Реалити-шоу в стиле “Что? Где? Когда?”

На этой неделе в Израиле показывали реалити-шоу. Ну, такое, в стиле “Что? Где? Когда?” Только вместо знатоков — адвокаты и судьи, а фраки и элегантные платья заменили на черные мантии. Время на обсуждение — не минута, а 13 с половиной часов. А ответ вобще будет дан где-то через два-три месяца.

Как же звучал вопрос? Формально так: имеет ли право Высший суд справедливости вмешиваться в Основные законы Государства Израиль? В более широком смысле вопрос звучал иначе: что такое демократия? Это только лишь власть большинства или же этот термин чуть более сложный и подразумевает целый комплекс ценностей и инструментов, который в конечном итоге защищает нас от диктатуры? И главное — перестанем ли мы быть демократией, если выберем первый вариант этого ответа?

Я не просто так назвал это обсуждение реалити-шоу. Никакого неуважения к суду у меня нет, но его заседания обычно не транслируются в прямом эфире. А тут решили показать — ввиду значимости этого события. Ну, и если есть что показать, то есть кому и показаться.

Симха Ротман — политик неоднозначный, но в битве за реформу он не раз показывал себя воином, который пленных не берет. И выражений не выбирает — видимо, намеренно. Потому что как иначе объяснить тот факт, что в своем выступлении в суде Ротман, обращаясь к судьям, говорил им об узкой группе представителей элиты из класса олигархии, которая находится в конфликте интересов? В переводе на простой русский — это и есть судьи.

Никаких юридических аспектов в его выступлении не было, а была одна лишь политика — попытка представить битву за реформу как конфликт между массами — простым и иногда обделенным, но большинством — и высшим классом, элитами, которые нами руководят. Их даже можно посчитать. 37 человек, которых, как заявил адвокат Илан Бомбах, никто не выбирал, и которые поставили свои подписи под Декларацией независимости государства Израиль. Старая ашкеназская в абсолютном своем большинстве элита из партии МАПАЙ, которая на протяжении десятилетий управляла страной так, как считала необходимым, — пока Ликуд не взял свой исторический реванш.

Мне кажется, что когда БАГАЦ принял к обсуждению апелляции против закона о сокращении принципа разумности, Левин и Ротман уже поняли, что они проигрывают. Ведь когда мы говорим о принципе разумности, нам сразу становится скучно, потому что тут многое непонятно, нужно вникать. И объяснить это сходу, простыми словами, сложно. Но когда действующий политик в зале суда говорит об элитарной группе олигархов — это понятно. Под это дело можно подогнать кого угодно, а главное — есть некий образ представителя этой самой элиты.

И это уже игра на эмоции. И поэтому появляется новояз, который подменяет понятия, и который называет все, что противоречит реформе, “угрозой демократии”. Потому что демократию они интерпретируют в узком смысле слова — исключительно как власть большинства. Однако, как заметил судья Верховного суда Ицхак Амит, демократии умирают медленно, постепенно, маленькими шагами.

Казалось бы, ну, уберете вы один из инструментов суда, их еще вон сколько. Но потом министр юстиции не созовет комиссию по назначению судей, потому что он недоволен ее составом, или Кнессет примет закон о порядке отстранения действующего премьера от власти — и он составлен таким образом, что сделать это будет практически невозможно. Или сам этот принцип разумности, отмена которого лишает суд возможности надзора за действиями правительства.

Маленькие шаги.

Блог автора в Telegram