ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: предоставлено автором
Публицистика

А кактусы непременно расцветут… Памяти Геулы Коэн

Полоснуло по сердцу… Не стало Геулы Коэн. Ровно неделю не дожила до дня рождения – ей должно было исполниться 94 года. 25 декабря 1925 — 18 декабря 2019.

 

Я не была лично знакома с Геулой. Но ее личность, ее харизма, ее взгляды всегда были мне близки. С еще очень давних пор, когда я, совсем новая репатриантка, чуть больше года в стране, на первых в моей жизни израильских выборах голосовала за партию "Тхия". Это был март 1992 года. Я мало разбиралась тогда в нюансах и тонкостях местной политики, и о таком понятии, как электоральный барьер, не задумывалась. Мое сердце было с этой женщиной, одной из основателей партии "Тхия". А электоральный барьер партия эта не прошла…

 

Геула Коэн…. Красавица с пышными волосами, подпольщица с юных лет. Позже она напишет книгу об этом времени - "История подпольщицы". И напишет еще несколько книг…

 

 


 

 

Геула была не только политиком, но и талантливым журналистом. Ей, например, принадлежит одно из интереснейших интервью, взятых у Ривки Ааронсон. Это младшая сестра легендарной Сары Ааронсон, героини подпольной организации "Нили", трагически погибшей в 29 лет.

 

 


 

 

Наверное, все начинается в детстве. И любовь к родной земле зарождается тогда же… Геула родилась в Тель-Авиве. Родители ее отца Йосефа покинули Йемен в 1908 году, мальчику было тогда пять лет. Йосеф стал одним из основателей организации выходцев из Йемена в Израиле. А мама Мирьям, родившаяся и выросшая в старом квартале еврейского Иерусалима, имела марокканские и турецкие корни.

 

В молодости Мирьям была боевой медсестрой. Участвовала в битве в Тель-Хай, в той самой битве, когда погиб Йосеф Трумпельдор. 1 марта 2020 года мы будем отмечать столетие этому бою… А было Мирьям тогда шестнадцать лет.

 

Геула выросла в районе Тель-Авива с красивым названием "Йеменские виноградники". Квартал Керем-Тайманим появился раньше самого Тель-Авива, в 1906 году, и семья ее отца была одной из первых поселившихся там. Геула росла на идеалах, близких родителям. И выросла девушкой смелой, волевой и бескомпромиссной. Эти черты были свойственны ей всегда, в юные и в зрелые годы. Не уступать, не идти на сделку с совестью. Жить по своим и только своим принципам. Как же непросто это…

 

Геула. Ей было 17 лет, когда она стала членом подпольной организации "Эцель", а через год – "Лехи", основанной Яиром Штерном.  Из-за подпольной деятельности ей пришлось оставить учительский семинар "Левински", на котором она занималась.

 

С момента основания радиостанции организации "Лехи" Коэн была ее диктором, чем, конечно же, вызвала гнев британской полиции. В феврале 1946 года ее арестовали и приговорили к семи годам заключения. Отважная девушка сумела сбежать из тюрьмы, вновь ушла в подполье, вернулась к работе на радиостанции, которую продолжала до основания государства Израиль.

 

 


Геула Коэн на радиостанции "Лехи", 148 год, фото: правительственное пресс-бюро, Ханс Пинн

Вскоре после побега Геула вышла замуж за одного из лидеров "Лехи" Эммануэля Ханегби. Своего старшего сына она назвала Яиром. Яир родился с серьезными пороками организма и умер в юном возрасте. Имя ее второго сына Цахи Ханегби, депутата Кнессета от партии "Ликуд", думаю, известно многим читателям.

 

 


Геула Коэн со своим сыном Цахи Ханегби, 1989 год, фото: правительственное пресс-бюро, Яаков Саар

Но вернемся к судьбе самой Геулы…Позже, когда появится наше государство на карте, она завершит образование в Еврейском университете и получит вторую степень по библеистике, философии и литературоведению.

 

Геула Коэн… После Шестидневной войны она стала одним из инициаторов поселенческого движения. Затем, в 1969 году организовала агитационную поездку по США, основная задача которой была – поднять проблему права на выезд евреев СССР.

 

Та поездка завершилась голодовкой перед зданием ООН в Нью-Йорке и привлекла международное внимание. Она стала важным фактором в решении советских властей позволить советским евреям эмиграцию.

 

У самой Геулы не было никаких "русских" корней. Была очень еврейская душа.

 

Геула Коэн… В 70-х годах она возглавляла комиссию по вопросам алии и абсорбции, но когда были подписаны Кэмп-Дэвидские соглашения, покинула ряды "Ликуда" и перебралась жить на Синайский полуостров, в Ямит. Вместе с профессором Ювалем Неэманом и Моше Шамиром Коэн основала движение "Тхия", которое представляла в кнессете до 1992 года. До тех самых выборов…

 

 


Геула Коэн рвет Кемп-Дэвидские соглашения во время речи Картера в Кнессете, 1979 год, фото: правительственное пресс-бюро, Яаков Саар

Геула Коэн… В составе фракции "Тхия" Коэн стала одним из инициаторов Основного закона об Иерусалиме, признающего этот город единой и неделимой столицей Израиля, и закона о Голанских высотах. "Позиция Израиля была и будет неизменной: Иерусалим, единый и неделимый, является столицей Израиля", - так было заявлено тогда.

 

Геула Коэн… В 1994 году в знак поддержки жителей Кирьят-Арбы она приобрела квартиру в этом поселке. И до сих пор о ней тепло вспоминают жители Кирьят-Арбы. В 1998 году по инициативе Геулы Коэн в Иерусалиме был основан мемориальный дом Ури Цви Гринберга, первым директором которого она и стала. И в этом замечательном доме мне приходилось не только бывать на творческих вечерах, на презентациях "Иерусалимского журнала", но и выступать на его сцене.

 

Геула Коэн… В 2003 году она была удостоена Премии Израиля за заслуги перед израильским обществом и государством. Последние годы она жила в Мевасерет-Ционе, рядом с сыном и внуками…

 

 


Геула Коэн получает премию Израиля из рук Шарона и Кацава, 2003 год, фото: правительственное пресс-бюро, Амос Бен-Гершом

 

Таковы лишь штрихами начерченные короткие вехи ее большой Судьбы. Вот такой Женщины не стало 18 декабря 2019 года.

Я не ставила задачу в этом очерке подробно рассказывать о ее политической деятельности. Хотелось больше уделить внимание человеческим качествам ее личности, отношению к русскоязычной алие.  Я пообщалась с теми, кто был знаком с Геулой Коэн, людьми, судьба которых так или иначе была связана с ее судьбой. Хотелось почувствовать, какой запомнилась она…

 

Игорь Бяльский поэт, редактор "Иерусалимского журнала"

 

"Русский язык Геула не знала. В общении с репатриантами она полностью полагалась на Инну Винярскую, свою, не побоюсь этого слова – боевую подругу, одну из наиболее известных русскоязычных деятелей поселенческого движения. (Они вместе приковывали себя цепями к крышам Ямита, пытаясь предотвратить изгнание еврейских поселенцев из Синая, вместе держали голодовку под стенами Кнессета, добиваясь расширения еврейских поселков Иудеи и Самарии.) Когда Геула вместе со своими соратниками по "Лехи" основала в Иерусалиме Дом наследия Ури Цви Гринберга, Инне не надо было убеждать ее долго, что в Доме этом должно быть место и для новых граждан Страны.

 

Геула ей просто поверила, как прислушалась в начале двухтысячных и ко мне, едва лишь я выговорил, что один из лучших путей интеграции русскоязычных литераторов в стране и ее культуре – это изучение творчества великого израильского поэта и воссоздание его стихов на русском языке. Так начались в Доме Ури Цви Гринберга семинары Мастерской поэтического перевода, которые мы ведем все эти годы с равом Султановичем, давним учеником Геулы. Она согласилась со мной и с Инной, что этот замечательно теплый дом должен стать домом израильских литераторов, в том числе пишущих на русском.

 

Так, с выступления Юлия Кима и Владимира Дашкевича тогда же, в начале двухтысячных, возник в тёплом доме Геулы Коэн и литературный клуб "Иерусалимского журнала". В нем говорящие и пишущие на русском, жители не только столицы, но и других городов Эрец Исраэль собираются дважды в месяц, чтобы встретиться со своими любимыми поэтами и прозаиками.

И дома, теплее, чем этот, – у нас нет…"

 

 


С Ализой Гринберг, вдовой поэта, и Инной Винярской, координатором "русских" программ в Доме Ури Цви Гринберга, на заключительном вечере Третьего поэтического Фестиваля памяти великого поэта, где стихи Гринберга звучали на русском, фото: Михаил Польский

Светлана Аксенова-Штейнгруд, журналист, поэт, переводчик

 

"Спустя семь месяцев после репатриации, в начале 1992 года, я стала пресс-секретарем "Тхии" на русской улице. У меня коленки тряслись, когда руководитель русского штаба, кандидат в депутаты Кнессета от "Тхии" Яков Файтельсон повел меня знакомиться с Геулой Коэн. Об этой легендарной женщине я слышала и читала еще в Москве. В прежней жизни я не была робкой, но в Израиле начались "олимовские" комплексы: ну как я на своем ужасном иврите с ней объяснюсь? И что она может понять про меня, если даже не читала моих статей? Но через несколько минут разговора я, впервые в Израиле, почувствовала себя совершенно свободно и легко.

 

Геула была красивой женщиной, с пышными вьющимися волосами, жгучими черными глазами, смотревшими внимательно и доброжелательно. И она сказала: "Я сердцем чувствую, по глазам вижу, что ты нам подходишь, разделяешь наши идеи и идеалы".

 

Идеалы – это было для нее ключевое слово. Но, если назвать главное, определяющее ее качество, то это – чувство материнства. Странно звучит, не правда ли, когда речь идет об опытном политике? Но в том то и дело, что Геула не была политиком, а тем более, политиканом, каких развелось слишком много. Она их терпеть не могла!

 

 


Геула Коэн и Рехаваам Зеэви на марше в Старом городе Иерусалима, 1989 год, фото: правительственное пресс-бюро, Цвика Исраэли

 

Геула была женщиной, посвятившей всю свою жизнь осуществлению еврейской мечты, еврейской надежды. И даже в период предвыборной кампании она обратилась к новым репатриантам не с трескучими лозунгами и общими фразами, как это принято в политике, а с очень человечным воспоминанием: "В 1946 году я была арестована и приговорена английским судом к семи годам заключения. Во время приговора в зале суда я услышала наш гимн – "Атиква" ("Надежда"). Это пела моя мама. Это был ее протест. Это была ее надежда…"

 

Я чувствовала ее материнское тепло, и мне было очень легко и интересно работать вместе с ней, под ее руководством. Она ведь была опытной журналисткой, и я многому научилась у Геулы.

 

Языковые барьеры практически не мешали, а ее искренность воодушевляла. В ней не было ни тени снобизма, высокомерия, а была та простота и естественность, какие свойственны аристократам духа. Да, она бывала резкой, непримиримой, прямолинейной, бескомпромиссной, иногда разгневанной. Но это все укладывается в одно слово – Мать.

 

 


Геула Коэн встречает в аэропорту выходцев из Эфиопии, 1990 год, "Мивца Шломо", фото: правительственное пресс-бюро, Альперт Натан

 

Она была матерью не только своему сыну Цахи Ханегби, а Матерью всем евреям, особенно галутным, которых хотела защитить, собрать в Израиле. Поэтому так неистово эта восточная еврейка боролась за наш выезд из СССР, за нашу нормальную абсорбцию. И поэтому так пламенно защищала свой Дом - Эрец-Исраэль. Разве мать, тем более еврейская, может позволить обидеть своих детей и разрушить свой дом?!

 

Это второе ключевое для Геулы слово – Дом! Когда из Москвы в гости в Израиль приехал узник сталинских лагерей, известный писатель Лев Разгон, я рассказала о нем Геуле. И она пригласила Разгона в свой дом, в Иерусалиме. Поводом к разговору стали две заметки, опубликованные в 1917 году в одной из английских газет.

В первой заметке шла речь об Октябрьском перевороте, организованном большевиками, во второй – О Декларации Бальфура, провозглашавшей право еврейского народа на свой национальный Дом. СССР перестал существовать, а мечта евреев о своей стране, казавшаяся утопией, осуществилась. Лев Разгон говорил о принадлежности к русской культуре и приверженности общечеловеческим ценностям.

 

Геула Коэн утверждала, что к общечеловеческим ценностям человек приходит только через национальное самосознание. И подарила гостю свою книгу воспоминаний, переведенную на русский, с такой надписью: "Льву Разгону – моему хорошему другу, с чувством радости от встречи двух детей одного народа, каждый из которых был евреем по-своему, но в конце пути они встретились в том единственном месте, где еврей чувствует себя дома".

 

Евгения Бурда, художник, в прошлом жительница Кирьят-Арбы:

 

"Очень грустно, когда уходят люди. И особенно грустно узнавать об уходе людей, ставших однажды душевно близкими. Мы познакомились с Геулой Коэн в 1994 году в Кирьят-Арбе. Я репатриировалась в 1992 году, и это поселение стало моим первым домом на Родине. До сих пор я благодарна такому стечению обстоятельств, ибо до сих пор берегу самые светлые воспоминания о первых годах жизни в Израиле. Я присоединилась к тем художникам, которые проживали в районе Кирьят-Арба и Хеврона, это Шмуэль Мучник и Барух Нахшон. И конечно, природа, и вся окружающая аура сразу же захватили мое воображение. Появились израильские картины, натюрморты, пейзажи. И однажды обо мне рассказали Геуле Коэн, которая в то время приобрела квартиру в Кирьят-Арба. Она сделала это с единственной целью – поддержать поселенческое движение в нашем районе, которое ей было очень важно.

 

Геула пришла в мой дом, посмотрела картины. У нее очень эмоциональное лицо, и я видела по нему, что мои работы ей нравятся. Она выбрала несколько картин. Сказать честно, я уже знала о ней, и была очень взволнована и рада нашему знакомству.

 

Я бы с удовольствием подарила ей свои картины. Но Геула ни в коем случае не согласилась. Она заплатила мне за них серьезную сумму по тем временам, и мои картины стали частью интерьера ее квартиры. Одна из них, это "Кактусы – сабры", написанная мною почти сразу после приезда, в 1993 году. Она особенно впечатлила Геулу, для которой кактус с его колючими иголками и мягкой сердцевиной много значил…

 

Она тогда сказала, что в этой картине для нее есть дополнительный смысл - это то, что выжило и дало жизнь на этой земле. Как мы все в Израиле!

 

 


 

 

Такой она запомнилась мне, улыбающейся, очень внимательной, абсолютно доброжелательной и своей… Да-да, то что называется своим человеком, без тени высокомерия или напускной гордости, что бывает свойственно людям ее статуса. Я безмерно рада, что мои картины украсили дом Геулы и доставляли ей эстетическое удовольствие. Пусть будет светлой Память о ней!" 

***

 

От себя хочется добавить, что я верю: кактусы на Земле Израиля обязательно расцветут. А имя "Геула" переводится, как "освобождение". Я думаю, что не случайно Йосеф и Мирьям назвали свою дочь так…

 

Светлая память Геуле Коэн!

комментарии
comments powered by HyperComments
x