Подписанные при левом правительстве Ицхака Рабина и Шимона Переса договоренности в Осло не появились на пустом месте …
Подписанные при левом правительстве Ицхака Рабина и Шимона Переса договоренности в Осло не появились на пустом месте по капризу Рабина и Переса, как в этом годами пытались убедить израильтян идеологи так называемых правых.
Процессы Осло по факту стали закономерным и неизбежным продолжением политики, заложенной в Кэмп-Дэвиде и затем продолженной в Мадриде израильскими правыми.
Это был ещё один этап реализации обязательств, взятых Израилем и подписанных Бегином.
Израиль официально признал Организацию освобождения Палестины (ООП), а палестинцы - Израиль. Начался процесс передачи палестинцам контроля над отдельными территориями.
- Уход Израиля из сектора Газа (2005 год)
Размежевание также было проведено при правом премьер-министре Ариэле Шароне - одном из идейных создателей Ликуда.
Израиль в одностороннем порядке ликвидировал все поселения и вывел армию из Газы. В обмен не получил ни мира, ни обязательств, ни гарантий. Разве что ХАМАС и 25 лет ракетных обстрелов своей территории из Газы.
И это не считая многочисленных военных операций ЦАХАЛа против инфраструктуры терроризма в секторе.
- Передача Хеврона (1997)
В свою первую каденцию в 1997 году премьер-министр Биньямин Нетаньяху от Ликуда подписал соглашение с Арафатом о передаче большей части Хеврона (около 80%) под контроль Палестинской автономии.
Оставшиеся 20% - зона H2 - остались под контролем ЦАХАЛа и стали постоянным источником напряжённости.
- Бар-Иланская речь (2009)
Биньямин Нетаньяху, выступая в университете Бар-Илан, официально провозгласил принцип "два государства для двух народов".
Биби официально признал возможность создания палестинского государства внутри территории Израиля, а следовательно и возможность территориального раздела Израиля.
Это была революция в правой идеологии, сравнимая по значению с Осло.
Нетаньяху озвучил условия: демилитаризация, признание Израиля как иудейского государства палестинскими арабами и решение беженского вопроса вне пределов Израиля. Но сам факт признания идеи двух государств от лица правого Ликуда был историческим.
- Эвакуация Амоны (2017)
При правительстве Нетаньяху было принято решение об эвакуации посёлка Амона.
Эвакуация сопровождалась массовыми протестами со стороны религиозных поселенцев и осталась горьким символом предательства "своих своими же" в глазах идеологических правых.
Если руководствоваться фактами, то именно Ликуд представляет тех самых "левых", которые отдают всё арабам.
Все территориальные отступления Израиля всегда и последовательно проводил Ликуд.
Левая и правая риторика - это пропаганда, а факты - упрямая вещь.
Израильские правые и левые представляют две стороны одной медали, название которой - либеральный конформизм.
Начало политике тотального конформизма было положено в Кэмп-Дэвиде в 1978 году.
При тотальном конформизме любая идеология отмирает за ненадобностью.
Израильская политика давно не борьба идеологий. Это проецирование страхов, образов и мифов.
Это борьба политических и бюрократических конъюнктур за власть, за доступ к финансовым и бюрократическим рычагам. И ничего больше.
Формально правые говорят, что не отдадут территорий. Фактически - отдавали. Левые говорят, что добьются мира. Фактически - не добились.
А весь народ застрял между этими лозунгами - и в Гуш-Катифе, и в Осло, и в Хевроне, и под обстрелами из Газы.
Сегодня, когда многолетний арабо-израильский конфликт - по сути, искусственно созданный и поддерживаемый со времён Холодной войны - постепенно уходит в прошлое, вырисовываются контуры нового ближневосточного расклада. В этом новом раскладе Израиль и ключевые арабские государства региона - от Саудовской Аравии до ОАЭ - становятся не только тактическими союзниками, но и реальными стратегическими и экономическими партнёрами. На этом фоне исчезает прежний идеологический стержень, десятилетиями разделявший израильских правых и левых.
Так называемый "палестинский вопрос", ещё недавно служивший главным вектором в региональной политике и определявший отношения между Израилем и арабским миром, утратил свою центральность. Он перестал быть предметом реальной дипломатии, и его остаточный политический вес теперь поддерживается исключительно по инерции - в основном в риторике тех, кому выгодно сохранять иллюзию его актуальности.
Палестинские арабы в секторе Газа и на Западном Берегу сегодня интересуют, по сути, только радикализированную левацкую бюрократию, а также сформированную и мобилизованную этой бюрократией армию так называемых "полезных идиотов". Для этих кругов "палестинская проблема" - не вопрос справедливости или гуманизма, а давно отлаженный инструмент - идеологический, политический и, что не менее важно, финансовый.
Им вовсе не хочется терять столь щедрую кормушку - непрерывный поток внешнего финансирования, дотаций, грантов, программ "развития", за которыми стоят разнообразные государственные и неправительственные структуры. Инвестирование в "палестинскую проблему" давно стало удобным и вполне легальным способом отмывания денежных потоков, перераспределения ресурсов и разрастания международной коррупционной паутины.
По сути, за пределами этой специфической публики палестинцы сегодня больше никому не интересны - ни в арабском мире, занятым собственными вызовами и модернизацией, ни в Западной Европе, где внимание всё больше смещается к внутренним кризисам. И уж тем более не в самом Израиле, который, несмотря на угрозы и теракты, всё отчётливее осознаёт бесперспективность старых формул и старается выстраивать региональную политику без навязанной палестинской привязки.
В результате этих перемен израильская политика полностью утратила идеологические корни. Она превратилась в открытую борьбу за власть и деньги между несколькими лагерями бюрократических и финансовых элит.
Если и говорить об израильских консерваторах-традиционалистах, то ими всегда были и остаются религиозные партии.
Так сложилось, что в либеральном государстве только религиозные партии продолжают формально представлять национальные и исторические ценности народа.
Но и здесь, в среде религиозного истеблишмента, всё сводится к борьбе за влияние, бюджеты и политические сделки.
Такая ситуация наблюдается не только в Израиле. Во многих странах Запада, во всей системе западной либеральной демократии, мы видим постепенное исчезновение реальной идеологии.
Традиционные партии - и левые, и правые - всё чаще действуют не из принципов, а из политической выгоды и конъюнктуры.
В США Республиканская партия, некогда стоявшая на жёстком экономическом консерватизме, теперь разрывается между популизмом и корпоративными интересами. Демократическая партия, долго представлявшая интересы рабочего класса, превратилась в коалицию элитных городских кругов и активистов, далёких от большинства граждан.
В Европе социал-демократы, которые строили государство всеобщего благосостояния, урезают социальные гарантии и вводят жёсткие миграционные ограничения. Консерваторы, напротив, заигрывают с либеральными ценностями, чтобы не потерять голос молодёжи. Всё перемешано: левая риторика с правой экономикой, правая внешняя политика с левыми лозунгами.
От прежних идей остались только пустые лозунги, предвыборные обещания и PR-платформы, за которыми нет ни убеждений, ни стратегического видения. Нам предлагают не выбор между путями развития, а выбор между фигурами в борьбе за власть.
Израиль - просто одна из самых ярких форм этой тенденции. Здесь исчезновение идеологии произошло быстрее и резче, потому что внутренняя политическая схема всегда была сосредоточена вокруг одного вопроса - арабо-израильского противостояния. Когда это противостояние начало терять актуальность, всё остальное быстро обнажилось: за громкими словами не осталось ничего, кроме борьбы элит за влияние, контроль и бюджет.
Израиль превратился в страну без идеологии - ни левой, ни правой. Страну, живущую на миражах исчезнувшей идеологии.
комментарии