Антимемуары. Про первую работу

Лев Клоц

Расскажу я вам про свою первую работу на земле обетованной, куда я прибыл двадцатого августа тысяча девятьсот девяностого года. Зачем я написал это буквами? Да просто так - не ищите в этом смысла. Как и не ищите смысла в остальном написанном.

Был я в стране несколько месяцев, ульпан прошел мимо меня - был я занят личной собственной абсорбцией. Отходил от развода в СССР, от расставания навсегда (как я думал тогда) с дочкой. Праздновал свой приезд. Не в одиночку, конечно, а с такими же лоботрясами, как и я.

Была такая программа, не помню, как называлась. Поместили за государственный счёт кучу молодых мужчин и совсем молоденьких девушек учить иврит в деревне под названием Нордия. А нам по двадцать плюс минус, и это многое объясняет. Как проходил наш досуг, обучение - несложно представить. Каждый вечер, ночь, а иногда и утро - мы вместе отмечали наше прибытие в эту замечательную страну. Честно? Было здорово.

Судьба - штука ироничная, потому что после всех оказий судьбы и через тридцать лет  - я несколько лет назад с Инной поселился именно в этом мошаве. Круг, как говорится, замкнулся.

И вот, как бы закончив ульпан - с минимальным знанием языка (как и мы все) - вышел я на рынок труда.

Работы тогда было - завались. Можно было идти по промышленной зоне пешком и везде требовались люди. Без языка, лучше, конечно, со знанием, но и так - работы было полно. Немудренной, тяжёлой - но полно. Пять шекелей в час, иногда семь. Ничего не надо было уметь, но всему можно было научиться. Сигареты стоили около шекеля пачка, бутылка отвратительной водки Кеглевич - около десяти шекелей, бутылка замечательной водки Смирнов - в районе тридцати шекелей. Еда была дешёвая, бензин - копейки. Билет на автобус - просто ерунда. Можно было курить в автобусах, банках и кинотеатрах.

Мой покойный дядя направил меня на работу в одну зарождающуюся фирму. И я пошел. Ну как – пошел? Сел в автобус в Ход Ха-шароне и спросил водителя: в Рамат Ган? Он, широко улыбаясь, кивнул и мы поехали. Доехав до улицы Жаботинской минут через двадцать (двадцать !!!) - он меня пригласил на выход. Лично. Я вышел и, сверяясь с полученными разведанными, спросил какого-то прохожего чела: эйфо, мол, каньон Рамат Ган? Он махнул рукой, и я дал рыси, тем более что опаздывал.

Надеюсь, вы, читающие это повествование, представляете себе географически мое непростое путешествие. Минут через пятнадцать лёгкой рыси я достиг желаемого каньона. Но судьба, оказывается, приготовила мне разные сюрпризы. Короче это торговый центр, собственно, не был даже серединой дистанции. И мне нужен был теперь уже знаменитый и известный многим район Рамат Хаяль. Представили? Ещё пяток километров кросса в начинающейся жаре, и я почти у цели. В запаре я на скорости проскочил поворот и понёсся по улице Валленберг. Пришлось вернуться и вот...

Прежде, чем продолжить, я должен объяснить, что тогда из себя представлял этот замечательный райончик. Это теперь там расцвет Хайтека, модные кафе и рестораны, отели и небоскребы, клиники Асута и прочие пряники. А тогда там был арбузный рынок, какие-то гаражи, склады, разброд и шатания. Жопа с ручкой, и это очень красиво я называю.

Итак, я на месте. Картинка и сегодня стоит перед глазами. Кучи мусора, полуразрушенное здание и никого. Нет, вру. Посередине всего этого великолепия стоит симпатичный мужик, очень такой внушающий доверие около огромного джипа. Один. И я.

На смеси английского, польского, идиш и не иврита - мы поняли, что я - это я. Он - это он. И знакомство состоялось. Он с увлечением начал мне рассказывал что-то, а  я кивал. Я понимал, что мне нужна эта работа (правда, я даже не понимал, какая). Мне было все равно. Он что-то спрашивал, я снова кивал. Так, в частности, меня спросили - умею ли управляться с автопогрузчиком. Я ответил, конечно. Хотя я до этого его видел только по ТВ. Потом мне показали этот погрузчик. Нет, не погрузчик. Это монстр, который три с половиной тонны поднимает. Это потом,забегая вперёд,  я работал и с пятью тоннами. И вообще стал мастером и корифеем.

Ой, было не просто. Без языка, без умения, а лишь с одним желанием удержаться... Я очень старался. Не было ни одного человека рядом, тут бы говорил по-русски или по-литовски. Только иврит. С утра и до вечера. Потом я понял, что за это надо было отдельно сказать судьбе спасибо.

Надо мной смеялись, подшучивали и считали придурком. Вы сильно обращаете внимание на сидящую рядом собаку, которая не умеет разговаривать?  Доканывали, если честно.

Прикалывались. Шутили прямо надо мной прямо при мне. Я глупо улыбался, делая вид, что не понимаю и работал, работал, работал.

Потом начали зло подшучивать. Даже слегка издеваться. Я прошел Советскую армию и терпеть научился. Ничего. Пройду и это и жаловаться не буду. Не приучен. Улыбался и работал.

И наконец... Вы тоже ждали этого "наконец"? Я ждал полгода.

Выбрав момент, когда после обеда большая часть собралась в курилке и все начали говорить в моем присутствии обо мне, как обычно не самые лестные вещи - я.

Ну что я... На достаточно хорошем, базарном, рыночном иврите я начал свою речь. Она длилась недолго. Вы видели лица людей, когда в их присутствии заговорил пёс? Минуты четыре длилось это. Звездный час. Я даже вспотел.

За эти четыре минуты я каждому по-отдельности и вместе рассказал, что я думаю о них, что они должны знать про меня и понимать. Кто я… Почему они обязаны меня уважать и считаться со мной. Там было сказано все, к чему я готовился полгода. Сказано им, но не только. Я впервые заявил о себе, как полноценный израильтянин и поставил их на место. Сам.

Ух... Я сейчас вспомнил, и у меня мурашки пошли. Помню свое ощущение после этого и тишину, как в театре. Потом я громко хлопнул дверью и вышел. Меня трясло правда, но я знал, что победил. Это точно.

Потом было много побед. Разных всяких. И на других уровнях, и с другими трофеями. Но эту я запомнил на всю жизнь. Она очень ценная.  Всегда говорил и говорю спасибо Josef Kuperstein. За то, что принял, за то, что ждал, за то, что дал мне первую путевку в этой стране и помогал, как мог. Наверное, поэтому у меня все и получилось.

Блог автора на Facebook