4 октября - день трагической гибели новосибирского самолета Ту-154 над Черным морем. Это случилось в 2001 году, 25 лет назад. Но сколько бы ни прошло лет, в семьях 78 пассажиров и членов экипажа этого рейса до сих пор оплакивают близких.
Через несколько часов после взлета, на высоте 11000 метров, самолет рухнул в Черное море...
Спустя год после катастрофы над Черным морем мне в журналистской поездке пришлось сопровождать группу близких родственников жертв этой трагедии. Так как подавляющее большинство погибших были русскоязычными израильтянами последней алии, ими занималась организация СЭЛА, помогавшая новым репатриантам в кризисных ситуациях. Тогда я познакомилась со многими семьями, узнала их истории. У каждого были свои планы на эту поездку в Сибирь. У кого-то дела, встречи с родственниками, друзьями, дни рождения. Грустные и веселые поводы.
Разные истории и разные судьбы. Рядом со мной в автобусе в той поездке ехала Наташа Щербакова с дочерью Иланочкой.
В самолете летела Софья Федорова, её мама. Ей было только 50 лет. Софья долго собиралась в Россию, наконец купила билет на рейс 4 октября. Это был день рождения её мужа, умершего в 46 лет и похороненного в Новосибирске. Софья собиралась побывать на его могиле, а затем погостить у младшего сына. Не успела...
Наташа проводила маму в аэропорт и вернулась в Сдерот. Практически сразу узнала о трагедии над Черным морем. Невозможно было осознать, что мамы больше нет. Со страшной действительностью пришлось столкнуться в Сочи, где родственников погибших встретили представители местных органов.
И долго ещё в ушах Наташи звучала их жуткая "приветственная" фраза: "Сейчас вас будут допрашивать".
Три дня, которые молодая женщина находилась на солнечном Кавказе, Наташа смогла выразить одним словом - шок.
Наташе "повезло". Она вернулась в Израиль с телом матери. И с тех пор день рождения отца и день гибели мамы стал одним грустным днем.
Так развивались события 4 октября 2001 г. Хроника трагедии этого рокового рейса.
3 октября 2001 года самолет Ту-154 российской авиакомпании "Сибирь" совершал рейс SBI1811 по маршруту Новосибирск - Сочи - Тель-Авив и обратно в Новосибирск. На пути в Израиль самолет совершил посадку в Сочи для дозаправки топливом.
А на следующий день вылетел из международного аэропорта Бен-Гурион в обратном направлении. Это было в 10:00 по израильскому времени. На его борту находились 66 пассажиров и 12 членов экипажа.
Это был регулярный рейс, который совершал Ту-154 авиакомпании "Сибирь" по маршруту Тель-Авив - Новосибирск. Последний раз лайнер вышел на связь в 13:44, после чего пропал с экранов радаров. На высоте 11000 метров он рухнул в Черное море.
Примерно через три минуты Гарик Оганесян, командир самолета Ан-24, летевшего с Ту-154 параллельным курсом, передал диспетчерам, что слева от него произошел мощный взрыв, после чего неизвестный самолет потерял управление и упал в море. Почти сразу после этого в диспетчерскую поступило ещё одно сообщение от пилота другого Ту-154, тоже летевшего из Тель-Авива. По словам командира экипажа, в 180 км юго-западнее Сочи он видел плавающие в море обломки самолета.
Когда спасательно-поисковые службы прибыли на место трагедии, на поверхности моря плавали обломки самолета, личные вещи пассажиров и тела погибших. В этой катастрофе не выжил никто.
Представители авиакомпании "Сибирь" сообщили, что среди 66 пассажиров только 15 человек были гражданами России, остальные - израильтяне. Этим рейсом летел и заместитель генерального директора компании "Сибирь", ответственный за безопасность полетов, Виктор Алексеев.
Версию теракта категорически отвергли представители таможенной службы аэропорта Бен-Гурион в Израиле, утверждавшие, что все пассажиры, которые поднялись на борт самолета Ту-154, прошли жесточайший таможенный контроль, и ни один человек просто не смог бы пронести в самолет взрывчатку. У нас в стране очень жестко относятся к мерам безопасности. Это знает каждый.
Агентство Associated Press предположило, что Ту-154 сбили террористы. Однако эту версию посчитали маловероятной. Самолет летел на высоте 11000 м. Ни один из существовавших переносных зенитно-ракетных комплексов не мог поразить цель на такой высоте.
Но трагедия совпала по времени с крупномасштабными учениями. 4 октября 2001 года украинские военные совместно с ВМФ России проводили учения в Крыму на мысе Опук. Однако предположение, что пассажирский самолет сбит по ошибке одной из ракет, украинская сторона отвергла.
Самолет упал далеко в море. И хотя его обломки из тех, что остались на поверхности, были подняты, основная часть, включая и "черные ящики", так и осталась лежать на глубине около 2000 м, а дно покрывал 6-метровый слой ила.
Постепенно все-таки из всех версий основной становится "ракетная версия" гибели Ту-154. В обломках самолета, поднятых со дна, обнаружены небольшие круглые отверстия. Ракета комплекса С-200 как раз снаряжена тысячами стальных шариков, которые выбрасываются при приближении к цели. Характерные следы имелись и на извлеченных из Черного моря телах погибших пассажиров авиалайнера.
Леонид Кучма 10 октября 2001 года произнес не самые мудрые слова для такого случая: "Не надо делать из этого трагедии. Такое случается не только в Украине. Посмотрите вокруг: в мире, в Европе - не мы первые и не мы последние, ошибки встречаются везде".
По этому поводу пресс-секретарь израильского премьер-министра Ариэля Шарона сказал от его имени: "Когда убитый не является представителем твоего народа, тогда, наверное, возможно делать такие академические умозаключения. Погибло 78 человек, большинство из которых были израильтянами - для нас это величайшая трагедия".
Справедливости ради надо заметить, что это заявление Кучмы вызвало шок не только в Израиле, но и в его стране... Так, в знак протеста покинул свой пост Александр Мартыненко, пресс-секретарь президента Украины.
Сегодня минуло 25 лет. О некоторых пассажирах рейса Тель-Авив - Новосибирск хочется рассказать:
25-летняя студентка Ади Камри собралась проведать маму. Ализа Камри работала в отделе образования "Сохнута" в Новосибирске, и дочь мечтала увидеть этот суровый и величественный край. Но мечте не суждено было сбыться. Ади летела тем роковым рейсом.
Её родным тоже "повезло". Они могут прийти на кладбище и постоять рядом с могилой дочери. Да только не выдержала душа матери этой беды. Через несколько лет Ализы Камри не стало. Боль несет по жизни Керен, сестра Ади, которая провожала её в тот роковой рейс. Ади была единственным нерусскоязычным пассажиром этого рейса.
Во время поисковой операции нашли только 13 тел, 65 человек остались вместе с обломками самолета на дне Черного моря.
**
Мне пришлось общаться с Еленой Якуповой-Хейфец. Этим трагическим рейсом летел её отец Валерий. Лена рассказала мне о нем.
Валерию Хейфецу было 52 года. 23 года он работал в области образования, руководил учебным заведением, был заслуженным учителем России. Так сложилось, что семья разделилась, и в Израиле у Владимира жили мать, сестра и дочь Лена, которых он приехал навестить. В России оставались жена и сын.
Лучше Лены об отце не расскажет никто: "Папа был яркой личностью, очень человечным, замечательным отцом и мужем. Пел в русском народном хоре. Человек, у которого была необъяснимая связь с матерью. Живя в Сибири, папа чувствовал, что происходит с его любимой мамой и мной, его дочерью. Он отдавал себя без остатка семье, нам, детям, не требуя ничего взамен. В Израиле была в самом разгаре интифада, мне, как молодой, одинокой девушке, которая репатриировалась в Израиль без семьи, было страшно. Выходишь из дома и не знаешь, вернешься ли... На мои страхи папа мне ответил: "Доча, никто из нас не знает, где его застанет...". Он что-то чувствовал. По дороге в аэропорт, куда я его провожала, папа неожиданно меня спросил: "Что будет с вами, если вдруг меня не станет"...
Этот ужасный день помнится до мелочей, поминутно... Жизнь разделилась на "до" и "после". В связи с тем, что тело не было найдено (мы нашли только его туфель, в котором подошва была просто изрешечена взрывом), до сегодняшнего дня где-то глубоко-глубоко в душе теплится надежда, что произойдет чудо. Могу сказать, что время только усиливает боль утраты. Дни рождения, праздники, рождения моих детей - все без него... Я верю, что он все видит, радуется и переживает вместе с нами, защищает и оберегает нас. Но боль утраты невозможно передать".
**
Этим же самолетом летели Лилия и Мишенька Якуповы. Двадцативосьмилетняя мама и её полуторагодовалый сынок. Лилия репатриировалась в Израиль в 1999 году. Мишенька родился уже здесь. Они летели навестить бабушек и дедушек, родных, которые не видели ребенка ни разу. Малыш, который не успел ничего увидеть в своей короткой жизни, только начал говорить, но уже был главным членом семьи Якуповых.
Их тела тоже не нашли. Единственная памятная вещь - найденный обгоревший сандалик Миши. Маму и сына символически похоронили в Новосибирске.
**
Семья Эпштейн репатриировалась за полтора года до трагедии: родители, 24-летняя дочь и 13-летний сын. До этого они жили в Улан-Удэ, Татьяна Золотко и Павел Эпштейн были скрипачами, играли в оркестре Бурятского оперного театра. Здесь ещё не успели найти себя профессионально. У Татьяны в Чите остались мама и три сестры. Очень скучала женщина по родным и решила навестить.
В аэропорт её провожал муж. Её дочь Юля навсегда запомнила, что просто задремала и не успела попрощаться с мамой, которой было жаль будить дочку. Да и ненадолго собиралась она в Россию. А оказалось... навсегда. Когда Юле позвонил друг и сказал включить радио, она не могла поверить, что это касается самолета, в котором летела мама. Затем пришел отец и сказал: "Теперь мы с вами сироты..."
Тело Татьяны не нашли. Отец и дети ехали в Новороссийск на опознание, но безрезультатно. Все, что осталось, - это бросить венок в воду... И до сих пор грустить о красивой светловолосой женщине, жизнь которой так резко оборвалась. Ей было только 48...
** Каждый, как умеет, справляется со своим горем. Леонид, отец Ирины Стариковской, написал о ней книгу.
Все, кто помнит Иру, говорят о ней как о ярком, теплом и красивом человеке. Душевно трепетном. И очень талантливом, её называли восходящей звездой израильской оперы... Ирина занималась в Новосибирской консерватории, но, приняв участие в поездке, организованной Сохнутом, побывав в Израиле и в Польше, где девушка вблизи познакомилась с темой Катастрофы, Ирина твердо решила репатриироваться...
Ирина Стариковская была студенткой третьего курса Музыкальной академии Тель-Авивского университета. В 1999 году она стала победительницей конкурса молодых талантов Израиля. Молодость, талант, карьера - что ещё нужно для полного счастья... Любовь! Ира летела в Новосибирск, чтобы встретиться с любимым человеком, они собирались соединить свои судьбы. Оба ждали мгновения встречи. А ещё Ира писала стихи... Конечно, о любви... И о жизни, которая так горько оборвалась. Этим стихотворением отец Ирины завершает книгу о дочери... Ей было 25...
"Люблю ли? Не знаю... Ты смотришь - я таю. Под взглядом твоих зеленых лучей Я вся растворяюсь, Лечу, удивляюсь, Куда я? Не знаю... Во тьму пролетающих мимо ночей.
Люблю ли? Не знаю... Дрожу вся! Хвораю? О, нет! Просто я - это капля дождя. Во мне все играет, искрится, сияет. Я рядом с тобою и... нет здесь меня.
Хочу прикоснуться. Не смею... Очнуться и все потерять я боюсь! Пойми, задержись! Дай же мне окунуться в любовь И увидеть на донышке жизнь!"
**
Ольга Раухвергер летела к родным, мечтала об этой встрече...
На сайте памяти об Ольге рассказывает её мама:
"Оля росла удивительно жизнерадостным, бойким ребенком, как говорится - ребенком от бога. Когда Олечке было 4 годика, она уже могла объяснить так свою задумчивость: "Я поворачиваю глаза внутрь себя и смотрю". С открытой душой, добрым сердцем, веселым нравом...
Оля получила диплом оператора ЭВМ и поехала в Израиль по образовательной программе. У нее был необыкновенный дар - дарить окружающим свою очаровательную улыбку и идти ко всем с открытым сердцем.
Земля обетованная стала последним пристанищем для Оли... 4 октября 2001 года она несколько раз звонила домой и, звенящим от счастья голосом, говорила: "Мамочка, мне надо тебе столько рассказать, осталось недолго, скоро взлетает самолет. Пока, мамулечка, скоро увидимся!". Это были последние слова Оли, которые я слышала.
Никто из нас не мог и подумать, что рейс 1812, о котором Оля нам сообщила ещё в августе, станет роковым... Теперь, когда я в своих снах возвращаюсь к тому моменту, мне хочется прокричать на весь свет, чтоб ни один пассажир не попал на этот самолет, и рейс бы тогда отменили. Такого не должно было случиться!
Оля летела из Тель-Авива в Новосибирск, а мы ехали из Томска в Новосибирск на машине встречать Олю. Мы двигались навстречу друг другу, и все время смотрели на часы - сколько осталось до встречи. Сообщение о крушении самолета ворвалось по радио. За рулем машины находился Олин брат - Слава, он резко затормозил, и нас вынесло на обочину. Я помню, что успела подумать: "О боже, там же Оля!!!".
И кажется, что в голове произошел взрыв, а сердце разорвалось на части. Здание аэропорта уже виднелось, и оставалось несколько метров... А нас уже отдаляла вечность. Вместо объявления о посадке шли постоянные сообщения: "Всем, встречающим рейс 1812, пройти в зал повышенной комфортабельности...". Медики, психологи, телефонная связь...
Перед вылетом в Сочи мы все напряженно вглядывались в список погибших пассажиров, зная, что два счастливца, не важно по каким причинам, не попали на этот рейс. Список дошел до Оли... Сочи, солнце, море, экзотическая природа - есть все, только нет Оли. Примерно на третий день нам объявили, что нет никакой надежды на то, что кто-то мог спастись.
***
В 2003 году правительство Украины подписало соглашения с Израилем и Россией об урегулировании претензий. Деньги перечислялись без юридического признания вины со стороны Украины.
Украина выплатила по 200 тысяч долларов за каждого погибшего. Израилю было переведено 7,5 млн долларов, а России - 7,8 млн.
Авиакомпания "Сибирь", которой принадлежал взорвавшийся Ту-154, отказалась от мирового соглашения и попыталась взыскать компенсацию через суд. В 2004 году компания подала иск к Министерству обороны и Госказначейству Украины, требуя 15 миллионов долларов за потерю лайнера и сопутствующие расходы.
Эта судебная тяжба длилась много лет и завершилась для авиакомпании безуспешно. Иск был отклонен. В результате авиакомпания не получила никаких компенсаций.
Впрочем, никакие деньги никогда не смогут заменить улыбку и тепло рук близкого человека.
Семьдесят восемь человек, 78 судеб. Столько же историй можно было бы рассказать миру...
Их проводили в Тель-Авиве. Ждали в Новосибирске. И не встретили... И никакие трагедии, которые сотрясают наш мир, не смогут смягчить боль личной потери каждого, кто потерял в этом рухнувшем самолете близких, мать, дочь, мужа... Без которых нужно учиться продолжать жить. Каждый день. Каждый час.
В Новосибирске установлены памятники членам экипажа и пассажирам погибшего самолета.
Есть памятный знак и в Израиле, в районе Бейт-Шемена. А главное, память.
комментарии