Я не демократ. Народ может выбрать в лидеры и Рабина, и Эхуда Барака, и Клинтона, и Обаму.
В 1978 году 42-летний тогда ленинградский поэт Александр Кушнер написал свое самое известное стихотворение: "Времена не выбирают, в них живут и умирают".
Поэт в нем сращивает себя со своим временем. Время, в которое мы живем, - это наше интимное свойство. Оно принадлежит нам, а мы ему:
Время - кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
С нас - его черты и складки,
Приглядевшись, можно взять.
Однако мое отношение с моим временем порой не столь интимно: "Эта кожа не по мне". Процесс жизни человека подобен змеиному - постоянная смена кожи. Предвоенному поэту Павлу Когану, автору знаменитой "Бригантины", принадлежит:
Есть в наших днях такая точность,
Что мальчики иных веков,
Наверно, будут плакать ночью
О времени большевиков.
Коган в начале войны пошел добровольцем воевать за страну большевиков. Он погиб 24 лет от роду в сентябре 1942 года в битве у Новороссийска. А на другой стороне в той битве погиб какой-нибудь "Клаус", наверняка мечтавший, как и в цитированном стихе Когана:
Но мы еще дойдем до Ганга,
Но мы еще умрем в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.
Переживи Коган мясорубку Второй мировой - сохранял бы он, человек талантливый, свою "кожу времени большевиков"?
Припомню - сколько раз менял "кожу" своего времени я. Родился я в Германии, в Тюрингии, в городе Эрфурте 9 февраля 1947 года, аккурат через 9 месяцев после первой годовщины окончания войны 9 мая 1946 года, как ее отмечают в СССР. Папу оставили на службе, и к нему из Союза приехали мама и сестра Бэлла. Мне не было и полутора лет, когда папа демобилизовался, и мы вернулись в Россию. Сохранился на границе сознания образ моей няни фройляйн Рут - молодой строгой женщины, ходившей за мной. Первые мои впечатления о постнатальном мире были позитивны.
Я ясно осознал себя в 3 года. Запомнил этот момент. Раннее лето. Я проснулся, вижу колыхания солнечного узора, отражающегося на стене сквозь штору на окне. И ощущение счастья бытия. Меня любят, и я люблю этот мир.
Восхитительно все: солнце, небо, трава, деревья, насекомые, птицы, день и ночь, а также утра и вечера.
Я узнаю, что живу в лучшей в мире стране. И руководит ей величайший гений человечества Сталин. Об этом все время говорят по радио. А радиола у нас замечательная — ее привезли, как и меня, из Германии.
Вскоре я узнаю, что я еврей, и это навсегда. Это - "кожа, а не платье". В нашем Кудинове - расстояние 36 км на поезде от Курского вокзала Москвы - таких, как я, почти нет. Что означает: я один против мира. Незнакомые мальчишки могут побить меня. Я их не знаю, но они знают меня. Мне в 5 лет приснился кошмар, я его запомнил на всю жизнь: я иду по улице, но все прохожие идут мне навстречу. Ни одного попутчика.
Однако среди соседей живут три мальчика близкого моему возраста, и я с ними дружу. В какой-то момент меня после уроков поджидала "кодла", и мой сосед Владик - он на 2 года старше меня - приходил меня встретить.
Одно воспоминание особенно живо. Мы все живем в трехоконных домиках. А против нашего дома строят "небоскреб" - двухэтажную пошивочную мастерскую. Мы с друзьями играем на недостроенном втором этаже. Потолок еще не перекрыт; через проем перекинута доска.
Неожиданно из угла, в котором свалено тряпье, с диким рыком поднимается спавший там пьяный, которого мы не заметили. Я испугался и по доске перебегаю проем этажа. Я уже кожей предчувствую, как сваливаюсь вниз, на металлическую арматуру и валяющиеся там камни. Неожиданно я чувствую, как волна теплого воздуха поддерживает и переносит меня; я благополучно перебираюсь на другую сторону проема. Прошло больше семи десятилетий, но я до сих пор помню ощущение спасающей и поддерживающей меня теплой волны. И смутное чувство, сохранившееся на всю жизнь, что некто защищает меня.
Однако в то время - мне только исполнилось 6 лет - в моем мире наступило время тревоги. Я не настолько проницателен, чтобы уловить, что опасность связана с разоблачением врачей-отравителей, неправильно лечивших больных, о чем постоянно рассказывали по радио, или с загадочным словом "космополиты". Можно было бы что-то понять, подслушав: что озабоченно обсуждают родители? Но они немедленно замолкают, когда обнаруживают мой интерес. Опасность висит в воздухе, сейчас я знаю - наибольшая в моей жизни.
Но тут умирает Сталин, и напряжение спадает. Страна в горе. Но от семьи тревога отступает. Оплакивание гения - запоминающееся красочное шоу. Немного от праздника.
Такого, как Сталин, больше не будет. Серые люди, толпившиеся у гроба, обещают править, как он. Я понимаю: это невозможно.
Смена времени - она же кожи - случилась со мной в 1956 году. Вернувшись с "закрытого партсобрания", папа пересказал нам секретный доклад Хрущева. Потом он снял со стенки гипсовый барельеф Сталина (Бэлла, вечная отличница, каждый год приносила подобные от шефов школы "за отличную учебу и примерное поведение"), со всей страстью, на которую способен человек, шмякнул гипсового Сталина лицом вниз о лист железа, предохранявший пол перед печкой от случайно выпавших из топки угольков. Большей ненависти, чем та, я в своей жизни не видел.
Выходит, 9 лет меня обманывали? "Гений" оказался злодеем. Он поубивал совершивших революцию для того, чтобы не было больше богатых и бедных. Правда, новые вожди не реабилитировали почти никого из старых вождей, убитых Сталиным. Пообещали больше никого не убивать. Кроме японского шпиона Берии. Но меня уже не обмануть.
В конце того же 1956 года новые вожди потопили в крови революцию в Венгрии. Папа все вечера ловил радиостанцию Югославии, потому что советской не доверял.
Я жил в когнитивном диссонансе. Марксизм, которому меня учили в школе, представлялся вполне логичным. Но почему вожди СССР - пугала огородные? И править они будут, уже понятно, до своей гробовой доски. Не может быть разумной система, при которой некто поумнее не может сменить старых дураков, решил я для себя.
Новое время, новая смена кожи: 1967 год, "Шестидневная война". Чувство, что мы, евреи, - талантливые, добрые люди, но априорно униженные, и с этим ничего не поделаешь, - смыло. Мы сильные и, возможно, самые сильные из силачей. Это нужно запомнить.
Новая смена кожи: 1968 год, Чешская весна. Я оказываюсь в августе того года в Чехословакии на шахматном турнире. Я узнаю о "социализме с человеческим лицом", о "демократическом социализме". 21 августа Чехословакию оккупируют. Национальный позор СССР. Я решаю идти в партизаны. Но чехи не стали воевать.
Я осознаю, что живу в стране-злодее. Отличие от достойных стран - наличие там демократии. Академик Сахаров предложил теорию конвергенции капитализма и социализма. В поздней публикации я назову это идеей брака живого с покойником.
Новая смена кожи: мы с женой Аней решаем эмигрировать и в мае 1979 года подаем прошение. Нам отказывают, и настает новая смена времени, новая смена кожи. Мы оказываемся в среде отказников.
Это судьбоносное для нас время. Визитеры с Запада обеспечивали отказников чтивом. Наступает открытие сионизма и иудаизма, истории евреев. Постоянная смена кожи. Идет борьба с монстром за свободу: три голодовки, месяц ежедневных демонстраций с ежедневными арестами, и через семь лет, в конце мая 1986 года, мы вырываемся из СССР.
Едем в Израиль. Там в то время правили социалисты: Перес, Рабин. Нас принимают как героев движения. На приеме в Гистадруте мне предлагают сказать речь. Я говорю, что евреи превосходили всех в шахматах, а Израиль не превосходит. Должен превосходить.
Начальник поправил меня: два мрачных господина за столом - арабы. И они тоже хорошо играют в шахматы. Похоже, моя речь - политически некорректна.
Нас приглашают на встречу с президентом шахматной федерации Израиля. Я передаю тому просьбу моего товарища чемпиона США двух последних лет Лёвы Альбурта: в то время предстояла Всемирная шахматная олимпиада в Арабских Эмиратах. Израилю на нее путь закрыт. В компенсацию за наше неучастие одного из израильских функционеров ввели в руководство ФИДЕ. Альбурт предложил американской федерации в знак солидарности с шахматистами Израиля бойкотировать олимпиаду и просил от Израиля письмо одобрения.
Президент федерации молча встал и вышел. И не вернулся.
В августе 1986 года я оказался в США на открытом чемпионате страны. Мне там предложили спонсорство, и мы перебрались в Америку.
В ту пору в США президентствовал Рейган. Никакого социализма; демократия. Это мне нравится.
1992 год. Наступают иные времена, президентом США становится неомарксист Клинтон. За 4 месяца до него выборы в Израиле выиграл неомарксист Рабин. Эти два парня показывают, каким паскудством может оказаться демократия.
Социалисты Рабина сговариваются с террористом Арафатом, завозят в Израиль банду ООП, снабжают их деньгами, оружием и территорией, и те начинают в массовом порядке убивать евреев. Социалисты называют это "мирным процессом". Клинтон у них за "посаженного отца". Арафат 14 раз посетил Клинтона в Белом доме.
4 ноября 1995 года Рабина убивают в загадочном покушении. Хуже некуда: это делает его "национальным героем". Теперь он - икона...
Я вновь меняю взгляды. Я не демократ. Народ может выбрать в лидеры и Рабина, и Эхуда Барака, и Клинтона, и Обаму. Большая политика полна темных интриг. Достойные люди сплошь и рядом становятся их жертвами.
Весной 2005 года с группой из нашей американской синагоги мы с Аней совершили путешествие по Израилю. Мы посетили многие поселения Гуш-Катифа - еврейские общины в Газе. Это были чудеса сельского хозяйства. На прибрежном песке фермеры производили 15% агропромышленности Израиля. Виллы их утопали в садах. Теплицы и скотные фермы впечатляли. Молодые ребята отдраивали только что достроенную синагогу. Знают ли они, что через полгода она будет разрушена, и они все будут преданы руководящим классом Израиля?
6 марта 2019 года мы с Аней переехали в Израиль. Причины были как религиозные, так и идеологические - будущее США стало вызывать большие сомнения.
Тихим утром 7 октября 2023 года Израиль подвергся чудовищному нападению арабов из Газы: около 1200 убитых и более полутысячи похищенных. Евреев постигла кара за предательство правящим классом Израиля жителей Гуш-Катифа.
Израильтянам предстоит изжить пороки системы управления Израиля, приведшие к этой катастрофе, идеологии "Осло" и "размежевания". Избавиться от генералов и начальников, для которых опасность для армии и разведки представляет дух великого еврея рабби Меира Кахане, а не классово близкие им террористы, живущие ради убийств евреев.
Иными словами - им предстоит сменить кожу.
комментарии