ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: Архив
Блоги

Израиль и евреи Диаспоры

Размышления над темой, вынесенной в заголовок, вызвали у меня желание попытаться ответить на три вопроса:

     1.Что изменилось в жизни потомков Авраама, живущих не в Израиле, с образованием      еврейского государства.

  1. Есть ли будущее у диаспоры?
  2. Правильно ли мы сделали, c моральной точки зрения, приехав из России на ПМЖ не в Израиль, а в другие страны?

 

"Галут" или "Диаспора"?

Прежде чем выяснять, что изменилось, определимся с терминами. Как правильно сказать: "Евреи, живущие в Галуте, или евреи, живущие в Диаспоре?". Другими словами — живут евреи в странах "изгнания" или в странах "рассеяния". Не скажу, что знаю правильный ответ, но хочу подчеркнуть, что если до 1948 года разногласий тут не было, так как все мы, потомки Авраама, жили в изгнании, т. е. в Галуте, то после образования еврейского государства мнения разделились. Часть евреев считает, что мы живём в Диаспоре, так же как и многие народы, другие, в основном, верующие, убеждены, что евреи как жили, так и живут в Галуте и рано или поздно вернутся на историческую родину.

Итак, что же изменилось?

 

Флаг и герб Израиля

Теперь у нас есть своя страна. Это для евреев мощный, положительный фактор, дающий уверенность в будущем. Мы живём в труднопредсказуемом мире. Исторический опыт показывает, когда в любой точке планеты происходит что-нибудь плохое (финансовый кризис, стихийные бедствия, эпидемия и т. п.), виноватых находят быстро и без проблем. Помню анекдотичную ситуацию. В начале 90-х мы прогуливались с приятелем по московской улице, где машины стояли прямо на тротуаре и мешали проходу. Сзади шли два подвыпивших мужчины и ругали владельцев машин. "Слушай, — уверенно заявил приятель, — сейчас на евреев перекинутся". И не ошибся. "Это жиды понаставили машины, — сказал один. — Да, конечно, — поддержал другой. — Русскому человеку сейчас хлеба не на что купить, а не то что машину". Другими словами: "Если в кране нет воды…". Подобная логическая цепочка, несмотря на видимую бессмыслицу, стало законом, аксиомой, общим местом. Даже о случившемся 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке (посмотрите некоторые российские сайты) антисемиты говорят как о еврейском заговоре: "Это евреи устроили специально, чтобы подтолкнуть мир к третьей мировой войне", — пишет один из комментаторов. Зачем нужна евреям мировая война он не пишет, но для антисемита как бы само собой разумеется: всё, что для обычных людей плохо, для евреев хорошо.

Итак, повторяю, теперь у нас есть своя страна, которая нас примет, если вдруг в стране проживания наступят тяжёлые времена. Но этого мало. У нас есть страна, которой мы имеем все основания гордиться. Страна, которая, несмотря на враждебное окружение и необходимость защищать своё существование в пяти войнах (этому нет исторического прецедента), превратила пустыню в цветущие сады, обеспечила своим гражданам высокий уровень жизни, вышла на одно из первых мест по технологическому развитию и в некоторых других областях, дала миру 10 нобелевских лауреатов. Достижения Израиля в самых разных областях науки и искусства можно перечислять и перечислять, но подошло время попытаться ответить на второй вопрос:

 

Есть ли будущее у Диаспоры?

Бен-Гурион как-то заметил: "Чтобы в Израиле быть реалистом — надо верить в чудеса". Одно из великих чудес еврейской истории, которая, вообще, на чудеса плодовита — сам факт сохранения евреев, после 2000 лет рассеяния, как народа.

А сегодня? В 21-ом веке? Есть ли будущее у живущих в Диаспоре потомков Авраама? Вопрос, как говорится, интересный…

Пророки ещё во времена существования Израильского и Иудейского царств были категорически против смешанных браков, влияния чужой веры или культуры. "Из-за трёх добродетелей, — говорили еврейские мудрецы, — избавились израильтяне от ига египетского: за то, что не изменили языка своего, имён своих и одежды своей". Тем не менее, уже в 4 в. до н.э. иудеи попадают под влияние эллинизма. Возникает еврейская литература на греческом языке. Некоторые из эллинизированных евреев даже сотрудничали с сирийским царём Антиохом Эпифаном, захватившим Иудею и преследовавшим иудаизм.

Но настоящая ассимиляция начинается не с тех давних времён, а значительно позднее. С эпохи Просвещения. Именно тогда, в конце 18-го века, многие евреи добровольно переходят в христианство, объясняя это приобщением к развитой европейской культуре, за которой якобы не поспевает "закостенелое" еврейство. Особенно сильный размах ассимиляционные настроения приобрели в 19-ом веке с приходом реформистов. Деятели этого движения многое пытались изменить. В том числе определяли еврейство как принадлежность не к вероисповеданию, а к нации. В те времена появились "немцы Моисеева закона", "французы Моисеева закона" и т.д. Реформисты поддерживали идею ассимиляции, ничего не имели против смешанных браков, удалили из молитв упоминание о надежде евреев на возвращение в Эрец-Израэль. Их не остановила ни Катастрофа, ни отторжение других народов, ни запреты иудаизма. Подобных взглядов придерживались в советское время и многие евреи из бывшего Союза. Мы, в своём большинстве, в синагогу не ходили, и, можно сказать, насильственно идентифицировались как евреи по графе в паспорте. Таким образом, главное, что мешало евреям ассимилироваться в советское время — государственный и тесно связанный с ним бытовой антисемитизм. Отторжение других народов. Процесс, впрочем, был противоречивый. С одной стороны, многие из нас, учитывая, что с неправильной пятой графой попасть на хорошую работу и в престижные институты было непросто, старались изменить эту графу на любую другую (от узбека до чукчи), благодаря смешанным бракам или взятки в паспортном отделе милиции. С другой, инстинктивно или осознанно тянулись к браку с евреем (еврейкой), так как опасались когда-нибудь услышать от жены-мужа "гоев" или их родственников что-то вроде: "Ах ты, морда жидовская!".

Провозглашение государства Израиль, победы и успехи еврейского государства, а также исчезновение государственного антисемитизма изменили ситуацию. Не то чтобы уменьшилось количество ассимиляторов. Вовсе нет. Но даже у самых ярых сторонников слиться с окружающими народами в наднациональном, гуманитарном единстве появилось чувство национальной гордости. Даже они стали подумывать об эмиграции на историческую Родину. Стало ясно, что дни диаспоры сочтены. Об этом говорит и рост числа смешанных браков, и низкая рождаемость в еврейских семьях, и, как это не парадоксально, отход интеллектуальной молодёжи от проблем религиозного еврейства. У значительной части молодёжи национальное самосознание заменило религиозную веру. Сказанное подтверждается статистикой. Еврейское население Европы с 1949-го и по настоящее время в процентном отношении к общей численности мирового еврейства уменьшилось от 20% до 14%. Вместе с тем постоянно увеличивается доля евреев Израиля, которая медленно, но неуклонно повышается от 27% в 1985 г., до 30% в 1990 г., 38% в 2000 г. и 42% в 2012 году.

 

Иерусалим

Поэтому с появлением государства Израиль, уменьшением государственного антисемитизма и повышением у молодёжи национального самосознания, у меня вызывает всё больше сомнения еврейство в странах рассеяния, будущее еврейской диаспоры. Чем прочнее страна обетованная встаёт на ноги, чем значительнее её военные победы и успехи в экономике, чем лучше отношения с соседними государствами, тем чаще в аэропорту "Бен-Гурион" будут выходить на святую землю со слезами радости на глазах немецкие, русские, американские, французские и всевозможные другие евреи. Тем чаще мы, потомки Авраама, живущие в странах рассеяния, будем повторять: "В будущем году - в Иерусалиме". Переходим к третьему вопросу.

 

Правильно ли мы сделали?

Ощущение, что эмигрируя из России в Германию, а не в Израиль, я совершаю поступок неправильный, даже аморальный, появилось у меня в феврале 1991 года. В очереди за анкетой на выезд у посольства ФРГ. Было холодно. Настоящий колотун. Евреи замерзали, пританцовывали, подпрыгивали, запасливые пили чай или что-нибудь покрепче, пытаясь согреться, но не уходили. Стояли намертво. Пожалуй, впервые пятый пункт, из-за которого мы приняли столько мучений, из-за которого не брали на работу, не принимали в престижные институты, а подчас и морду могли набить, впервые этот проклятый пятый пункт давал преимущество. Давал шанс на новую жизнь. Давал возможность уехать из голодной, бандитской (вспомните начало 90-х) страны в страну, как нам казалось, замечательную. Сытую, законопослушную, процветающую. Это было удивительно. Это было невероятно. Радостное возбуждение волнами прокатывалось по очереди. Отражалось в улыбках и повышенном внимании друг к другу.

Пожилой милиционер, в дублёнке, прогуливающийся рядом и с недоброжелательной иронией прислушивающийся к разговорам о райской, западной жизни, неожиданно заметил, вызвав всеобщее замешательство: "Ничего. Там согреетесь. Что-то быстро забыли вы о крематориях и газовых камерах". Очередь замерла в шоке. Молодой человек, похожий на студента, запальчиво возразил: "Не надо. Я был в ФРГ. Это другая страна. И другие люди". Милиционер отошёл, не желая спорить. Разговоры продолжились, но неприятный осадок остался.

В тот день я анкету не получил. Ровно в 17 часов из ворот посольства вышла высокая, худая женщина с непокрытой, несмотря на холод, головой и сказала по-русски, делая в словах неправильные ударения: "Рабочий день кончится. Продолжайте завтра". И добавила, вызвав улыбки окончательно замерзшей очереди: "Одежда теплее. Россия холодно".

На следующее утро нас ожидал сюрприз. У посольства выстроилась небольшая, но шумная группа пикетчиков. Они держали плакаты, а временами выкрикивали написанные на плакатах слоганы, весьма неприятного для нас, стоящих в очереди, содержания: "Вы предали Израиль", " Израиль ждёт вас", "Вспомните Холокост" и т. п. Некоторые из пикетчиков пытались вступить в разговор. Немолодой, интеллигентного вида мужчина обратился непосредственно ко мне:

— Почему Вы это делаете? Израиль — Ваша страна. Тысячи евреев отдали свои жизни, чтобы существовал Израиль. Чтобы Вы могли там жить. Зачем Вы едете в Германию? Зачем?

— Вы правы, — замялся я. — Всё так. Но у сына аллергия на цветение трав. А в Израиле постоянно что-то цветёт. Я боюсь… — Мужчина отошёл, презрительно махнув рукой. Радость испарилась.

Через несколько лет, когда уже жил в Германии, я приехал как турист в Израиль, и ощущение вины возвратилось с новой силой. В Хайфе, в туристском отделении Сохнута, куда зашёл с двоюродной сестрой, чтобы купить путёвку в Эйлат (в Сохнуте такие путёвки намного дешевле чем в обычном турагентстве), средних лет, разбитная сотрудница-одесситка встретила меня неожиданно приветливо и с порога забросала весёлыми, с одесским ароматом, комплиментами: "Какой хороший человек. Сразу, как только в дверь вошёл, видно — замечательный человек. Проходите и садитесь на лучшие места". Кроме двух старых стульев в комнате сесть было не на что, но встреча была приятной. Одесситка листала паспорт, продолжая балагурить: "Ну, конечно, Лев. У меня сын тоже Лёва. Все Лёвы хорошие люди". И вдруг изменилась в лице: "Не может быть! Вы живёте в Германии. Этого не может быть! Соня, слушай сюда, — закричала она громко, с завыванием, как кричат торговки на Привозе, обращаясь к кому-то в другой комнате. — Этого не может быть! Такой приличный человек и живёт в Германии. Нет, ты иди и посмотри". Соня так и не пришла. А я сидел красный, почти багровый. Опустив голову. Как будто меня публично уличили в чём-то неприличном. После этого случая я старался никому в Израиле паспорт не показывать. А когда спрашивали откуда приехал, отвечал: "Из Москвы". Иногда мне казалось, что даже родственники смотрят на меня осуждающе: "Продался за 30 серебренников".

 

Несколько слов в заключение

Постепенно, впрочем, начинаю пытаться найти оправдание приезду в Германию. Говорю себе, что это совсем другая страна, чем была в те 12 чёрных лет; что для Израиля хорошо, если есть евреи в Диаспоре, которые оказывают поддержку еврейскому государству. И всё-таки комплекс вины не проходит. Раввин из Израиля, к которому обратился за советом, огрел бичом: "Вы совершили отвратительный поступок". Однако, местный раввин успокоил: "Надо жить там, где лучше". Приятели-евреи, с которыми (мазохистский синдром) иногда обсуждаю эту тему, меня не поддерживают. Даже жена снисходительно вздыхает: "Мне бы твои проблемы". Неужели я один такой закомплексованный?

 

 

Источник: "МАСТЕРСКАЯ"

Комментарии

популярное за неделю

комментарии

comments powered by HyperComments

последние новости

x