Нужно было ехать в тревожную неизвестность, на Вторую Ливанскую, которая обнажила серьезнейшие проблемы израильской армии...
12 июля 2006 года. Пригород Хайфы. Сижу в офисе на втором этаже, работаю. Уже известно о тревожных событиях на ливанской границе. Сердце немного сжимается от легкого волнения. К чему бы это? Неужели к войне? Хезболла с ума сошла?
Воздух разрывает безумная сирена. Пытаюсь осознать случившееся, но лучше это делать на складе, там хотя бы нет окон. "Да ладно, Бог не выдаст", — думаю. Но внутренняя тревога нарастает. Спустился. У коллег взволнованные, растерянные лица.
Не успел прикрыть за собой дверь, как раздался грохот, стены вздрогнули, на голову посыпалась штукатурка.
"Твою мать..." — сказал я вслух и по-русски. В экстремальных ситуациях я, как та радистка Кэт, говорю на родном языке и тоже вспоминаю мамашу.
Через некоторое время вернулся в кабинет и обнаружил крупные осколки люминесцентной лампы у себя на столе. Почти все машины на стоянке были с разбитыми стеклами, вокруг валялись круглые металлические шарики — привет от Хезболлы.
В результате бомбежки двое моих знакомых были ранены. Один из них, пожилой репатриант, услышав сирену, не стал прятаться, он начал собирать инструменты, чтобы не украли. Собрал, побежал, но добежать не успел, накрыло. Выжил, но остался инвалидом-колясочником, зато банк простил ему ипотеку. Впрочем, ему было уже все равно, так как любимая сожительница ушла от него, зачем ей калека, а зачем ему квартира без нее.
А потом сирены стали обычным делом. Гудело, дрожало, ухало.
Больше всего я опасался не ливанских ракет, а израильских водителей - как только зазвучит сирена, они выжимали газ до упора и, не обращая внимания на светофоры и дорожные знаки цивилизации, спешили разбить свою и чужую машину.
Мне звонили товарищи: "Рам, ничего не слышал? Не знаешь, когда нас призовут? Нет сил уже терпеть, отсиживаясь в укрытиях! Пора гасить хизбаллонов!"
Мы так не хотелось участвовать в очередном безумии. Я был готов развозить под бомбежками еду старикам, развлекать детей в бомбоубежищах смешными историями, даже передвигаться под обстрелами, лишь бы никого не гасить.
Но проблема в том, что пацифизм хорош, когда за тебя есть кому воевать с теми, кто никого из нас не пощадит, ни женщину, ни старика, ни младенца.
Они нас давно расчеловечили, а мы их нет. Ведь расчеловечивая одних, в первую очередь, мы расчеловечиваем себя.
Они не боятся проиграть, они знают, что достаточно им поднять руки и — просто game over.
Наши дети плакали, уж очень они боялись зловещих сирен, а собачки и кошечки умирали от стресса.
Вскоре глубокой ночью я получил голосовое сообщение от офицера по связи. Даже самые нетерпеливые дождались "приказа 8".
Уснуть я уже не смог, с рассветом нужно было ехать в тревожную неизвестность, на Вторую Ливанскую, которая обнажила серьезнейшие проблемы израильской армии, и которые, надеюсь, исправили.
Но лучше это не проверять.
Блог автора на Facebook
комментарии