ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: предоставлено автором
Публицистика

"Ты - мне печаль… Ты - счастье мне". Памяти Кирилла Голеншина

Старшего сержанта ЦАХАЛа Кирилла Голеншина не стало 1 ноября 2006 года. Скоро четырнадцать лет как Диана вновь и вновь вспоминает этот день, который разделил судьбу ее семьи на до и после.

Тот первый ноябрьский день должен был стать совершенно рядовым, а оказался роковым. Диана долгие годы не была готова делиться воспоминаниями. Но пришел день, когда ей стало важно, чтобы о ее мальчике, о ее Кирилле узнали люди. Так родился этот очерк…

***

Однажды, когда Диана возвращалась домой, в автобусе перед ней села пара, мама и взрослый сын. Их добрые отношения глубоко разволновали Диану. Она видела, как мама положила голову на плечо сына, как ласково называла его по имени: Кирилл, Кирюша, а тот даже боялся шелохнуться, чтобы не потревожить немногие минуты маминого покоя. Это было трогательно и запомнилось Диане. И тогда промелькнула мысль, что сына она назвала бы Кириллом. В это время она ждала ребенка…

Кирилл родился поздним летом 1985 года, наполнив новой сутью жизнь молодой супружеской пары. Диане был только 21 год, а Мише всего 18. Но любовь нагрянула внезапно. А главное, навсегда! Диана училась в педагогическом институте, там и познакомилась с будущим мужем. Они поженились совсем юными по сегодняшним меркам.

Миша спросил Диану, будет ли она ждать его два года армейской службы, и Диана честно ответила, что обещать не может. Они дружили, вместе ходили в драматическую студию, но оказалось, что все гораздо сильнее, чем дружба. Миша сделал предложение любимой девушке, и она приняла его. Вскоре молодой муж был призван в армию и отправился служить на далекий советский север, в заполярье. А Диана ждала их сына…

Миша даже получил увольнительную на две недели, проехал через всю страну, чтобы увидеть новорожденного, и вернулся на службу. В следующий раз отец увидел Кирилла, когда тому было два годика. Мальчик встретил демобилизованного солдата, уже умея говорить, и Миша впервые услышал от сына такое дорогое слово: папа.

Они были счастливой семьей. Что еще нужно для жизни, когда рядом любимые люди... Репатриировались все вместе, семья Дианы и семья Миши, и поселились в Иерусалиме. Кириллу было пять лет, и он отправился в детский сад. Шел май 1991 года… Вся жизнь впереди. И казалось, что так далеки еще те годы, когда ее мальчик закончит школу и окажется перед выбором. Армия, получение профессии, создание семьи… Но время бежит гораздо быстрее.

А пока вернемся в то первое израильское лето семьи Голеншиных, беззаботное лето маленького Кирилла. Впереди – школьные годы. Диана мечтала, чтобы ее сын поступил в хорошую школу, которая позволит ему получить серьезное образование. Ей предлагали религиозные школы, но этот формат обучения не устраивал Диану. И вот однажды она шла по центру Иерусалима и, как по мановению волшебной палочки, перед ней появилось здание. Это оказалась Экспериментальная школа, "Бейт ха-сефер ха-нисуи". Не просто школа, как говорит Диана, а Дом с особенной атмосферой, где детей не только обучают наукам, но и тренируют самостоятельно мыслить, быть сильными и уверенными в себе личностями.

А тогда директриса, к которой обратилась Диана на английском языке, поинтересовалась, владеет ли ее английским и ее сын, затем пригласила его на собеседование. И шестилетний мальчик, которому мама–педагог дала азы английского языка, покорил директора школы во время общения. "Ты принят", - сказала она ему, как взрослому человеку. Диана помнит, что в то время она еще не знала это слово на иврите, но поняла: это первое достижение ее сына.

Он учился в школе легко и непринужденно все двенадцать лет. Лишь однажды, в старших классах, когда заговорила в пареньке бесшабашная юность, и учителя обратили внимание мамы на пропуски занятий, Диана предупредила сына, что переведет его в обычную школу, если он не изменит отношение к учебе. Этого было достаточно, чтобы Диана больше никогда не слышала замечаний во время родительских собраний… Ему все давалось легко. И учеба в школе, и занятия плаванием, и в секции каратэ, где Кирилл получил престижный коричневый пояс.

 

(Кирилл по центру с родителями и их друзьями)

 

"Я знала, с кем говорю, знала, как ты любил свою школу, как дорожил ею. И через полгода все вернулось на круги своя… И никаких пропусков. И каратэ, и бальные танцы, и немного компьютерного кружка, и в старших классах - изучение киноискусства, и любительский школьный кинофильм, где ты играл вместе с одноклассником Ури Гроссманом, и даже режиссерский дебют в одном из таких фильмов". (Из ненаписанной повести Дианы Голеншиной)

Кажется, ждешь, ждешь, что дети вырастут, а все равно это всегда неожиданно для мамы. И выпускной вечер, получение аттестата зрелости, и сборы в армию… Впрочем, в армию Кирилл пошел не сразу после школы. Он влился в проект, который проводил колледж лидерства и социальной ответственности "Мейцар" . В нем участвовали парни и девушки перед службой в армии.

Год, удивительный год, полный солнечных встреч, новых знакомств и даже первой любви случился в его жизни, когда отправился Кирилл на север страны. Шир, девушка с именем-песней, стала для него его первой песней любви. Он звонил маме и бабушке, чтобы узнать лучшие домашние рецепты и приготовить их для любимой…

Взрослая жизнь ворвалась всеми красками радуги, и бессонными мамиными ночами. Но она не сомневалась ни минуты. Сын выбрал боевые войска, и родители приняли с уважением его выбор. Они вообще всегда доверяли сыну, мама не стояла с часами около двери, когда в подростковом возрасте он уходил гулять… А теперь, это было его решение. Да, Кирилл - единственный сын, и они имели право настоять, чтобы он служил в тыловых войсках. Но разве они могли?

И Кирилл отправился в армию. Полтора года службы в одном из самых элитных подразделений. 669 – это специальное подразделение ВВС ЦАХАЛА, предназначенное для спасения сбитых летчиков, эвакуации бойцов из-за линии фронта, а также медицинской авиаэвакуации с поля боя.

Но как, бывает в жизни, случился резкий поворот. И через полтора года Кирилл перешел в "Окец", специальное кинологическое подразделение ЦАХАЛА. Здесь бойцы служат вместе со своими четвероногими напарниками. И появился в его жизни Мако.

Все сложилось органично… В семье Голеншиных всегда было место для четвероного члена семьи, с которым делились не только едой, но и преданной любовью. Так вырос Кирилл. И подразделение "Окец" оказалось именно тем местом в армии, где он смог проявить весь свой потенциал.

Появились новые друзья, Кирилл возвращался домой, и мама радовалась его хорошему настроению.

"Кирилл, не будучи человеком жалоб вообще, а в армейском возрасте и подавно, всем своим видом, и поведением, и ответами на задаваемые мною вопросы не давал мне даже шанса думать, что нам, возможно, стоит чего-то опасаться. Так что служилось "нам" легко и без волнений.

Учеба, занятия с Мако, спорт... Курс сменял курс, раз в две, иногда в три недели - выходные дома: отоспаться, съездить с друзьями в какой-нибудь ночной клуб, читать книги, либо - время музыки, можно поучиться играть на гитаре. Кирилл не представлял себя без книг и без музыки, в любое свободное время - посещение книжного магазина "Стемацкий" или музыкального магазина, где покупались все диски, которые сегодня с большим удовольствием слушаю я. Хороший вкус во всем, чего ни коснись, это не могло не радовать. И не потому, что он мой сын, а потому, что действительно никогда не был "клюмником", "пустемой", ценил время и жил так, как будто нет завтра"..." (Из ненаписанной повести Дианы Голеншиной).

Он успел вместе с сослуживцами съездить в армейский отпуск. И была Турция, теплый морской курорт, вкусная еда, музыка до утра… А потом возвращение в строй, к любимому псу, к рутине военной службы… Кто бы мог подумать, что та поездка станет последней в жизни Кирилла.

Нет, она не беспокоилась. Ей казалось, что ничего не может случиться с ее мальчиком, согретым даже на расстоянии ее огромной любовью. Она только удивилась, когда сын позвонил домой и сказал маме, что в ближайшие дни не сможет быть на связи, что-то туманно объяснил о новом отпуске, а затем позвонил отцу.

Какое-то странное волнение закралось в сердце Дианы на следующий день. О каком отпуске может быть речь, если отпуск только завершился? Но сын сказал, что в ближайшие дни не будет на связи, и мама вдогонку послала ему сообщение: "Good luck!!! Love you!!! Waiting 4 you!!!:)))" Кирилл не ответил…

Теперь ей не узнать, успел ли увидеть эти слова любви и поддержки ее сын. Потому что наступило первое ноября. И началась военная операция "Осенние облака". Она мало запомнилась широким массам израильтян из-за своей короткой продолжительности, но она унесла жизнь старшего сержанта Кирилла Голеншина.

Эта операция была направлена ​​на обнаружение террористической инфраструктуры и уничтожение ракетных установок "Кассам", которыми террористы бомбили поселения западной части Негева.

В военной операции участвовали военно-воздушные силы ЦАХАЛа, 424-й пехотный батальон "Шакед" бригады "Гивати" и кинологи подразделения "Окец".

В "Океце" собаки делятся на три категории. Есть поисковики–спасатели, есть собаки, задача которых - задержание преступников, и собаки, натренированные на поиск взрывчатых веществ и взрывных устройств. Собаки, занимающиеся поиском взрывных устройств, наиболее крупные и выносливые, обычно это немецкие или бельгийские овчарки. И таким псом был Мако, друг Кирилла. Он был рядом, когда снайперская пуля попала в бойца. Это произошло в Газе, в городе Бейт-Ханун. Спасти Кирилла не удалось. Он стал единственным погибшим во время шестидневной операции "Осенние облака". Мако был ранен…

Если бы мама могла что-то знать, если бы люди могли предвидеть… Но увы. Нам не дано. В то первое ноябрьское утро Михаил Голеншин вернулся с работы, с ночного дежурства, он работает в концерне "Интел", и передал машину жене. Автомобиль в семье был один, надо было приспосабливаться. И теперь на работу поехала Диана.

А Михаил должен был отдыхать, выспаться. И вдруг происходит что-то нереальное… Она видит, как открывается дверь ее служебного помещения и входит Михаил.

"1/11-2006... Это была среда… Единственный день в неделю я работала с утра. Начинала в 7.30. Открывала дверь клиники своим ключом, поэтому опаздывать было нельзя. Миша, муж, вернулся с ночной смены, оставил мне машину и пошел спать. Я приехала на работу, выпила утренний кофе и принялась за дела. Самое обычное утро, знакомые лица, все как всегда... Так я и работала, пациенты сменяли один другого, телефонные звонки, просьбы врачей... И вдруг я увидела мужа. Он появился в дверном проеме и медленно пошел. Что-то в его лице, нет, в цвете его лица, в выражении его лица, а еще что-то в его глазах заставило меня откатиться на кресле назад. Я уперлась в находившийся сзади шкаф или стену, уже не вспомню, и застыла…

Помню, я не хотела, чтобы он приближался, я боялась, что он начнет говорить, и мне хотелось сбежать, чтобы не слышать. Ужас был уже в его появлении в это время в отделении... Я оставила его дома в Шекефе - в мошаве, без машины, после ночной смены. Его появление у меня на работе было абсурдом, было тем, чего не должно было происходить.

А Миша приближался все ближе и вдруг, совершенно неожиданно для меня, упал на колени, прижался к моим ногам. И я, не веря тому, что я это произношу, каким-то чужим голосом, который я слышала как бы со стороны, спросила его: "Он ранен?" Я знала ответ и, услышав его, завыла каким-то нечеловеческим воем. Все это происходило как будто и не со мной, как будто вне меня. А потом я увидела вокруг лица врачей и пациентов. Они что-то говорили, я их не слышала. Затем была машина, в которой нас привезли к моим родителям. И у них дома - слезы моей мамы, бабушки Кирилла (любимый единственный внук), и нечеловеческий стон-вой моего папы, деда Кирилла... Они были так близки…" (Из ненаписанной повести Дианы Голеншиной)

Так Диана, ушедшая одним обычным рядовым утром из дома на работу, вернулась домой в другую реальность…

"И наша жизнь... Она просто закончилась. Та жизнь, которой мы жили до того страшного дня. Она просто осталась там, в прошлом. Она осталась там, где Кирилл был центром моей Вселенной, и я была счастлива, что это так. Она осталась там, где я подвозила Кириллa на военную базу и оттуда домой, на его курс ховшим (фельдшеров), к друзьям... Она закончилась там, где я так дорожила нашими не такими уж частыми беседами по душам, где я так любила своего повзрослевшего мальчика, там, где я гордилась им, потому что он - такой настоящий, такой самый лучший, такой, в которого я, не будь я его мамой, могла бы влюбиться, потому, что он - действительно, лучшее, что было у нас с Мишей, продолжение нас самих…(Из ненаписанной повести Дианы Голеншиной)

Мы разговаривали с Дианой обо всем, о ее молодости, о ее репатриантских годах, о детстве Кирилла, о его увлечениях и армейских буднях. Не говорили лишь о том, как прожила она те первые дни без него. Об этом я читаю в ее записях, записях мамы, которая в одночасье осталась без сына и пишет свою ненаписанную повесть уже более десяти лет.

"Был морг... И около него стояли друзья Кирилла. Они плакали. Они рассказывали, что, когда везли тело нашего сына, машины останавливались и салютовали ему. Мы прошли мимо них и зашли внутрь. Мужчина в черной кипе вышел из комнаты, и мы остались одни с Кириллом. Он лежал с полузакрытыми глазами. Его лицо было покрыто мелкими шрамиками от шрапнели. Я наклонилась и поцеловала его, такого родного, такого любимого, моего единственного мальчика. Его лицо было очень холодным и твердым. Его лицо не было искажено гримасой боли. Он как будто уснул. Мой маленький принц. Наш самый любимый в мире мальчик. Надеюсь, ты не успел почувствовать боли... Надеюсь, ты не успел".

Как жить дальше, когда каждая вещь в доме, каждый звук напоминает о сыне? Когда готовишь на кухне и думаешь о том, что это любил Кирилл, когда слушаешь музыку и вспоминаешь, как слушали эту мелодию вместе, когда идешь по улице и вдруг кажется, что видишь его… Как жить?

А жить нужно. Чтобы помнить. Чтобы беречь эту память о нем, своем мальчике. В горе тоже нужно иметь, наверное, "абисилэ мазаль", как поется в одной песне на идиш. Диана не осталась наедине с бедой, рядом был Михаил, не только муж, но и друг. Человек, с которым она умеет молчать, доверяя ему свои мысли. И были жители мошава, люди незнакомые, до того ноябрьского дня совершенно чужие. Они открыли сердца чужой семье и окружили Диану незабываемым теплом, которое согревает до сих пор.

"А еще были мошавники. Люди, с которыми мы соседствовали и только здоровались, не зная даже их имен, вдруг превратились в каких-то нереальных добрых ангелов, которые разбили шатер со скатертью-самобранкой на траве около нашего дома. Они заполняли нам холодильник и уставляли едой тот самый стол на траве, они сидели со мной и чуть ли не из ложки кормили меня, а мне кусок в горло не лез... Они плакали со мной вместе и согревали меня в своих объятиях... И никаких лишних слов, они продумывали каждую фразу, как будто говорили с маленьким, очень хрупким ребенком, дабы не ранить… Это было похоже на ходьбу по тонкому льду. Я никогда не забуду нашу шиву, именно это отношение таких разных "чужих" людей, которые стали нам тогда самыми родными…" (Из ненаписанной повести Дианы Голеншиной)

Нет и не может быть рецептов того, как выжить после такой потери. Вернее, не выжить, а как жить. Просыпаясь каждое утро без него, своего мальчика, сперва малыша с крошечными пальчиками, а затем богатыря, защитника Родины, но всегда маминого мальчика… Как жить?

Было много бессонных ночей и дней без света, пустоты и боли… Однажды знакомые жители мошава позвали ее покататься на лошади. Диана не была новичком в верховой езде и согласилась. Однако жеребец понесся так, что она не смогла справиться с ним и упала с мчащейся лошади. Состояние сломанной куклы - так она характеризует тот миг, когда обнаружила себя на земле. Скорая помощь, проверки. И ни одного перелома! Все расценили это, как чудо.

Кроме Дианы. "Просто у меня появился ангел-хранитель, который подставил руки. Падение было своевременным. Ужасная физическая боль немного оттянула на себя жуткую душевную, не дала сойти с ума".

Да! Они выжили. Какой ценой - знают только они, родители Кирилла.

Но они сумели победить смерть, подарив жизнь. Через два года после гибели сына в семье Голеншиных родилась дочь.

"В 2008 году у нас родилась дочка. Кира-Стави. Кира. Я не могла назвать дочь иначе. Я вернула себе имя. Хотя бы имя... Я очень хотела, чтобы родился мальчик. Но какое счастье, что родилась Кира. Девочку нельзя сравнивать с мальчиком. Мы – разные! А я бы, конечно, сравнивала. И конечно, все сравнения были бы не в пользу новорожденного. Кирилл всегда был бы лучше. Поэтому – ура, что девочка!

Появление на свет Киры - это абсолютная заслуга Миши. "Нет дома без детей",- сказал мне Миша. И, несмотря на мои возражения, родилась Кира, чтобы спасти меня, чтобы вдохнуть в меня жизнь.

Мы начали с ней все с нуля, и каждый день с этой словно светящейся изнутри маленькой девочкой - мое счастье! Я стала мамой Киры в свои 45. Кто бы мог подумать…"

Кира-Стави - ее второе имя можно перевести, как Моя Осень… И это так во многих отношениях. Во-первых, появление девочки вернуло не только осень в жизнь Дианы и Михаила, но и лето, зиму и весну.

Что касается осени… Кира вернула Диане целый ноябрь. Кирилл погиб 1 ноября, за несколько дней до дня рождения Дианы. Она родилась 6 ноября. Диана вычеркнула для себя и свой день рождения и весь этот месяц, но маленькая девочка, ее доченька, появилась на свет 3 ноября, и ноябрь вернулся в ее жизнь.

А главное, вернулся смысл жизни. Кире в этом году исполнится 12 лет. Она завершает учебу в шестом классе. Она знает о брате, дружит с его друзьями, которые навсегда остались друзьями Дианы и Михаила.

Диана очень тепло рассказывает, что у многих из них есть семьи, уже появились дети. Что на всех торжествах родители Кирилла вместе с его друзьями. Ему же осталось навсегда 21.

"Все эти годы с нами бывшие сослуживцы Кирилла. Они не оставляют нас. Они приезжают в гости. Звонят и рассказывают о своих новостях, интересуются нашими делами. Они приглашают нас на свадьбы, встречаются с нами в дни памяти на кладбище и на дни рождения Кирилла. Они открыли сквер в память о нем, и мы каждый год в день рождения Кирилла ходим туда. Там они разводят костер, жарят мясо с овощами (пуйке), готовят вкуснейший кофе, и мы до ночи общаемся и поем песни под гитару. Потом они отвозят нас домой, а сами ночуют в этом чудном месте. Сначала они приезжали к Кириллу, так как очень по нему скучали и искали его... И я чувствовала это. Сегодня ситуация изменилась. Они приезжают и к нам. Эти тридцатилетние люди - лучшее, что есть в нашей стране. Они - золотой генофонд Израиля. Сегодня они - наши друзья. Глядя на них, я могу отвечать на собственные вопросы, оставшиеся без ответов. Пусть в сослагательном наклонении, но могу. Например: "Что бы сегодня делал Кирилл?" Может, учился бы, как Юваль, а может, уже закончил бы учебу и женился бы, как Лало, а может, у него уже были бы дети, как у Цукера…

Я никогда не получу ответы на свои вопросы, но жизненные сценарии друзей Кирилла приближают меня к нему мысленно. И это дорогого стоит. Их память - это живительная сила, которая держит нас на плаву. Мы благодарны Кириллу за этот подарок. Мы благодарны всем его друзьям за то, что они стали частью нашей жизни, за их надежность, за их открытые сердца…" (из ненаписанной повести Дианы Голеншиной)

А ее мальчик - он всегда в ее сердце.

"Это мой выбор - жить здесь, в этой стране, со всеми ее плюсами и минусами, и мне комфортно здесь жить! Я люблю Израиль! И я никогда не соглашусь с теми, кто считает, что Кирилл погиб зря. Кирилл жил и живет замечательной жизнью! Я повторяю - живет, поскольку человек жив, пока его помнят живущие. Кирилл прожил красивую жизнь. Он жил всегда так, как будто завтра не существует. Он получал удовольствие от того, что делал. Он любил эту жизнь, и жизнь ему отвечала взаимностью. Жил, а не существовал, был, а не казался! И мое великое счастье, что я никогда не мешала ему быть тем, кем он был, всегда его поддерживала!"

Я спросила Диану, не будет ли она возражать против того, чтобы дочь служила в армии. И услышала без тени сомнения: "Нет".

А пока Кира – это забота и радость своих родителей. Им некогда унывать, некогда сидеть в тоске...

Она интересуется всем, что касается брата. Уже много лет Диана и Михаил берут ее на военное кладбище и на "мааян", так называется зеленый уголок в районе мошава Мата, расположенного в Иудейских горах. Он создан друзьями Кирилла в память о нем, там проводятся встречи. Там Кирилл рядом с ними.

Но рядом с Дианой он всегда.

"Мне посчастливилось быть твоей мамой! Ты всегда с нами! Как горько, что “пережила тебя любовь моя”... Когда-то давным-давно, будучи ученицей, я прочитала эти строки, написанные вдовой Грибоедова. Поразившись глубине смысла и внутренне сопереживая, я расплакалась… Тогда я и подумать не могла, что когда-нибудь эти слова станут каждодневной моей поминальной молитвой.

Ты - мне печаль… Ты - счастье мне… Ты - такой далекий и такой близкий, потому что часть меня. Ты - с которым я советуюсь, у которого прошу помощи и на которого ориентируюсь все эти годы. Ты, которого я ищу и, как правило, нахожу в твоих друзьях... В их рассказах, в их поступках....Кирилл, за свои двадцать один календарный год ты прожил и продолжаешь жить огромную красивую жизнь".

Он будет жить рядом с ней, в каждом напоминании, в каждой фотографии, в улыбке, песне, облаке, в первом ноябрьском дожде, который оросит землю своими слезами. И в лучах солнца, которые высушат их. Он просто рядом с мамой. А мама пишет воспоминания о своем мальчике. Думаю, ей предстоит писать свою ненаписанную повесть о сыне всю жизнь.

Светлая память Кириллу Голеншину.

***

Хочется добавить несколько слов о Мако.

Когда Кирилл был смертельно ранен, Мако, также раненный, продолжил участие в военной операции, штурмовал террористов и помог обезвредить их. Он долго приходил в себя не только от физического ранения, но в первую очередь от душевной раны – потери Кирилла. Над ним взял опекунство военнослужащий бригады "Окец" Ури Шараби, Мако смог восстановить свое душевное состояние и продолжить службу. Когда Ури демобилизовался, Мако уже было девять с половиной лет, но его последние годы жизни не были годами старичка. Мако перешел на службу в полицию, часто участвовал в лекциях перед школьниками, когда полицейские рассказывали о героической гибели бойца, лучшего друга Мако, старшего сержанта Кирилла Голеншина.

(Фотографии из альбома семьи Голеншиных)

комментарии
comments powered by HyperComments
x