Мог ли я, простой минский парень, представить себе, что окажусь там, где 100 лет назад жил Великий Марокканский Раввин?!
Мои детские познания в иудаизме были более чем скромными, а приобщение к еврейским традициям проходило исключительно через кулинарию, через упрощённые и адаптированные под советский дефицит блюда бедных местечковых евреев.
Весной, обычно поздним вечером, иудейская религия робко, на цыпочках входила в нашу минскую квартиру. Она являлась в виде коробки мацы, загримированной под посылку из Нижнего Тагила. Папа покупал мацу у кого-то из родственников, занимавших в пищевой цепи более близкое к синагоге звено, и на такси привозил коробку домой (везти мацу в трамвае считалось неоправданным фрондёрством).
Ещё одним материальным воплощением религии предков была фаршированная рыба, которую готовили на все еврейские праздники: на Песах, на Рош-ха-Шана, на 7 Ноября и на 1-е Мая.
Родители полушёпотом рассказывали про какого-то своего знакомого, который стал религиозным, перестал покупать мясо в гастрономе, ест только растительную пищу (благо белорусское сельское хозяйство предоставляло простому труженику широкий ассортимент овощей и фруктов — от картошки до морковки и от яблок до солёных огурцов), в субботу не смотрит телевизор, а недавно взял отпуск за свой счёт, поехал в Вильнюс и сделал там обрезание.
Литва, вообще, была для нас моделью вожделенной заграницы: там присутствовали все элементы западного общества: готическая архитектура, взбитые сливки и обрезание.
И вот с такими поверхностными представлениями о религии предков мы приехали в Израиль.
Поначалу некоторые израильские реалии вызывали у нас удивление. Например, обращение диктора из телевизора: "Шалом, рав!"*. Я нашёл для себя логическое объяснение этому явлению. Я решил, что в стране, где религия не отделена от государства, где отмечаются только религиозные праздники, и в субботу не ходит общественный транспорт, выпуск новостей должен начинаться с приветствия главному раввину — типа: "Здравствуйте, рав!".
Удивило нас то, что в Израиле есть раввин Шах, но не раввина Мат.
Но самым главным открытием было то, что, оказывается, Баба Сали** — это мужчина!!
* * *
Седьмой день путешествия по Марокко. Пятый час мы едем по бескрайней марокканской степи. Хочется есть. На горизонте показался городок. Наш водитель предложил не искать в городке ресторан, а организовать импровизированный пикник на обочине (слова "пикник" и "ресторан", сказанные по-французски с берберским акцентом, понятны без перевода). Мы с радостью согласились. Воображение нарисовало солнечную лужайку где-нибудь в Провансе, клетчатую скатерть и стройных кареглазых пейзанок, тонкими загорелыми руками достающих из плетёных корзинок сыры, масло, овощи, копчёную колбасу и обязательно запотевшую бутылку белого вина. Воображение ещё зачем-то добавило к этой картине каплю мёда, эротично стекающую по не менее эротичному деревянному пестику.
Оказалось, что "пикник" по-берберски означает поедание бутерброда в придорожной лавке, солнечную лужайку и клетчатую скатерть заменили пластиковый стол и пластиковый стул, сыры и колбасу — рыбные консервы и пресный марокканский хлеб.
Винная карта была представлена кока-колой урожая 2019 года. С пестика в этот раз ничего не капало. Смуглый улыбчивый продавец, говоривший на языке прованских крестьянок, но мало на них похожий, предложил нам на выбор три лучших блюда берберской кухни: "королевский" сэндвич (булка с сардинами), вегетарианской сэндвич — булка без сардин, и безглютеновый сэндвич — сардины без хлеба. Мы взяли по "королевскому сэндвичу", расположились с ними на пластиковых стульях под пыльным тентом и уже собирались начать наш романтический ужин под аккомпанемент заунывной арабской песни, маслянисто, словно струйка мёда из банки, вытекавшей из треснувшего репродуктора.
И тут я увидел табличку с названием города, в который мы въехали. "Рисани"!! Это же родина Баба Сали!
В этом городке в 1889 году родился раввин Исраэль Абухацера, по прозвищу "Баба Сали". Тут он учился, и тут до сих пор стоит небольшой, некрасивый, не красный дом, где Баба Сали рос, и в доме наверняка хранится похвальный лист, что из ешивы принёс Баба-гимназист.
В Рисани 13-летний Баба Сали первый раз женился, тут он через 2 года овдовел, тут он в 16 лет женился вторично. В 18 лет Баба Сали стал руководителем местной ешивы. В 20-е годы 20-го века Баба Сали уехал в Эрец Исраэль с третьей женой, затем вернулся в родной Рисани и в 60-е годы окончательно уехал в Израиль с четвёртой женой.
Я жевал свой сэндвич и думал о том, насколько неисповедимы пути краеведческие. Мог ли я, простой минский парень, внук простого начальника несложного планового отдела, правнук простого трубача простой Белорусской филармонии представить себе, что буду есть сардины в том месте, где 100 лет назад такие же сардины ел Великий Марокканский Раввин?!
* * *
* "Шалом, рав" (ивр.) — Уважительное обращение к публике, что-то типа: "Дорогие товарищи..."
** Баба Сали (Исраэль Абухацера) — раввин, духовный лидер марокканских евреев, каббалист, чудотворец
Блог автора на Facebook
комментарии