Она совсем не хотела уезжать

Она совсем не хотела уезжать. Здесь был ее дом. Дом, который построил ее отец. Здесь жили люди, которых она любила. Здесь была похоронена ее мать и ее первенец.

Она совсем не хотела уезжать. У нее на руках было двое маленьких детей, и младшенькой едва исполнился месяц. 

Она совсем не хотела уезжать – она ничего не боялась, она военный хирург, она была на русско-финской войне, и она вполне может остаться, везде нужен хороший врач.

Она совсем не хотела, но муж настоял – он ушел почти ночью и вернулся через час на обкомовской машине, и это была последняя оставшаяся в городе машина. Он дал ей полчаса на сборы и побежал предупредить остальных; и она стояла среди комнаты и не знала, что брать. А потом она хватала какие-то вещи и бросала их на стол, накрытый белой льняной скатертью, а потом завязывала скатерть и будила детей. А потом вернулся муж и сказал, что никто не хочет ехать.

Она совсем не хотела уезжать, но она уже стояла на платформе, и муж что-то говорил, и она не слышала. Он уxодил на фронт, и она увидит его только через два года. Он приедет на неделю, и младшенькая не узнает отца и будет долго плакать, даже когда он протянет ей пайковую шоколадку. А потом его ранят, и она, военный хирург, поедет к нему – и она успеет, хотя у него уже начнется гангрена, но это можно будет вылечить, и она вылечит.

Она совсем не хотела уезжать. Она вспомнит об этом, когда поезд будут бомбить, а она раз за разом будет выпрыгивать из вагона, держа на руках детей, и когда она будет закрывать их своим телом, а рядом будут падать бомбы. Она вспоминит об этом, когда они приедут в эвакуацию, и им дадут крошечную комнатку без окон в подвале. И когда она пойдет работать в больницу – по 14 часов в сутки плюс дежурства, и когда по ночам в ее комнатку в подвале будут приводить больных детей, а у нее не будет ни лекарств, ни инструментов, но все равно она будет лечить их, потому что она врач. Она вспомнит об этом, когда ей нечем будет кормить детей, и когда не будет дров для печки- "буржуйки", и когда подвал затопит, и еще много-много раз - почти каждый день.

Она совсем не хотела уезжать. Она подумает об этом, когда после войны они вернутся в свой город. Из их близких в живых не останется никого. В их доме будут жить другие люди; они расскажут, как в город вошли немецкие солдаты со странным названием "зондеркомманда"; как рвались с цепей и хрипели их немецкие овчарки; как строчили их немецкие пулеметы и как земля шевелилась еще несколько дней. И тогда они уедут из города, чтобы больше никогда туда не возвращаться. 

Она совсем не хотела уезжать – там, на заплеванной платформе, в толпе других женщин - она смотрела на мужа и пыталась понять, что он говорит, но уже подошел поезд, и медлить было нельзя, и он обнял ее и детей, а потом поезд тронулся, и муж что-то кричал ей, и она наконец-то поняла...

Так моя бабушка спаслась от Холокоста.

Блог автора на Facebook