ПРЯМОЙ ЭФИР
Менора
ТВ
Фото: Facebook/Meta

Мнения

История настоящего героизма

Родители ни на секунду не пожалели о репатриации и о том, что прошли тут, потому что это было "во благо…".

Аркадий Майофис написал о программе адаптации учителей в Израиле, и я вспомнил адаптацию моих родителей тут.

Мои родители, если кто не знал, перед репатриацией были заслуженными учителями в СССР со стажем под тридцать лет каждый.

Папа преподавал в Черновцах математику в старших классах, мама была классной руководительницей в младших.

В середине восьмидесятых папе присвоили звание учителя-методиста. Мама звание методиста не получила, потому что двум Крупникам-методистам сразу в системе места не было и ей присвоили звание отличницы народного образования.  

Мы репатриировались в Израиль в конце 1989 года. Папе было пятьдесят четыре, маме пятьдесят. Иврита родители не знали.

Жили в Беер Шеве. По большой протекции, несмотря на слабенький иврит, папа устроился работать преподавателем математики в старших классах в муниципальном округе Абсор, примерно в сорока километрах от Беер Шевы.

В то время папа больше всего беспокоился о том, как мы будем жить и на что. Найти место преподавателя в школе было для него огромной удачей. 

Подвозка приезжала за папой в шесть тридцать утра и было совершенно неважно в котором часу будет его первый урок. А еще ему могли назначить один или два урока с утра, а второй в два часа дня. Иногда на второй урок (математики!) дети приходили после урока физкультуры. Представляете, как после урока физкультуры на жаре они могли учить математику и как реагировали на учителя, который почти не знал иврит?

В образовавшемся окне, иногда три или четыре часа подряд, папа сидел в учительской и решал задачи. Часто он помогал другим учителям математики решать задачи, с которыми те не могли справиться. Некоторые учителя списывали папино решение и представляли его за свое. 

Директор школы пренебрегал, ученики издевались. Хотел написать смеялись за папиной спиной, но нет — иногда смеялись и в лицо, и папа был беззащитен. 

Однажды ученица, которой не понравилась оценка, пожаловалась, что мой папа не так до нее дотронулся. Папу обвинили в сексуальных домогательствах, хотя он в жизни не мог и подумать сделать что-то подобное.

Я был на втором курсе юридического факультета и приезжал из Хайфы на юг разбираться.

Обвинения с папы, разумеется, сняли — девочка сама признала, что ничего такого не было — только папе забыли об этом сразу сказать и он ходил с каиновым пятном несколько месяцев.

О последствиях этого инцидента на папино здоровье я тут писать не буду, но работать ему было важнее. 

За десять лет папиной работы в школе, с его ломанным ивритом, он поднял в разы успеваемость и количество сдавших на аттестат. 

В отличие от папы, мама не пошла сразу преподавать. Вместо этого она два года училась в колледже на курсах переквалификации. Старшей ученице после нее было тридцать пять лет.

Колледж находился в сорока минутах ходьбы от дома. У мамы уже тогда были проблемы со спиной и ногами. 

Потом мама семь лет работала преподавателем математики в младших классах, пока ей не пришлось уйти на раннюю пенсию по состоянию здоровья — она уже просто не могла стоять.

 

***

Вот, как-то так. Я мало писал об этом, всегда частями и никогда не писал полную историю, а сегодня решил. Лучше позже, чем никогда. 

И, да, я чуть не забыл: мои родители с самого начала были патриотами страны и выбрали Израиль, хотя могли ехать в США или Германию.

Родители ни на секунду не жалели (и не жалеют) о репатриации и о том, что прошли тут, потому что это было "во благо…".

Для меня их история – история настоящего героизма.

 

 

 

 

Блог автора на Facebook

 

 

 

Материалы по теме

Комментарии

комментарии

Реклама

последние новости

Реклама

популярное за неделю

Реклама

Блоги

Реклама

Публицистика

Реклама

Интервью

x
Реклама