“Я не могла молчать”: как турецкая студентка Тюркю Авджи стала голосом Израиля и врагом Эрдогана

Произраильская позиция стала для турецкой студентки Еврейского университета Тюркю Авджи не просто вопросом убеждений, а выбором, который изменил ее жизнь. Сегодня она живет в Израиле, который защищает от нападок в турецком информационном пространстве, и продолжает внимательно следить за тем, как меняется ее родина под властью Эрдогана.

Мы поговорили с ней о происходящем в Турции, о том, может ли Анкара стать серьезной угрозой для Израиля и есть ли шанс на нормализацию отношений между двумя странами.

Расскажи о себе. Откуда ты родом и почему решила приехать учиться в Израиль?

Меня зовут Тюркю Авджи, но в Израиле друзья называют меня Турку, потому что им так проще произносить мое имя. Я родилась в турецком городе Мармарис. Мои родители с обеих сторон мусульмане, но я веду светский образ жизни. По политическим взглядам я кемалистка.

Мармарис - туристический город, где я часто встречала израильтян. В 2020 году, когда я выбирала, где учиться, они рассказали мне, что можно получить образование в Израиле. Я решила изучать политологию и журналистику и узнала, что в Израиле сильные вузы по этим направлениям. Так я решила поступить в Еврейский университет в Иерусалиме. Мне удалось сделать это в 2021 году. Сначала я училась на подготовительном отделении - мехине, а затем поступила на основную программу университета.

Как тебя приняли в Израиле? Сталкивались ли вы с враждебностью или негативной реакцией? Что нравится в этой стране, а что - нет?

Меня приняли очень хорошо. Все старались помочь мне адаптироваться. Например, на второй или третьей неделе в Израиле произошел интересный случай. Я не захотела идти на шабатний ужин и сказала об этом соседям. Я стеснялась, к тому же ничего не знала об иудаизме, поэтому решила остаться в комнате. В какой-то момент соседи постучали в мою дверь и сказали, что не сядут за стол, пока я не спущусь.

Я не могу вспомнить каких-то серьезных проявлений негатива в свой адрес. Иногда что-то проскакивает в комментариях в соцсетях, но в целом меня поддерживают израильтяне как левых, так и правых взглядов.

Больше всего в Израиле мне нравятся люди. Еще я просто обожаю набережную Тель-Авива. И, конечно, мне нравится ощущение свободы и независимости.

Из минусов могу назвать высокую стоимость жизни. Даже самые необходимые вещи здесь стоят дорого. Базовые продукты обходятся гораздо дороже, чем в Турции и других странах. То же касается уличной еды, особенно в центре страны.

7 октября 2023 года ты была в Израиле. Каким тебе запомнился этот день?

В тот день я находилась в общежитии Еврейского университета. Из-за праздника Симхат-Тора там было мало людей. В основном оставались такие же студенты, как я, у которых не было семьи в Израиле.

Утром, когда завыли сирены, я сразу поняла, что что-то случилось. Мы с немногими студентами, которые оставались в общежитии, спустились в бомбоубежище. Нас было около десяти человек.

Находясь там, мы начали смотреть видео зверств, которые устраивал ХАМАС. Мы были в ужасе. Вскоре мы всерьез забеспокоились, поскольку общежитие расположено недалеко от арабских районов Восточного Иерусалима. Мы испугались, что местные арабы могут восстать и напасть на наше общежитие.

Мы начали разрабатывать план защиты и думать, где можно спрятаться. У нас было несколько вариантов. По одному из них мне отводилась центральная роль. Мы убрали из блока все предметы, связанные с иудаизмом. Если бы к нам ворвались арабы, все евреи должны были спрятаться, а я - выйти и сказать, что я мусульманка из Турции, и что больше здесь никого нет. Параллельно я также старалась успокоить родителей по телефону. Примерно два-три месяца после этого мы жили в общежитии, учитывая эти планы.

В общем, все случившееся стало для меня сильным стрессом, как и для остальных. После этого я еще около десяти дней не открывала окно в своей комнате. Так я пыталась создать ощущение, что в ней никто не живет.

Почему ты решила публично выступить в поддержку Израиля?

Это произошло после того, как я увидела, в каком свете представляют Израиль сразу после нападения боевиков. Многие журналисты, в том числе из Турции, не освещали реальные события, а всеми способами пытались оправдать ХАМАС. Это сводило меня с ума. Я не могла молчать, меня переполняло желание рассказать правду.

Кроме того, я боролась и за свою родину. Эрдоган использует палестинскую проблему, чтобы изменить Турцию. После начала войны пропалестинская риторика и вовсе стала откровенно прохамасовской. Это разрушает мою родину изнутри, делает ее более радикальной. Я не могла с этим мириться. Поэтому я хотела рассказать жителям Турции, что на самом деле происходит в Израиле и почему это опасно и для них.

Фото: Тюркю Авджи в друзском поселке Далият аль-Кармель

И это не прошло бесследно - у тебя появились серьезные проблемы на родине.

Да, все верно. Все началось после того, как у меня появилось около 10 тысяч подписчиков в Instagram, а мои ролики стали вирусными. Тогда на меня обратили внимание сторонники Эрдогана. Особенно сильную реакцию вызвало видео, в котором я назвала себя турецкой мусульманкой-сионисткой.

После этого мне стали угрожать, я стала объектом травли. В открытом доступе опубликовали фотографии моих родителей, номера наших удостоверений личности, домашний адрес и другие личные данные. Это было очень страшно. Против меня устроили персональный джихад. Я была в шоке: это была уже не та Турция, которую я знала, а что-то ближе к Пакистану.

Но это было только полбеды. В какой-то момент меня обвинили в посягательстве на единство и территориальную целостность Турции, а также в оскорблении президента. Но это абсурд. Например, в материалах моего дела есть ролик, который я записала после ареста мэра Стамбула Экрема Имамоглу, фактического лидера оппозиции. Я сказала, что мы ложились спать в Турции, а проснулись в России. Где здесь оскорбление? Это обычная критика. На официальном документе с обвинениями стояла подпись президента Эрдогана.

Если я вернусь на родину, меня сразу арестуют. Мне грозит до шести лет лишения свободы. При этом я понимаю, что в тюрьме ко мне могут применять физическое и моральное насилие.
Почти все мои турецкие друзья прекратили со мной общаться. Я продолжаю поддерживать связь только с парой человек. Остальные либо боятся, либо не согласны со мной и считают меня сумасшедшей. Похоже, моего турецкого адвоката тоже запугали: он отказался от моего дела, даже не сообщив мне об этом.

Я не получила публичной поддержки ни от турецких оппозиционных СМИ, ни от политиков. Однако мне пришло много личных сообщений со словами одобрения, в том числе от известных в Турции людей. Разумеется, я не могу раскрыть их имена.

В результате я подала заявление на получение политического убежища в Израиле. В какой-то момент срок моей учебной визы истек, а МВД еще не вынесло решение. Это было тяжелое время. Фактически я оказалась в Израиле без легального статуса и не могла здесь работать и получать медицинскую помощь. Но сейчас все в порядке: в начале октября я официально признана беженкой.

Израильские власти предоставили тебе статус беженца всего на один год. Беспокоит ли тебя такой малый срок и связанная с этим неопределенность?

Нет, у меня очень хороший адвокат. Она ведет мое дело бесплатно и борется за меня, как за собственную дочь. Она объяснила, что это обычная бюрократическая процедура: изначально статус беженца в Израиле предоставляется на год, потом его нужно продлевать. Я уважаю законы и нормы еврейского государства.

Планируешь ли ты остаться в Израиле? И вообще, ты можешь поехать куда-то или тебя арестуют по запросу Турции?

Да, я связываю свое будущее с Израилем.

В израильском МВД мне объяснили, что я могу выезжать за границу. Но, естественно, я не буду путешествовать по странам, которые поддерживают хорошие отношения с Турцией.

Если бы ты заранее знала о последствиях, то ты поступила бы так же?

Да. Даже когда я находилась в Израиле без легального статуса, а на родине меня ждал ордер на арест, я ни о чем не жалела. Если бы я промолчала и просто вернулась в Турцию, это жгло бы меня изнутри, возможно, всю жизнь. Меня бы не оставляла мысль о том, что я могла что-то сделать, но не сделала. И в конце концов я оказалась в лучшем месте.

Поговорим немного о ситуации в Турции. Что произошло с наследием Мустафы Кемаля и главное, почему?

Мустафа Кемаль Ататюрк фактически создал турецкую нацию. Одним из главных принципов, которые он внедрял, был секуляризм. Эрдоган уже почти 25 лет шаг за шагом отходит от этого принципа. Более того, он словно постоянно борется с Мустафой Кемалем, который умер почти 90 лет назад. Создается впечатление, что Ататюрк до сих пор остается главным политическим соперником Реджепа Эрдогана.

При этом по конституции Турция остается светской страной. Активное внедрение религии в общественную жизнь и образование фактически незаконно.

Фото: Тюркю Авджи с фигурой Кемаля Ататюрка в музее в Салониках

Я думаю, это стало возможным потому, что все происходило очень медленно, и люди со временем привыкали к изменениям. Когда Эрдоган пришел к власти, он говорил совсем другое. Он обещал защищать либеральные права сексуальных меньшинств и светские ценности, закрепленные в конституции.

С тех пор Эрдоган подчинил себе все институты, включая армию, которая раньше была независима от правительства. Сейчас в Турции фактически отсутствует разделение властей. Сейчас люди уже боятся выступать против линии властей, поскольку за это можно попасть в тюрьму.

Немаловажно и то, что турецкая оппозиция была слаба. В этом есть и ее вина: политики просто проспали эти изменения. Эрдоган оказался умнее всех.

В Израиле бытует мнение, что Эрдоган использует антиизраильскую риторику исключительно во внутриполитических целях и не готов к каким-либо серьезным действиям. Что ты думаешь по этому поводу?

С одной стороны, это так. Уделяя непропорционально много внимания палестинской проблеме, Эрдоган получает возможность легче менять Турцию. Это настоящий подарок для него. Так он укрепляет свою политическую легитимность. Эрдоган сумел сделать тему палестинской проблемы практически неприкосновенной. Под этим прикрытием он продвигает выгодную ему повестку. Это опасно и для самой Турции.

Что касается готовности Эрдогана к серьезным шагам, то после 7 октября Израиль просто обязан всерьез рассматривать все возможные угрозы. И не только со стороны Турции.

Изменится ли ситуация после ухода Эрдогана от власти, или его преемники продолжат тот же курс?

Я не знаю. Пока даже непонятно, кто придет к власти после Эрдогана. В таких режимах лидер затмевает своих подчиненных, поэтому сложно сказать, что они думают на самом деле. Кроме того, нынешний президент никуда не собирается уходить и поэтому не готовит официального преемника. Что касается оппозиции… Я уверена, что Эрдоган больше не будет участвовать в выборах, в которых может проиграть.

В любом случае, даже если будущий лидер захочет нормализовать отношения с Израилем, сделать это будет трудно. Пропаганда работала слишком долго и эффективно, поэтому турецкое общество в основном стало антиизраильским. Сейчас, если кто-то хотя бы заикнется о нормализации отношений с Израилем, его сразу же запишут в предатели и агенты "Мосада".

Правда ли, что рядовые турки верят в возможность нападения со стороны маленького Израиля?

Да, большая часть населения верит в это. Пропаганда хорошо поработала, распространяя теории о Великом Израиле и сионистской агрессии. Я стараюсь бороться и с этими слухами.
Эрдоган использует эти конспирологические теории, чтобы оправдать вовлеченность в палестинскую проблему. Люди должны верить, что это и их война, что Израиль угрожает и Турции.

Мустафа Кемаль делал акцент на формировании турецкой национальной идентичности, в то время как “Братья-мусульмане” сосредоточены на концепции уммы - всемирной мусульманской общины. Более того, в некоторых ранних трудах “Братьев-мусульман” высказывается мысль, что именно арабы являются “настоящими” мусульманами, а остальные - мусульманами “второго сорта”.

Как Эрдоган совмещает эти идеи? Или он видит себя лидером мусульманской уммы - подобно османскому султану?

Все верно. Согласно концепции Мустафы Кемаля, граждане Турции в первую очередь должны считать себя турками. Эрдоган пытается это изменить. Он хочет, чтобы мы прежде всего считали себя мусульманами. Более того, он пытается внушить обществу, что быть турком и быть мусульманином - это одно и то же, то есть поставить между этими понятиями знак равенства. Повторюсь, все это происходит в нарушение действующей турецкой конституции.

Мне кажется, ему ближе роль турецкого султана, который обладал не только политической властью, но и религиозной - был халифом. Это одна из причин вовлеченности Эрдогана в палестинскую проблему и его антиизраильской политики.

Но это не так. Во-первых, он не араб. По слухам, Эрдоган - лаз, то есть представитель грузинского народа, принявшего ислам в XVII веке. Основу уммы составляет арабский мир, который не примет в качестве халифа этнического грузина.

Во-вторых, халиф должен завоевать для уммы что-то важное с точки зрения мусульман. У Эрдогана пока ничего не получилось. Но именно поэтому он мечтает об Иерусалиме.

Некоторые израильские эксперты полагают, что тесные отношения между Азербайджаном и Турцией могут пострадать из-за расхождения взглядов на роль религии. Не это ли мы наблюдаем сейчас?

Действительно, сейчас между Анкарой и Баку возник кризис, вызванный протестами против запрета на ношение хиджабов в азербайджанских школах. После этого в Турции зазвучала критика в адрес азербайджанских властей.

Но это произошло не по указке турецкого правительства, а из-за чрезмерного рвения активистов. Они поддерживают Эрдогана, но в данном случае я не думаю, что он направлял их действия. Для представителей этих групп на первом месте исламская идентичность, а национальная принадлежность отходит на второй план.

Критика в адрес Баку шокировала всю Турцию, в том числе меня. Ведь отношения между Азербайджаном и Турцией строились на принципе “Одна нация, два государства”.

На этом фоне азербайджанские власти заняли четкую позицию. Президент Алиев заявил о недопустимости вмешательства во внутренние дела страны. Баку потребовал конкретных шагов, в том числе отстранения от должности главного советника президента Турции Октая Сарала, судебного преследования турецких граждан, оскорбивших президента Ильхама Алиева, и блокировки их аккаунтов в социальных сетях.

С самого начала скандала от официальных властей Турции звучали примиряющие и даже извиняющиеся заявления, Сарала уволили. Именно поэтому я не думаю, что за антиазербайджанскими выпадами стоит Эрдоган.