ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: Википедия
Блоги

Дружили два товарища

Во французском Лионе, на родине писателя, установлен памятник ему со стоящим за спиной Маленьким принцем. Прекрасную одноименную книгу, вероятно, читали все. Она – одна из самых популярных в мировой литературе. А помните ли вы, кому она посвящена? Леону Верту – другу, коллеге-писателю, еврею.

 

“Всего важней улыбка”

“Прошу детей простить меня за то, что я посвятил эту книжку взрослому. Скажу в оправдание: этот взрослый – мой самый лучший друг. И еще: он понимает все на свете, даже детские книжки. И наконец, он живет во Франции, а там сейчас голодно и холодно. И он очень нуждается в утешении. Если же все это меня не оправдывает, я посвящу свою книжку тому мальчику, каким был когда-то мой взрослый друг. Ведь все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит. Итак, я исправляю посвящение: Леону Верту, когда он был маленьким”. Так тепло и проникновенно пишет Сент-Экзюпери в предисловии к опубликованному в 1943 г. “Маленькому принцу”. Детской книге о глубоких взрослых вещах.

Адресовано Верту “через океан” и другое произведение Сент–Экзюпери – заботливое и философское “Письмо заложнику” (1943 г.). Во время Второй мировой войны Антуан – профессиональный летчик – попросился на фронт, занимался авиаразведкой, участвовал в боях. Какое-то время жил в США, тяжело переживал вынужденную разлуку с родиной и друзьями. В “Письме” он пишет: “…Я чувствовал, что богат и еще не утратил живительных связей, и еще не вымерла моя планета… лишь потому, что далеко позади, затерянные в ночи, окутавшей Францию, у меня остались друзья, и я начал понимать: без них я не существую… судьба тех, кого я люблю, терзает меня куда сильнее, чем любой одолевающий меня недуг… Тому, о ком так тревожно сегодня ночью твердит мне память, 50 лет. Он болен. И он еврей. Уцелеет ли он среди ужасов немецкой оккупации?”

Писатель размышляет: “Откуда она,  сила тяготения, которая влечет меня к дому друга? В какие решающие мгновенья стал он одним из полюсов, без которых я себя не мыслю?” И говорит, что “самые важные события очень просты”. Он передает эту мысль на примере запечатлевшегося в его памяти “неприметного” случая. Незадолго до войны они с Вертом завтракали в ресторане на берегу реки Соны. И в душе у них неизвестно отчего был праздник: “Ничто не нарушало наш покой, от хаоса и смятения нас защищали прочные устои цивилизации. Мы вкусили некоего блаженства, казалось – все мечты сбылись и не осталось желаний, которые можно бы поверять друг другу… мы готовы были бы обратить этот деревянный домишко в крепость, и выдержать в нем осаду, и умереть у пулемета, лишь бы спасти эту суть… спасти нечто в улыбке… и твоей, и моей… Самое важное чаще всего невесомо. Здесь как будто всего важней была улыбка”.

Сент-Экзюпери отмечает свою потребность в друге,  ”как в глотке воды”: “Я так устал от словесных распрей, от нетерпимости, от фанатизма! К тебе я могу прийти, не облачаясь в какой-либо мундир… Перед тобой мне нет нужды оправдываться, защищаться, что-то доказывать; с тобой я обретаю душевный мир… ты видишь во мне просто Человека”.

Писатель заверяет: “… я буду сражаться и за тебя. Ты мне нужен, чтобы тверже верилось: он еще настанет, час той улыбки. Мне нужно помогать тебе жить… я знаю, смерть грозит тебе вдвойне: за то, что ты француз, и за то, что ты еврей…”

В послании Сент-Экзюпери решительно выступает против тоталитаризма, в частности против нацизма: “Материальные наши нужды могла бы удовлетворить и тоталитарная тирания. Но мы не скот, который надо откармливать. Нас не насытишь благополучием и комфортом… Уважение к человеку!.. Вот он, пробный камень! Нацист уважает лишь себе подобных, а значит, он уважает только себя. Он отвергает противоречия – основу созидания, а стало быть, разрушает всякую надежду на движение к совершенству и взамен человека на тысячу лет утверждает муравейник роботов…” Эти слова весьма актуальны и сегодня.

Вскоре Сент-Экзюпери не стало. Не вернулся из очередного полета… Будучи военным и гражданским летчиком, он часто смотрел в глаза смерти. В 1923 г. произошла авиакатастрофа, Антуан получил черепно-мозговую травму, пришлось попрощаться с воинской службой. В 1935 г. пытался поставить рекорд при перелете из Парижа в Сайгон, но потерпел аварию, едва избежал гибели. Чуть не погиб и при испытаниях гидросамолета в районе французской коммуны Сен-Рафаэль. Произошла авария и во время перелета Нью-Йорк – Огненная Земля. А затем пришел черед Второй мировой…

 

Внук раввина

Что нам известно о Леоне Верте? Родился во Франции. Его дедушка был раввином, а дядя Фредерик Раух – философом. Верт тоже успешно занимался философией, был обладателем гран-при престижного конкурса. Но бросил учебу, стал журналистом, писателем. Был участником Первой мировой войны, служил радистом. Затем написал вызвавшие большой резонанс антивоенные романы “Клавель солдат” (переведен на русский) и “Клавель у старейшин”. Их главный герой – участвующий в войне интеллигентный солдат. Верт выступал против колониализма французской империи, нацизма и сталинизма. Газета “Вечерний Париж” хотела отправить его корреспондентом в Москву, но советские власти не выдали ему визу. Сент-Экзюпери писал, что суть Верта заключалась “в поиске истины”.

После падения Франции во Второй мировой Леон оставался на оккупированной территории, хотя мог попытаться эмигрировать. Он зарегистрировался как еврей. Позднее отмечал, что нацисты заставили его вспомнить о еврейских корнях. В полицейском участке он произнес слово “еврей” так, как будто пел “Марсельезу”. Его произведения были запрещены к публикации. Спасаясь от преследования, он перебрался в горный регион, граничащий со Швейцарией. Жил в плохих условиях, часто голодал. Его жена Сюзанна использовала их парижскую квартиру в качестве убежища для беглых еврейских женщин, участников движения Сопротивления.

После войны опубликовали дневник наблюдений и размышлений Верта о Франции периода оккупации, о режиме Виши, о деятельности групп Сопротивления. В декабре этого года исполняется 65 лет со дня смерти прозаика. Во Франции о нем помнят. Его дневниковые записи вошли в учебную программу школ.

 

Прерванный диалог

Посвященные ему произведения Верт прочел уже после гибели Экзюпери. В долгу он не остался и предоставил читателям свои воспоминания об Антуане, наполненные психологическими раздумьями об особенностях его характера, о природе дружбы. Прочитайте “Сент-Экзюпери, каким я его знал...”. Думаю, всем птечитателям автора “Маленького принца” книга будет интересна. “На самом деле я продолжаю прерванный диалог. Это к Сент-Экзюпери я обращаюсь, словно в комнате, где я пишу, он все еще полулежит на диване и, приложив два пальца ко лбу, опровергает мои аргументы, не повышая голоса, но чуть более торопливо”, – пишет Верт.

Из милых бытовых зарисовок мы узнаем, что Тонио (так называли его друзья) крепко спал и его сложно было разбудить, не любил ходить пешком и предпочитал такси, был учтив, остроумен и превосходно демонстрировал фокусы, умел играть с детьми и животными, мог читать Платона в аэродромном бараке, разбирался в хромосомах и квантовой теории, не замечал своей славы, отлично чувствовал себя в пространстве Вселенной и в любой забегаловке, был блестящим знатоком людей. Самолет был для него орудием для изучения пространства, человека, атрибутом волшебной сказки. “Когда он забирался на сиденье пилота… казалось, что он располагается для размышлений. Потом он блаженствовал, погружаясь в геометрию и поэзию пространства”. Любил покой воздушного одиночества, когда только мотор шумит.

Между разведывательными полетами вел себя обыденно, словно “не имел никакого дела со смертью”. Жаждал этого риска. Во время войны Верт твердо сказал Сент-Экзюпери, что его высший долг – не подвергать свою жизнь опасности. Людей, готовых смертельно рисковать, хватает, если же погибнет он, то погибнет сила, которую восполнить нельзя. Антуан ответил просто: “Это было бы неучтиво по отношению к моим товарищам”. “Мы пришли к мысли, – отмечает Верт, – что он просто-напросто герой… вроде того, как люди от природы бывают блондинами или брюнетами”.

Его жизнь состояла из триумфов, но они не приносили ему покоя. “…На сердце моем лежит тяжесть мира, словно я в ответе за него…” – говорит один из героев Экзюпери, и Верту слышится голос самого Антуана. Он искал, куда приткнуться, чтобы быть в ладах с самим собой, но нигде не мог обрести этот покой. Хотя “выпадали и вполне беспечные часы, когда он был сама веселость, лукавство и приветливость”.

Леон подчеркивает, что “слишком многим” был обязан Сент-Экзюпери еще до их знакомства, когда читал его. “Он вернул мне молодость, свою молодость я потерял, а он подарил мне другую”.

 

“Ты мне нужен!”

Найти в жизни настоящего друга – счастье. В жизни Сент-Экзюпери и Леона Верта это взаимное счастье присутствовало.

Жизнь Сент-Экзюпери во многом не была сладкой. Ему было лишь четыре года, когда умер отец. Ему было 17, когда умер его брат Франсуа. Непросто складывались его отношения с супругой, сальвадорской писательницей Консуэлой Сунсин. Литературный путь Сент-Экзюпери далеко не всегда был усыпан розами. Его произведения вызывали не только восторженные отзывы, но и критику. Писателя часто не понимали и не принимали. В лице Леона Верта, с которым он познакомился в 1931 г. и который был старше его на 22 года, он нашел духовно близкого ему человека.

Кстати, обратил внимание на любопытный штрих: Сент-Экзюпери почему-то пишет в “Письме заложнику”, что Верту 50 лет, но Леон родился в 1878 г., так что в 1943-м ему было уже 65 лет. Интересно, с чем может быть связана такая неувязка?

В тяжелейшие для еврейского народа времена популярный уже тогда писатель Сент-Экзюпери протянул евреям руку поддержки, создал настоящую оду своей большой и искренней дружбы с евреем. “Ты мне нужен!” – рефреном звучит в “Письме заложнику”. А Леон Верт позднее сказал, что мир без Сент-Экзюпери не является полностью миром.

 

Источник: "Еврейская панорама"



 

Комментарии

популярное за неделю

комментарии

comments powered by HyperComments

последние новости

x