x
channel 9
Автор: Александр Непомнящий Фото: 9 Канал

Мейрав Михаэли и Аелет Шакед глазами "австрийского журналиста"

Однажды израильский драматург и режиссёр Тувия Тененбаум, подобно Борату, или даже скорее Бруно — персонажам фильмов известного британского комика Саши Барона-Коэна, перевоплотился в… австрийского журналиста, путешествующего по Израилю.

В этом своём амплуа он познакомился с самыми разнообразными сторонами израильской общественной и политической жизни.


• Европейская игра: поймай еврея. РЕПОРТАЖ


Свои "путевые заметки", написанные в юмористической форме, он опубликовал под названием "Поймай еврея!"

Немало страниц оказалось посвящено израильским левым организациям, под видом правозащитной деятельности занятых сбором компромата на еврейское государство для последующего распространения на Западе.

Публикация закулисной жизни этих структур, а также некоторых высказываний израильских левых, сказанных Тененбауму, принятому за западного журналиста, вызвала яростный гнев "правозащитников".

Израильская писательница, актриса и левая активистка Алона Кимхи на странице своего "Фейсбука" даже призвала сжечь Тененбаума. Призыв получил значительный резонанс, и Кимхи поспешила заявить, что это была всего лишь "шютка"…

Так или иначе, но в канун Пурима — праздника перевоплощений и внезапных сюжетных поворотов, а также в преддверии приближающихся выборов, мне показалось уместным перевести для русскоязычных читателей отрывок из главы книги Тененбаума, посвященной его хождениям по Кнессету.

В этой части, прикинувшись австрийским журналистом, Тувия попробовал взять интервью у двух депутатов Кнессета — Мейрав Михаэли из "Партии труда" (нынешнего "Сионистского лагеря") и Аелет Шакед из "Еврейского дома". И вот, что из этого вышло.

Перевод и публикация сделаны с любезного разрешения издательства "Села Меир", обладающего правами на книгу "Поймай еврея!" на иврите.

Дополнительная информация о книге (иврит).

Перевод и весь курсив в этом тексте — мои.

А. Непомнящий.


Тувия Тененбаум, "Поймай еврея!", отрывок из главы 26

Вчера было классно! Австриец отлично провёл время, ошиваясь возле сильных мира сего. Где бы австрийцу порезвиться сегодня?

Кнессет — израильский парламент, кажется мне вполне подходящим местом для проделок такого рода. Правда, мне придется скрыть от этих евреев свою австрийскую сущность, но это небольшая цена, которую я готов заплатить ради того, чтобы получить удовольствие.

Есть только одна проблема: к несчастью, в Кнессете нет Джибриля Раджуба, который бы меня там поводил.

Так что мне нужен план. Может просто клеить депутатов? Да! Вот так — когда я увижу "мужей силы", то есть парламентариев, я к ним и подкачу. Блестящая идея. Надеюсь только, меня там не арестуют.

И вот я в Кнессете. Спрашиваю себя: кого бы мне заарканить? Им станет тот, кто пройдет мимо меня. Итак, моей первой жертвой оказывается госпожа, отзывающаяся на имя Мейрав Михаэли.

Я знаю о ней совсем мало. Что мне известно, так это то, что Мейрав, депутат от партии "Труда", располагающейся по центру политической карты. Она писала статьи для раздела мнений в газете "Гаарец", той самой для которой пишет Гидеон Леви. Кроме того она была ведущей развлекательных программ на израильском радио и телевидении. Ещё она — одна из самых известных в Израиле феминисток. И, несмотря на принадлежность к центристской партии, обычно идентифицирует себя с левым лагерем.

Всё же этих знаний недостаточно, чтобы вести с ней содержательную беседу. Но я, как образованный австриец, в курсе того, что отсутствие знаний никогда не мешало моим соплеменникам достигать даже самых высоких позиций. Поскольку из недр моего ума мне уже не удается извлечь чего ни будь ещё об этом депутате, я прошу её саму заполнить пробел.

О, разумеется, я формулирую это в самой вежливой форме. И вот, мы сидим и болтаем.

— Депутат Михаэли, расскажи мне о себе, о своей стране, о своих мечтах. Поделись со мной своими самыми сокровенными мыслями.

— Это, ведь, очень общий вопрос.

— Да, это общий вопрос. Я хочу знать — кто ты. Расскажи мне всё, что сама захочешь. Помечтай со мной вместе. Представь, что я Творец, или его посланник, пришедший к тебе и сказавший: давай поговорим! Пожалуйста, открой мне свои мысли, поделись со мной своими самыми сокровенными тайнами!

Понятия не имею, откуда вдруг взялся у меня этот вопрос, но какая мне разница. Я хочу получить удовольствие.

Депутат несколько растеряна, но наконец она отвечает:

— Моё мышление, я думаю, обусловлено тем, что называется полом. Гендерное разделение, продиктованное культурой, разделение между мужчинами и женщинами, это разделение, я думаю, вот то, с чего начинаются все остальные различия.

Ах, ты-ж, Боже мой! Я-то простак, уже предположил, что услышу сейчас что-то неприличное, а вместо этого получил рассуждения ни о чем, пустые слова, но при этом на полном серьёзе. Что же это за женщина? Но, поскольку в этом и есть её суть, мне придётся теперь молча сносить муки до самого конца интервью.

А её мудрейшество продолжает:

— Система, разделяющая людей, начинается с гендерного деления…

О, Господи, кажется, это будет длиннющая лекция!

Её высочество не останавливается:

— Когда я думаю о лучшем обществе, более стоящем, в котором все могут наслаждаться лучшим, я думаю о мире, предлагающем больше возможностей.

— Круто!

— Я представляю себе мир, в котором ты не должен быть мужчиной или женщиной…

Понятно, что её "ай-кью" никак не меньше 255. Поэтому мне, с моим "ай-кью" 25, понять захватывающую мечту, которой она со мной пытается поделиться, непросто. И я спрашиваю её:

— Ты можешь привести пример?

— Нет, нет примера. Сегодня у нас есть субгендерное самоопределение, например, гомосексуалисты и лесбиянки. Но я не знаю. Это может быть, что ты мужественный мужчина, но одновременно ты можешь надеть все, что захочешь.

В этот момент я решаюсь полностью открыться ей:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она пытается мне помочь.

— Мужской и женский — это пол, но тогда мужчина или женщина — они то, что выстроено вокруг этого.

Неужели, она и по телевизору вещала в том же духе? Вот было бы здорово, если бы в реальной жизни тоже можно было взять и переключить программу? Израильтяне наверняка придумают такое приложение.

Не мне не повезло, у меня нет такого приложения к "айпэду". Поэтому я пытаюсь с помощью таблета подвести итог того, что она хотела до меня донести. Я пишу: "Ключевое слово — это равенство". Я правильно тебя понял?

— Нет, — говорит она, — Ты не понял меня.

— Что я упустил?

— Одно слово — солидарность.

Тогда я пишу заново: "Ключ ко всему — это равенство и солидарность".

Она вроде бы довольна. Но через мгновение вновь озабочена:

— А это не слишком примитивно? Не преувеличила ли я?

Я её успокаиваю. То, что она говорит, — объясняю я ей, — понятно, поскольку точно также думают и прогрессивные либералы в Европе и Америке.

Если честно, я и сам не понимаю, что я плету. Но если она может нести свою ахинею, то чем я хуже?

На самом деле, у меня совсем неплохо получается. Я произношу то, что сам не понимаю, но это работает!

И я ещё глубже погружаюсь в этот бред и спрашиваю уважаемого парламентария: как давно она вынашивает в себе столь глубокие идеи? Неужели вот так однажды она проснулась утром, и эти мысли зародились в её голове?

Она принимает мой вопрос на полном серьёзе и даже впечатлена уровнем моего интеллекта. Генерал Джибриль (Раджуб — прим. переводчика) считает меня арийцем, депутат парламента Мейрав думает, что я западный интеллектуал.

— Это связано с моей историей, — продолжает она, — семьёй Кастнер. Мой дед был убит здесь, после того, как его обвинили в сотрудничестве с нацистами. Правда же в том, что он спас от нацистов десятки тысяч евреев.

Это последнее, что я ожидал услышать сегодня. Доктор Режё Кастнер и дело Кастнера, которое произошло много лет назад. Это одна из самых странных историй Холокоста, если даже вообще не самая странная. Всё началось в 1944 году, когда нацистская верхушка поняла, что грядёт их скорый разгром.

Тогда несколько нацистских лидеров задумались о том, что будет с ними после. Они прибыли в Венгрию, где всё ещё оставались в живых сотни тысяч евреев.

Нацистские лидеры решили, что сумеют использовать евреев для спасения собственной шкуры. Адольф Эйхман, тот самый, который отвечал за окончательное решение еврейского вопроса, начал переговоры с доктором Кастнером — лидером венгерских евреев — о сделке, впоследствии получившей известность под названием "товары за кровь" (Blut fur Ware): нацисты смилостивятся над жизнью миллиона евреев в обмен на десять тысяч грузовиков, груженных разными товарами.

Чтобы доказать серьёзность своего предложения, Эйхман позволил Кастнеру переправить некоторое количество евреев в безопасное место за пределы Венгрии. И действительно, "состав Кастнера", в котором находилось 1684 еврея, оставил Венгрию в 1944 году.

Однако антигитлеровская коалиция, а возможно, и сионистское руководство, не согласились на сделку с десятью тысячами грузовиков.

После чего нацисты вернулись к своему первоначальному плану. Сотни тысяч евреев были поспешно погружены в составы, отправившие их прямиком в крематории.

Но евреи не знали, что их отправляют туда. Доктор Кастнер не рассказал им. Они сгорели в печах, а доктор Кастнер выжил.

В 50-х доктора Кастнера обвинили в сотрудничестве с нацистами, и государство Израиль обратилось в суд с иском на тех, кто его в этом обвинял. И государство проиграло иск в суде. А судья постановил, что Кастнер "продал душу дьяволу".

После этого было подано обжалование в Верховный суд, но прежде, чем тот принял решение, на доктора Кастнера было совершено покушение, когда тот направлялся домой в Тель-Авив.

Убийца спросил его, он ли доктор Кастнер, и когда тот ответил утвердительно, выстрелил в него и убил.

Мейрав — внучка доктора Кастнера.

Узнав об этом, австриец теряет свой энтузиазм и начинает уважать её больше.

Мы продолжаем беседовать. Она делится со мной одной из своих самых больших грёз: стать главой правительства. Мне кажется, что скорее доктор Кастнер восстанет из мертвых, нежели Михаэли победит на выборах Биньямина Нетаниягу, но я не говорю ей этого.

Я иду дальше по Кнессету из одного зала в другой. И вдруг в одном из коридоров, я различаю депутата парламента Аелет Шакед из фракции "Еврейский дом", относящейся к крайне правым.

О депутате Аелет я знаю примерно столько же, сколько знал о депутате Мейрав до беседы с ней. Единственная деталь, которая мне известна, заключается в том, что несколько левых упоминали её имя как яркий пример абсолютной тупости, глупости и идиотизма правых.

Я обращаюсь к ней:

— Не соблаговолит ли уважаемая депутат уделить мне несколько минут своего времени?

— Пойдем ко мне в офис, — предлагает она. И я с радостью иду за ней.

— Расскажи мне то, что ты хочешь рассказать миру!

— Я хочу объяснить нашу позицию по поводу израильско-палестинского конфликта. И почему мы выступаем против решения о двух государствах. И почему я думаю, что мир проявляет лицемерие в отношении Израиля.

Глядя на арабские страны вокруг нас, вроде Египта и Сирии, мы видим, что арабский мир разваливается, но в то же время есть страны, которые пытаются навязать нам со стороны переговоры с арабским миром и хотят, чтобы мы уступили части нашей страны нестабильным режимам.

Наша партия противится этому. Каждая пядь земли, переданная арабам в прошлом, как Ливан или Газа, оказалась сегодня во власти экстремистов — ХАМАСа в Газе или "Хизбаллы" в Ливане.

Отношение Европы к нам, включая угрозу бойкота, на мой взгляд, позорно и лицемерно. Мне непонятна эта обсессия со стороны ЕС и ООН.

Я ожидала бы, что Германия выступит на нашей стороне, а не с нашими противниками, но дело обстоит совсем не так. Германия должна была бы проявить моральную и историческую ответственность, когда дело касается нас, и уж точно она не должна была бы присоединяться к бойкоту против нас. Я надеюсь, Германия прекратит бойкот.

Аелет не знает кто я такой. Это интервью не было организовано через её пресс-секретаря и то, что она знает обо мне, это только то, что я немец. Да, я и забыл, что я вообще-то был сегодня австрийцем.

Аелет пристально смотрит мне в глаза и спрашивает:

— Ты еврей?

— Да. Ты считаешь Европу антисемитской?

— И она тихонько, почти себе под нос, шепчет: "По большей мере".

— Чем занимается твой муж?

— Он летчик.

— Военный или гражданский?

— Эф-16.

Факт: его имя не Йонатан Шапиро (намёк на известный израильский шлягер о летчике по имени Йонатан Шапиро — прим переводчика). Другой факт: Аелет выпускница Тель-авивского университета по специальности инженерия и компьютерные науки. Ещё одна деталь: академическое образование Мейрав Михаэли — средняя школа.

Ну, ещё надо учесть то, что Аелет из правых, а Мейрав из левых. Аелет считается придурковатой, неотёсанной идиоткой. Хотя мне не очень ясно, почему различие политических взглядов должно обязательно выражаться в оскорблениях.

Ну, кто будет моей следующей жертвой? Может мне податься к парламентариям из числа харедим? Пойду-ка, найду себе место и словлю себе первого же депутата с большой кипой на голове…

***

Поскольку теперь Мейрав Михаэли занимает девятое место в объединенном списке "Сионистского лагеря", а Аелет Шакед — второе в партийном списке "Еврейского дома", меньше чем через три недели одна из них, скорее всего, окажется в правительстве, другая уйдет в оппозицию.

Кто куда? О! Это в значительной степени будет зависеть от израильтян…

authorАвтор: Александр Непомнящий

Публицист




Комментарии для сайта Cackle