрел вокруг. Люди, приходившие целый день на Шиву уже разошлись. Жена гремела чем-то на кухне. Она держалась из-за всех сил. Лучше, чем он. 

"Они сильнее нас в горе". - подумал Нир.  Дождался, пока не услышал, что жена легла и уснула. Потом молча встал, подошёл к окну и посмотрел на город, лежащий внизу. 

Решение пришло сразу. Ничего не придумывалось. Сразу. Он зашёл в комнату, открыл сейф и достал из него пистолет.

Годами он лежал там, Нир доставал его раз в несколько месяцев, чтобы смазать.

Надев привычные джинсы, майку, сверху куртку Нир засунул пистолет за пояс.  Протянул руку к сейфу и забрал ещё две обоймы. Взяв ключи от машины, он тихо, стараясь никого не разбудить, прикрыл входную дверь. 

Посидев с минуту в машине, он включил зажигание и поехал по ночному городу, держа курс на выезд. Ему не нужен был навигатор. Он прекрасно знал куда едет. Те места он знал и помнил ещё по армейским временам, когда люди пользовались бумажными картами, а не гаджетами.  

Вскоре показался израильский блок пост.  Он приоткрыл окно, проверяющий лениво осмотрел его и спросил - тебе куда, дядя? 

- Домой.

- Хорошо, счастливой дороги.  

Нир, выскочив на трассу, прибавил газу.

Ему была нужна именно та деревня. На арабских территориях. Свернув с дороги, он загнал машину за большие камни, чтобы ее не было видно с дороги. Погасил фары и осмотрелся. Достал из-за пояса пистолет и фото сына. Осмотрелся ещё раз.  "Хорошая позиция", - мысленно похвалил себя он. Встал, попрыгал. Гремели ключи, зажигалка, всякая дребедень. Бросив все это на землю, он попрыгал ещё раз. Пошел к багажнику. Открыл ящик для инструментов. Набрал горсть гвоздей и шурупов. 

Очень тихо, как тень соскользнул вниз к шоссе и замер. Ни звука. Перед поворотом рассыпал все что было в руке и ещё полил сверху маслом. Мозг работал четко, как тогда во время службы.  Вернувшись на позицию, он замер. 

"Нет винтовки, да где ж ее взять…" - подумалось ему.  

До утра времени много, а надо успеть до утра.  Прошел час. Вдруг издалека послышался звук двигателя.  Это была старенькая Субару с зелёными номерами. Нир приготовился. Машина прошла по гвоздям, ее занесло на масле, и она замерла, ударившись о камень. Прошли секунды и из нее, чертыхаясь, вылезли двое мужчин. Вернее мужчина и подросток. Нир снова скользнул вниз и сзади громко им сказал по-арабски: "Вы двое, подняли руки и не двигаться!" 

Старший, не поворачиваясь, начал что-то говорить, но Нир , понимая что у него есть всего минут десять снова сказал: "Молчать. Слушать сюда, повернитесь оба". Они развернулись, не опуская рук. И он увидел перед собой отца и сына. 

Нир передёрнул затвор и сглотнув сказал на плохом арабском:

- Ты забрал у меня сына. Ты или такой, как ты. Я заберу твоего. Сейчас. 

Арабский у него был очень скудным, он говорил рубленными фразами, но видно было даже ночью, что араб его понял, побледнел и упал на колени. 

- Меня, меня... Дай ему уйти... Дай ему уйти… Тебе не станет легче, тебе не станет - молил он.

Нир навёл пистолет на пацана и начал снова про себя читать молитву.  А парень смотрел на него в упор и ждал. Ждал смерти. Не отводя глаз. 

Нир переводил ствол с сына на отца и считал про себя. На счёт три. Нет, на пять. И снова сначала. 

У него вдруг возник перед глазами сын. Который сказал ему всего одну фразу. И тогда он понял, что сын вырос. Он абсолютно серьезно и как-то даже жёстко ему ответил на шутливый вопрос: сколько ему удалось положить врагов? - "Ни одного просто так. Ни одного. Всех было за что".

Вдруг сильно схватило сердце. Дикая боль. Нир не мог вздохнуть. Туман встал перед глазами.  "Больше не могу терпеть", - подумал Нир. 

Он опустил пистолет. Потом, не посчитав ни разу, приложил его к груди и выстрелил. 

Ровно через пару минут, как положено примчался военный патруль. На звуки выстрелов. Они увидели, как пожилой араб, содрав майку с сына, пытается заткнуть рану в груди Нира.  Подросток бережно держал у себя на коленях голову раненого. 

Солдаты отогнали арабов, усадив их в джип. Скорая забрала Нира. Он был жив.

Несколько дней реанимации, потом больница, восстановление. Военный дознаватель, приходивший к нему, когда Нир смог разговаривать, подтвердил для себя картину, которая развернулась на шоссе той ночью.  

Нир сильно похудев и осунувшись вернулся домой.  Целыми днями сидел у окна и почти не общался с близкими. 

Они привыкли и старались его не трогать.

В один из шабатов он подошёл к жене и взглянув на нее, сказал:

- Мне нужно чтобы ты со мной туда съездила.

Она, не задавая лишних вопросов, спустилась к машине, и они тронулись в путь. 

Он привез ее туда, на то самое место. Они поднялись на камни и долго стояли обнявшись.  Он достал из кармана фото Иоси.

С одной стороны, далеко далеко виднелись высотки Тель-Авива. С другой стороны, совсем рядом внизу - арабская деревня.  

Там погиб их сын. Их мальчик. Который, как понял Нир, лёжа в больнице, пока его вытаскивали с того света - спас его. Не дал совершить то, что потом не исправишь. Никогда.

  

@Leva Klotz 13.03.23 Израиль. 

 

Авторское свидетельство N 2235078/12

 

 

 

Блог автора на Facebook

Материалы по теме

Комментарии

комментарии

Реклама

последние новости

Реклама

популярное за неделю

Реклама

Блоги

Реклама

Публицистика

Реклама

Интервью

x
Реклама