ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: Архив
Публицистика

Легенда – это тоже люди…

В конце декабря 1989 года труппа театра "Габима" возвращалась в заснеженную Москву. Театра, когда-то покинувшего златоглавую столицу и отправившегося искать счастье на Земле Обетованной. Это произошло почти за сто лет до того, в 1927 году.

А тогда, в январе 1990 года, "Габима" оказалась первым израильским театром, гастролировавшим в СССР. Труппа привезла спектакль "Закат", поставленный Юрием Любимовым по произведениям Бабеля. В этой поездке участвовала известный израильский режиссер Лина Чаплин. Она готовила документальный фильм об истории "Габимы", и ей были важны впечатления о гастролях.

Израильских актеров тепло принимали, была составлена программа знакомства с Москвой, и в один из дней израильтян повезли в первое здание "Габимы", которое располагалось в старинном флигеле. Экскурсовод рассказывал об истории театра, его становлении, и вдруг из соседнего дома вышла очень пожилая женщина. Как рассказала мне Лина Чаплин, во всем облике этой дамы сквозил образ московской театралки старой школы.

Оказалось, что в далекие двадцатые годы она работала секретарем в московской "Габиме" и помнит те дни…

Эта встреча была незапланированной и тем особенно интересной. В первую очередь старушка вспоминала актрису Хану Ровину, ее яркий образ в памяти она берегла уже более шестидесяти лет. Она рассказывала, какой запомнила Хану, и сказала, что не было людей, которые могли спокойно пройти мимо Ровиной, не обратив на нее внимания. Даже короткое знакомство с Ханой оставалось в памяти.

Не так давно не стало певицы, актрисы и модели Иланы Ровиной, единственной дочери Ханы. Илана страдала онкологическим заболеванием, но умерла от коронавируса. Ее уход вернул на карту прошлого романтическую историю ее родителей, события, которые происходили многие десятки лет назад. Тель-авивская богема и уютные кафе, романтика, ревность, запретная любовь, выпивка и стихи, красота и харизма, и большой талант. Два талантливых человека пересекли свои судьбы, но не стали от этого счастливыми... Увы.

Это было… Хана Ровина и Александр Пэн. И нужно вернуться в тридцатые годы прошлого века в Тель-Авив, белый город, который в наши времена получил еще один статус - "город без остановки". А тогда жизнь была более размеренной, степенной, у людей находилось время для общения, чтения газет. Но никогда не была размеренной и степенной человеческая страсть.

Их встреча, наверное, была предопределена, как встречи многих "блуждающих звезд". Они даже прибыли в Эрец-Исраэль отдельно друг от друга, но в одном и том же 1927 году. И трудно представить теперь, что этот роман мог не состояться… В "Габиме" репетировали спектакль по пьесе Бернарда Шоу "Ученик дьявола", в котором играла Хана Ровина. Интерпретацию пьесы для "Габимы" подготовили Александр Пэн и Моше Змири.

Хане Ровиной было за сорок. Александру Пэну не исполнилось и тридцати. Между ними – 18 лет разницы. И большая любовь, при которой все остальное не имеет значения.

История юных лет Александра Пэна напоминает приключенческий роман. Биографы ставят под сомнение многие факты его детства и молодости. Но он сам придерживался этой истории, которая полна удивительных поворотов судьбы. Родился Пэн в Якутии в феврале 1906 года, в Нижнеколымске. Отец его был еврей, а мать – шведка. Она приехала в Якутию проведать отца и там родила сына. Вскоре мама умерла, а ее отец растил внука. Он был рыбаком и охотником, погиб во время охоты на медведя. Саньке было десять лет. И тогда мальчишка самостоятельно находит отца.

Существуют еще несколько совершенно разных версий его детства и биографии его матери, гораздо более прозаических и более реальных. Но тогда как объяснить, что, находясь в больнице при смерти, Пэн в полузабытье вспоминал снега Якутии и своего деда–охотника?

А отца он нашел на Кавказе в лихие революционные годы. Представляете путь ребенка из Якутии на Кавказ? Затем Москва. Знакомство с Есениным, Маяковским. Кружок имажинистов, увлечение спортом. Пэн был тренером по боксу. Сионистская деятельность. Гиюр. В 21 год он оказался в Тель-Авиве.

Хана Ровина родилась в Белоруссии и выросла в семье любавичских хасидов. Музыкальный талант ей достался от родителей. А вот драматический, наверное, Бог послал. Еще в школе (учиться ей пришлось сначала в хедере, а затем в русской городской школе) она принимала участие в юношеских спектаклях, чем семья была недовольна. После школы подрабатывала репетиторством, работала гувернанткой. Затем отправилась в Варшаву и окончила еврейскую семинарию воспитателей детских садов. А стала актрисой… Ее первой работой в варшавской драматической труппе стала роль матери в пьесе "Вечная песня" Марка Арнштейна.

Надо сказать, что роль матери ей приходилось играть часто. Есть, наверное, в этом что-то символическое. Ибо в те времена стать матерью в том возрасте, в каком стала Хана, было огромной редкостью…

В детском саду она успела тоже поработать, когда после начала Первой мировой варшавский театр закрылся, и Ровина уехала в Баку, а потом переехала в Саратов. В Москве она оказалась в кровавом 1917-м. Стояла у истоков создания театра "Габима". И первая роль, которую она сыграла там, опять же, была роль матери в спектакле "Старшая сестра" по пьесе Шолома Аша.

А коронной ее ролью, вознесшей Хану на театральный пьедестал, стала роль Леи в спектакле "Диббук", поставленном Евгением Вахтанговым по пьесе Семена Ан-ского. Её Лею называли шедевром театрального искусства московские рецензенты и театральные критики Европы. Она играла эту роль 35 лет!

Сильнейшие драматические образы открывала Хана Ровина на тель-авивской сцене, став "первой леди израильского театра".

Хана Ровина в спектакле "Диббук"

В годы Второй мировой войны актриса не ограничивалась театральными стенами, она выступала перед солдатами Еврейской бригады, находившимися в Египте, принимала участие в собраниях подпольной организации "Хагана".

групповой снимок труппы театра "Габима", 1942 год, фото: государственное пресс-бюро, Золтан Клугер

Перемена места, как известно перемена счастья. И личного тоже… Впрочем, очень уж трудным было счастье Ханы Ровиной.

Александр Пэн женат, в семье двое детишек. Хана разведена, в прошлом решилась на аборт. Она лучшая актриса ишува, царица сцены Эрец-Исраэль. Он – бунтарь, талантливый поэт, способный боксер, любитель выпить, любитель и любимец женщин.

На своей жене, восемнадцатилетней Бэлле, Александр Пэн женился, отбив ее у друга, с которым она встречалась. Бэлла отказывалась от ухаживаний Пэна, но он сделал все, чтобы покорить сердце гордой красавицы, вплоть до угроз самоубийства. Сперва в семье родилась дочь с редким именем Зерубабела, затем сын Адам, которого не стало в раннем детстве.

И вдруг этот театральный роман. Он перевернул жизнь не только двух человек и их близких, одно время он был центром внимания всех тель-авивцев. И когда Хана Ровина, в сорок шесть лет решившая рожать ребенка, долгое время после родов находилась между жизнью и смертью, ее состояние здоровья волновало весь ишув. Когда люди спрашивали "ну, как она", не нужно было объяснять, о ком идет речь.

Плод любви Ровиной и Пэна, дочь Илана, родилась в феврале 1934 года. Сегодня имя Илана - одно из популярных израильских девичьих имен. Илана Ровина стала первой получившей это имя. Она родилась в канун Ту би-Швата, праздника деревьев, и так был отмечен этот день. Илан – дерево на иврите.

Хана Ровина с новорожденной дочерью Иланой

Но Пэн не остался с Ханой. Он не остался и с первой женой Бэлой. А влюбился в медсестру Рахель Луфтглас, которая ухаживала за Ханой, когда та была в тяжелом состоянии после родов, и женился на ней в 1936 году. В этом браке родилась дочь Синильга. Это имя на эвенкийском языке обозначает "снег".

Александр Пэн был необыкновенно красив, необыкновенно талантлив... Но не так давно в Тель-Авиве хотели увековечить память Пэна и установить мемориальную доску на доме, где он проживал. Жильцы дома №211 на улице Дизенгоф отказались, заявив, что он плохой пример для подражания. В итоге памятную доску было решено установить рядом с домом...

А вот Хана прощала ему все. Спустя годы обе женщины, Хана и Рахель, провожали Александра Пэна в последний путь.

Но вернемся к Илане Ровиной… Казалось бы, столь позднее единственное дитя мать будет лелеять и любить. Не сомневаюсь, что Хана Ровина любила дочь. Но по-своему. Во всяком случае, она не пожелала изменить в своей жизни ничего после рождения ребенка. И детство девочки больше проходило в приемных семьях и в кибуцах, чем рядом с родной матерью. Родиться у таких необычных людей, с такими необычными отношениями, это часто - не иметь нормального детства.

Илана отслужила в армии, отправилась в Италию, где изучала классическую поэзию по совету матери, затем вернулась в Израиль. Занялась модельным бизнесом. Илана Ровина была престижной в 60-е годы моделью.

Илана Ровина, фото: государственное пресс-бюро, Моше Придан

У нее также обнаружился талант актрисы и певицы, что при такой наследственности неудивительно. Ее песни были популярны и любимы. В войну Судного Дня она с фронтовой бригадой популярных исполнителей разъезжала по горячим точкам и выступала перед бойцами.

Сохранилась фотография, на которой Илана вместе с израильским певцом Мати Каспи и великим Леонардом Коэном.

 

Затем, вновь попытка найти себя за границей. Рождение единственной дочери Майи. Самоубийство четвертого мужа, различные финансовые проблемы. В 2006 году Илана вернулась в Израиль. Еще записывала песни. Но уже, наверное, больше жила воспоминаниями о прошлом, которое было у нее непростым и ярким.

Для меня же возвращением в Тель-Авив Ровиной и Пэна стал фильм "Было или не было", поставленный израильскими режиссерами Линой и Славой Чаплин и появившийся на телеэкранах в 2003 году. Великолепная актриса Евгения Додина сыграла в нем главную женскую роль.

Евгения Додина, фото: Лина Городецкая

Во время работы над этим очерком я пообщалась с Евгенией Додиной и Линой Чаплин.

Евгения Додина:

"Мне хотелось сыграть Хану Ровину, и я очень серьезно готовилась к работе над этой ролью, много читала о ней. Ведь играть легенду – это большая ответственность. В театре "Габима" была маленькая комната, в ней хранились театральные вещи Ханы. Я приходила в "Габиму", садилась в ее кресло, а Шломо Бар-Шавит, замечательный актер из старой гвардии "Габимы" рассказывал мне о Хане.

гримерка Ханы Ровиной в "Габиме", белое платье из спектакля "Диббук", фото: Яир Тальмор, CC BY-SA 2.5

Я, конечно, очень волновалась, но режиссеры Лина и Слава Чаплин решили, что в первую очередь фильм будет построен не на основе строгих исторических фактов, а на основе истории любви. И это помогло мне импровизировать и жить, чувствуя, как поступила бы я в той или иной сцене. Было невероятно интересно и азартно играть чувства взрослой женщины, влюбленной в молодого мужчину, младше на 18 лет. Надо сказать, что в Израиле достаточно редко снимают исторические фильмы, и это было прекрасно – принять участие в съемках, наполненных бытом прежнего Тель-Авива. Фильм получился динамичный, летящий. А я старалась создать образ Ханы, величественной, харизматической женщины. Уверена, что она была такой одна! Ее харизма была настолько сильна, что забыть ее было невозможно.

кадр из фильма "Было или не было"

А я старалась открыть этот образ и показать, что легенда – это тоже человек. Несмотря на внешний невозмутимый "фасад" она чувствует себя униженной и страдает от предательства, как каждая женщина в такой ситуации".

Лина Чаплин:

"Над этим сценарием начинал работать другой режиссер, что-то не сложилось, и он был предложен нам. Мы согласились, потому что тема была привлекательной. Я все еще помнила рассказ московской старушки, ее воспоминания о Ровиной, она утверждала, что более красивой женщины в жизни не видела. По моему мнению, это не подтверждается фотографиями Ханы. Есть множество более красивых женщин… Но эта старушка сказала именно так. И я понимаю, почему. По моему мнению, были в Ровиной необыкновенный свет и обаяние, и люди ее запоминали как женщину необыкновенной красоты и человека необыкновенной харизмы.

Когда начал сниматься фильм, Илана Ровина проживала за границей, в Лондоне. Но однажды она приехала в Израиль и нас познакомили. Мы встретились в старом здании театра "Габима", там было кафе, в котором собиралась тель-авивская богема. Мне хотелось поговорить с Иланой о маме, лучше узнать черты характера, привычки Ханы. Но главное, что я запомнила из нашей беседы с Иланой Ровиной, – это обида на мать, которую она не скрывала. Обида за то, что она практически не занималась дочерью, переложив заботу о ней на плечи чужих людей.

Хана Ровина – это был сплошной театр. Если перефразировать Маяковского, то можно написать, что когда говорили "Ровина", подразумевали театр, когда говорили "театр", подразумевали Ровина. А ребенку нужна ведь мама, а не актриса… Причем, учтите, Илане Ровиной во время нашей беседы было уже под семьдесят лет, и она держала свою обиду в сердце всю жизнь. Она запомнилась мне интересной статной женщиной. Даже не знаю, видела ли Илана наш фильм.

Мне пришлось пообщаться и с Синильгой Айзеншрейбер-Пэн, дочерью Александра Пэна и его второй жены Рахель Луфтглас. И она отзывалась о Хане с гораздо большим почтением и симпатией, чем собственная дочь Ровиной. Синильга с интересом посмотрела фильм "Было или не было". Авторы сценария Алона Кимхи и Эдна Мазия назвали его так по строке одного из стихотворений Пэна.

Мы полюбили этот сценарий, увлеклись историей отношений Ровиной и Пэна, и делали этот фильм с большой любовью".

кадр из фильма "Было или не было"
***

Ханы Ровиной не стало в феврале 1980 года в возрасте 91 года. Она пережила Александра Пэна, который умер в апреле 1972 года, в 66 лет. 18 октября этого года Илана Ровина ушла в мир иной. А с нею – частичка истории Эрец-Исраэль... Образы прошлого теперь оживают в фильмах, пьесах, книгах.

Это было…

комментарии
comments powered by HyperComments
x