Конституционный пинг-понг

В десять утра начнется заседание БАГАЦа по апелляции против "закона о недееспособности" ("хок а-нивцарут"). Оно будет транслироваться в прямом эфире и проводиться коллегией из 11-и судей под председательством Эстер Хайют.

У нас действительно нет прописанной процедуры временного отстранения премьера от исполнения его обязанностей. А потому такой закон нужен - это показывает, например, случай с Ариэлем Шароном и абсолютно непредсказуемое (изначально) назначение на премьерский пост Эхуда Ольмерта.

Когда Шарон слег, и стало понятно, что это надолго, Ольмерту позвонили юрсоветник Мени Мазуз и секретарь правительства Исраэль Маймон и просто возложили на него полномочия премьер-министра без ограничений по времени. Если бы Шарон вышел из комы и выздоровел, Ольмерт запомнился бы как премьер-министр с одной из самых коротких каденций в истории страны (в 69-м, когда скончался Леви Эшколь, Игаль Алон исполнял обязанности главы правительства в течение 20-и дней). Если бы Шарон в ту ночь скончался, правительство наверняка проголосовало бы за одну из других кандидатур (Перес или Ливни). Но Шарон был без сознания. А внятной процедуры именно в таком случае как раз и не было.

Но. Одно дело - принять закон и другое - принять закон, который носит откровенно персональный характер. Ведь как еще объяснить тот факт, что согласно принятой в марте этого года поправке к Основному закону о правительстве, временно недееспособным может признать себя лишь сам премьер, либо три четверти министров его кабинета? Не говоря уже о том, что поводом для такого признания может стать только физическое или ментальное его состояние... 

Вы себе это как-то представляете? То есть, заболел человек, чисто гипотетически... Но он сам считает себя дееспособным - ну, вот "потому что", а его министры из своих соображений опасаются за такое голосовать… В таком раскладе, чисто гипотетически, повторение случая с Шароном может оставить премьера на своем посту.

Но это ладно - гипотезы. А вот то, что про возможный конфликт интересов в законе вообще ни слова - это факт. Собственно, это и есть причина для апелляции. Ведь юридический советник правительства Авихай Мандельблит в свое время потребовал от Нетаниягу подписать соглашение о конфликте интересов - оно запрещало ему вмешиваться в продвижение любого закона, который мог бы прямо или косвенно повлиять на ведущиеся против него судебные процессы. А что такое закон о недееспособности (в его нынешнем виде), если не выход ровно из такой ситуации? По этому закону юрсоветник/ца выводится из игры совсем, конфликт интересов - не фактор, БАГАЦ может решать все, что угодно, но решает в итоге не он - а лично премьер (плюс две трети членов комиссии Кнессета по регламенту), либо три четверти министров правительства. И тогда это решение кабмина должно быть утверждено 80-ю депутатами Кнессета! В наших условиях - сценарий невозможный. А потому - идеальный.

Вернемся к Ольмерту, против которого, как мы помним, тоже велось уголовное расследование. Тогда, рассматривая апелляцию с требованием признать его недееспособным именно по этой причине, БАГАЦ эту апелляцию отклонил, однако было заявлено, что в редких и исключительных случаях юрсоветник правительства может объявить премьера недееспособным "по уголовке". Позиция Гали Баарав-Миары, которая раз за разом отказывается представлять правительство в БАГАЦе, всем известна.

Именно поэтому нынешний вариант закона является безусловно персональным. И тут возникает вопрос - как поведет себя БАГАЦ? Не забываем - речь идет еще об одном Основном законе (после апелляции против закона о сокращении принципа разумности)

Один из вероятных сценариев говорит о том, что Высший суд справедливости не станет отменять этот закон, а примет компромиссное (читай - политическое) решение: оставить все как есть, но объявить, что этот закон вступит в силу в Кнессете следующего созыва. А там - либо правительство сменится, либо что-то еще произойдет, поди знай…

Собственно, два месяца назад на первом заседании по этому делу БАГАЦ запросил позицию правительства - почему оно выступает против того, чтобы перенести сроки вступления закона в силу, и таким образом нейтрализовать фактор конфликта интересов Нетаниягу.

Но. Есть суд, а есть еще и Кнессет. Который в нашей системе настолько зависит от коалиционного по своему составу правительства, что говорить о разделении между исполнительной и законодательной ветвями власти в нашем случае просто глупо. А потому не исключено, что, если судьи примут такое решение, Кнессет… проведет новый закон. Как будто не было вердикта БАГАЦа.

Амит Сегаль назвал это "конституционным пинг-понгом". Но если мяч окажется на стороне парламента, то ведь обязательно появятся новые апелляции - и он (мяч) снова перейдет на сторону суда. И тогда что? Так и будут перекидывать его друг другу? Это ли не полноценный конституционный кризис?

Блог автора в Telegram