Он претендует на ведущую роль в формировании следующего правительства.
Председатель партии "Яшар", генерал-лейтенант запаса и бывший начальник Генерального штаба ЦАХАЛа, Гади Айзенкот, дал длинное интервью программе "От шабата для шабата" 9 канала. Айзенкот - один из наиболее известных израильских военных, решивших продолжить карьеру в политике. Он возглавлял Генеральный штаб ЦАХАЛа с 2015 по 2019 год, служил командующим Северным военным округом и занимал другие ключевые должности в армии.
После ухода с военной службы Айзенкот вошёл в политическую жизнь, а затем создал собственную партию "Яшар". Сегодня он претендует на ведущую роль в формировании следующего правительства Израиля и предлагает альтернативу нынешней политической системе.
В интервью Борису Белодубровскому на 9 канале Айзенкот говорит о последствиях трагедии 7 октября, ответственности политического и военного руководства, войне в Секторе Газа, угрозе со стороны Ирана и "Хизбаллы", а также о том, каким он видит будущее Израиля. Он объясняет, почему выступает против сотрудничества с Биньямином Нетаниягу, какие принципы считает обязательными для будущей коалиции и какие изменения предлагает в вопросах призыва в армию, образования, экономики и отношений религии и государства.
Особое место в разговоре занимает личная история Айзенкота. Он рассказывает о гибели своего сына Галя, который отправился воевать после начала войны, о своей семье, отношении к репатриантам из бывшего СССР и необходимости сделать Израиль более сильным, справедливым и открытым обществом. В беседе также затрагиваются личные качества, которые, по мнению Айзенкота, должны отличать будущего руководителя страны, и его готовность бороться за политические перемены. Фрагмент этой беседы мы уже опубликовали, теперь интервью приводится полностью.
7 октября и личная трагедия
Борис Белодубровский: Генерал-лейтенант запаса, председатель партии "Яшар" Гади Айзенкот, здравствуйте. Спасибо, что согласились поговорить с нами.
Гади Айзенкот: Здравствуйте. Спасибо вам и зрителям.
Борис Белодубровский: Давайте начнём с самой болезненной даты для нашей страны - 7 октября. У каждого своя история о том, что тогда произошло. Наша жизнь изменилась, изменилась страна, изменилась и ваша личная жизнь: вы потеряли сына и двух племянников. Что вы помните об этом дне? Как всё начиналось?
Гади Айзенкот: Я не спал. Сидел на кухне, читал газету, пил кофе и вдруг услышал сирену. Включил телевизор, чтобы понять, что происходит, и начал осознавать, что разворачиваются какие-то серьёзные события.
Я разбудил родных, они зашли в защищённую комнату, а через несколько минут снова легли спать. Дома были я, моя жена и мой младший сын Галь - студент Тель-Авивского университета, который приехал к нам на выходные.
Я продолжал смотреть телевизор. Примерно в 7:20–7:30 увидел пикапы в самом Сдероте. Разбудил Галя и сказал ему: "Галь, война. Где твоё снаряжение?"
Он ответил, что снаряжение осталось в его квартире в Тель-Авиве. Мы быстро собрались и поехали туда. Он поднялся за вещами, вернулся в машину и позвонил своим командирам: "Я готов. Куда прибыть?" Позже в тот же день я отвёз его в штаб.
Борис Белодубровский: Ваша жизнь после этого изменилась навсегда. В декабре 2023 года вы стали отцом погибшего солдата.
Гади Айзенкот: Верно. Галь погиб 7 декабря.
Борис Белодубровский: Вы были начальником Генштаба с 2015 по 2019 год. Авигдор Либерман рассказывал, что в декабре 2016 года направил премьер-министру и начальнику Генштаба предупреждение о сценарии, который во многом напоминал события 7 октября: похищение солдат и мирных жителей, захват населённых пунктов вокруг сектора Газа. По его словам, тогда его предупреждение не приняли. Вы помните эту историю?
Гади Айзенкот: Помню. Но Либерман не представлял план в том виде, как это иногда описывают. Он написал письмо. Я получил его вместе с премьер-министром и главой Управления военной разведки, после чего назначил встречу, чтобы обсудить изложенное.
Я показал ему, что мы уже предпринимаем целый ряд мер для предотвращения подобного сценария. Рассказал о наших разведывательных возможностях внутри ХАМАСа и о строительстве заграждения на границе.
Кроме того, я представил план, разработку которого начал ещё за год до этого. Его смысл заключался в том, чтобы заманить ХАМАС в ловушку, вынудить значительную часть его боевых сил уйти под землю, а затем нанести удары с воздуха и уничтожить тысячи террористов. Я также рассказал о специальных операциях, которые проводились в рамках этой стратегии.
При этом я обратил внимание Либермана на угрозы на северном направлении. Тогда существовали шесть туннелей "Хизбаллы", проникших глубоко на территорию Израиля. У "Хизбаллы" был план захвата Галилеи, и я считал, что именно эта угроза должна стать нашим главным приоритетом. Параллельно мы продолжали действовать против ХАМАСа.
После разговора Либерман принял мою позицию. Что именно происходило между ним и Нетаниягу, я не знаю. На этом история с письмом закончилась, а наша совместная работа продолжилась.
Мы действовали достаточно эффективно: проводили операции против террористической инфраструктуры в Газе, наносили удары по подземным объектам и поставкам оружия, противодействовали ИГИЛ и иранской ядерной программе. В Ливане также проводились операции, направленные на устранение угрозы со стороны "Хизбаллы".
Кто несёт ответственность за 7 октября
Борис Белодубровский: Давайте всё-таки остановимся на вопросе ответственности. Видите ли вы свою долю ответственности за концепцию "тишина в обмен на тишину", за представление о том, что ХАМАС сдержан и что с ним можно поддерживать управляемое спокойствие? Сегодня также много говорят о сокращении армии и о ставке на технологическую, относительно небольшую армию.
Гади Айзенкот: Спасибо за эти вопросы. Прежде всего, стратегическая концепция была концепцией Нетаниягу. Он предпочитал ХАМАС Палестинской администрации. Я считаю, что именно в этом заключается корень проблемы.
Как начальник Генштаба я разработал план разгрома ХАМАСа. Я выступал против выезда рабочих из Сектора Газа. За все четыре года моего пребывания на посту начальника Генштаба ни один рабочий не выезжал из Газы на работу в Израиль. После моего ухода три премьер-министра разрешили въезд примерно 20 тысячам рабочих. Я считаю это серьёзной ошибкой.
Что касается размера армии, то ещё до моего вступления в должность была создана комиссия Локера, предлагавшая сократить срок обязательной военной службы с трёх лет до двух. Я не позволил этому произойти. Вместо этого согласился на сокращение на четыре месяца в обмен на тысячи военнослужащих кадрового состава на год.
Регулярную армию, которую я получил от Бени Ганца, я передал Авиву Кохави, причём с тысячами дополнительных бойцов. Иными словами, я передал более крупную армию.
Поэтому разговоры о том, что при мне армия уменьшилась, - ложь. Армия не сократилась, а выросла. При этом начальник Генштаба не принимает такие решения единолично: есть премьер-министр, министр обороны и другие участники политического руководства. Обвинения, которые сегодня звучат со стороны людей Нетаниягу, связаны с предвыборной кампанией и не соответствуют действительности.
Что делать с ХАМАСом и Сектором Газа
Борис Белодубровский: Перейдём к тому, что предстоит делать дальше. ХАМАС не разоружён, Газа не демилитаризована. Сейчас Израиль удерживает определённые зоны безопасности и проводит точечные ликвидации. Каково ваше решение? Что должно произойти в конечном счёте?
Гади Айзенкот: Я был членом военного кабинета, когда мы приняли решение уничтожить боевой потенциал ХАМАСа в течение года. Этого не произошло. Прошло три года, а численность его сил остаётся примерно такой же. Это полный провал Нетаниягу.
Мой план заключается в том, чтобы удерживать войска внутри сектора в целях защиты израильских населённых пунктов до тех пор, пока угроза не будет устранена. Одновременно необходимо подготовить конкретный план уничтожения или разоружения ХАМАСа в сроки, которые будут установлены для армии.
Борис Белодубровский: Но нынешнее положение в целом уже напоминает то, что вы описываете. Обсуждаются переговоры с Египтом, варианты выезда жителей Газы, в том числе более радикальные идеи, связанные с возможным возвращением еврейских поселений. Может быть, именно такие решения способны дать стратегический результат?
Гади Айзенкот: Проблема в том, что разговоры об эмиграции пока не привели к результату. Не удалось добиться выезда даже тех людей, которые сами хотели покинуть Сектор.
Есть и другой вопрос. Нетаниягу взял на себя перед американцами обязательство вывезти из Газы тысячи жителей, которые должны пройти подготовку в Египте, а затем вернуться в качестве полицейских сил. Были составлены списки, одобренные ШАБАКом. Когда эта информация появляется в СМИ, и я о ней говорю, люди Нетаниягу начинают нападать на меня, хотя речь идёт об обязательстве, которое он сам взял на себя.
Я считаю, что первым вариантом должно быть достижение разоружения ХАМАСа и его уход от власти. Если это невозможно, организацию необходимо уничтожить. Израиль не может жить рядом с 30–35 тысячами вооружённых террористов в секторе Газа.
Палестинское государство и безопасность Израиля
Борис Белодубровский: Давайте поговорим о реализации плана "Совета мира". Один из его пунктов предполагает перспективу создания палестинского государства. Какова ваша позиция?
Гади Айзенкот: Нетаниягу согласился со всеми двадцатью пунктами этого плана. Девятнадцатый пункт предусматривает перспективу создания палестинского государства.
Я уже много лет считаю, что создание палестинского государства в нынешних условиях будет угрозой для Израиля. Я один из немногих политиков, кто не выступал с лозунгом "два государства для двух народов". Эту формулу поддерживали многие, в том числе сам Нетаниягу.
Я всегда считал, что Сектор Газа должен быть демилитаризован, а население - пройти процесс дерадикализации. В Иудее и Самарии ответственность за безопасность должна оставаться исключительно за ЦАХАЛом.
Нельзя допустить появления иностранной армии на территории между Средиземным морем и рекой Иордан. За безопасность должны отвечать ЦАХАЛ и палестинские полицейские силы, которые будут заниматься поддержанием правопорядка среди примерно 2,8 миллиона палестинцев.
Если кто-то предлагает разместить здесь другую армию, я считаю это ошибкой. Я не поддержу подобное решение. Именно ответственность ЦАХАЛа за безопасность позволяет Израилю действовать в любой точке и предотвращать терроризм.
Иранская угроза и ядерная программа
Борис Белодубровский: Перейдём к Ирану. После проведённых операций ядерная угроза не устранена, а режим по-прежнему существует. Считаете ли вы, что Израиль действовал правильно? Каков ваш стратегический план - устранить ядерную угрозу или добиться смены режима?
Гади Айзенкот: Я занимаюсь иранской угрозой с 1999 года, когда был назначен военным секретарём премьер-министра и министра обороны. После проведённых операций я в реальном времени выражал поддержку действиям ВВС, военной разведки и политического руководства, включая Нетаниягу. Но проблема в том, что поставленная цель не достигнута.
Обогащённый уран необходимо уничтожить или демонтировать соответствующие ядерные возможности. В противном случае угроза для Израиля сохранится. Зная Иран и понимая, насколько манипулятивно действует его руководство, я считаю, что существует опасность попытки стремительного продвижения к созданию ядерного оружия.
Поэтому первоочередная задача - устранить эту угрозу. И делать это необходимо совместно с американцами.
Борис Белодубровский: Но Нетаниягу и Дональд Трамп утверждают, что спасли Израиль от уничтожения. При этом вы говорите, что угроза не устранена. Значит ли это, что непосредственной угрозы существования Израиля не было?
Гади Айзенкот: Ядерная угроза - чрезвычайно серьёзная. Мы никогда не позволим какой-либо стране Ближнего Востока достичь ядерного потенциала, представляющего опасность для Израиля. Израиль уже наносил удары по ядерным объектам в Ираке и Сирии, а теперь - в Иране.
Но я хочу сказать гражданам Израиля следующее: за 79 лет существования государства мы создали огромную военную мощь. Израиль обладает сильнейшей армией на Ближнем Востоке, причём со значительным отрывом, и располагает мощными оборонительными и наступательными возможностями.
Основатели государства позаботились о том, чтобы Израиль мог защитить себя. Теперь наша задача - укреплять общество изнутри, сохранять единство и солидарность, продолжать нейтрализовывать военные угрозы по всему Ближнему Востоку и развивать нормализацию отношений с другими странами.
Что касается смены режима в Иране, я и раньше говорил, что хотел бы увидеть такой результат. Но я не верю, что его можно достичь исключительно воздушными ударами. История не даёт оснований считать, что одна лишь военно-воздушная кампания способна гарантировать смену власти. Даже пример Косово был совершенно другим: там применялась иная стратегия, а процесс занял около года.
Поэтому необходимо оценивать, насколько мы приближаемся к поставленным целям. Я надеюсь, что в конечном счёте сам иранский народ выйдет на улицы и свергнет этот режим.
Ливан и "Хизбалла"
Борис Белодубровский: Вы были командующим Северным военным округом и хорошо знаете ливанское направление. Нынешняя стратегия правительства заключается в удержании зон безопасности в Газе, Сирии и Ливане и в продолжении превентивных ударов, пока "Хизбалла" не разоружится. Вы продолжили бы эту стратегию?
Гади Айзенкот: Военная сила должна служить политике. Необходимо добиваться такого положения, при котором военные достижения превращаются в международный и региональный результат.
Мы должны извлечь уроки из прошлого и добиться разоружения "Хизбаллы" и демилитаризации Южного Ливана. На смену вооружённым формированиям должны прийти серьёзные силы, например многонациональный контингент под американским контролем, по аналогии с механизмом, действующим на Синае.
Нужно укреплять ливанскую армию, вытеснять иранское влияние из Ливана и создавать условия для участия умеренных суннитских стран региона.
Ливан когда-то называли Парижем Ближнего Востока. Мы должны стремиться к тому, чтобы эта страна вернулась к нормальной жизни, а "Хизбалла" была разоружена и ослаблена. Это ключевой вопрос.
Будущая коалиция и красные линии
Борис Белодубровский: До выборов остаётся совсем немного времени. Как вы собираетесь формировать правительство? С кем готовы сотрудничать? Есть ли у вас красные линии, которые вы не намерены пересекать?
Гади Айзенкот: Я считаю нынешнее правительство худшим за всю историю государства. Пусть граждане представят, как может выглядеть правительство Арье Дери, Ицхака Гольдкнопфа, Итамара Бен Гвира, Тали Готлиб и Нетаниягу.
Это правительство продолжит религиозную радикализацию и передачу денег группам населения, которые не служат в армии и не вносят достаточного вклада в развитие государства. Оно продолжит уклонение от службы в ЦАХАЛе и будет создавать ситуацию, при которой у части граждан практически нет обязательств перед страной.
Внутри Израиля формируется ультраортодоксальная автономия. Чем сильнее она становится, тем слабее государство, поскольку её представители пытаются навязать всему обществу собственные правила.
Это необходимо остановить. Прежде всего нужна государственная комиссия по расследованию событий 7 октября. Второе - закон о призыве, который будет распространяться на всех. Недопустимо, чтобы каждый год 15 тысяч молодых людей уклонялись от службы.
Третье - образование. Оно должно включать еврейскую традицию и изучение Торы, но также базовые общеобразовательные предметы. Нам нужны будущие учёные, врачи, деятели культуры и специалисты, которые поведут Израиль вперёд.
Наконец, бюджетная политика должна поощрять тех, кто служит государству, работает и вносит вклад в экономику. Именно эти люди должны получать поддержку.
Я вижу своими партнёрами Нафтали Беннета, Авигдора Либермана, Яира Лапида и Яира Голана. Я могу не соглашаться с частью их взглядов, но считаю необходимым объединить государственническое, сионистское большинство и вместе вести страну вперёд.
Борис Белодубровский: Вы упомянули Яира Голана.
Гади Айзенкот: Яир Голан тоже мой партнёр. Он был моим заместителем, и я считаю его израильским патриотом.
Борис Белодубровский: Но вы не сможете сформировать коалицию только из собственной партии. Изменилась ли ваша стратегия? Сейчас вы стремитесь увеличить именно "Яшар", а не весь блок? Есть версия, что вы хотите первым получить мандат на формирование правительства и даже готовы рассчитывать на поддержку арабских партий извне.
Гади Айзенкот: Чтобы предотвратить новые выборы, я должен получить значительно больше мандатов, чем "Ликуд". Поэтому я работаю над тем, чтобы "Яшар" стала крупнейшей партией с существенным отрывом от "Ликуда". Это позволит сформировать стабильное правительство, которое будет выражать наши ценности.
Я установил четыре основных принципа сотрудничества с любой партией.
Первый: Израиль должен оставаться еврейским, демократическим и либеральным государством с устойчивым еврейским большинством.
Второй: необходимо принимать ценности Декларации независимости, которая отражает наши основные принципы.
Третий: нужен закон о службе для всех - военной или национальной. Он должен распространяться и на ультраортодоксов, и на арабов.
Четвёртый: ХАМАС должен быть признан террористической организацией, которую необходимо уничтожить или разоружить.
С теми, кто не принимает эти четыре принципа, я не буду сидеть за одним столом. Сегодня я не вижу ультраортодоксальной или арабской партии, которая согласилась бы со всеми моими условиями. Поэтому я обращаюсь к тем 70–80 процентам общества, которые их разделяют, и именно с ними хочу сформировать правительство.
Борис Белодубровский: Но ваши потенциальные партнёры, например Беннет и Либерман, не всегда готовы прямо заявить, что поддержат вас в качестве кандидата на пост премьер-министра. Вас это раздражает? Сегодня также обсуждаются предложения прекратить бойкот Нетаниягу и искать другие варианты формирования правительства.
Гади Айзенкот: Нужно голосовать за тех, кто укрепляет государство, выступает за равенство и призыв, кто хочет сохранить возможность совместной жизни для всех частей израильского общества.
Поэтому я стремлюсь сделать свою партию как можно крупнее. Она была создана сравнительно недавно и уже занимает сильные позиции в опросах. Я намерен продолжать эту работу.
Борис Белодубровский: А ротация с Нетаниягу? Вы готовы обсуждать такой вариант, если он позволит избежать повторных выборов?
Гади Айзенкот: Нет. Я говорю об этом уже почти два с половиной года: каждый, кто занимал свою должность 7 октября - на военном или политическом уровне, - должен уйти. Эти люди проявили преступную халатность при исполнении своих обязанностей и обманули доверие граждан, которые на них полагались.
Биньямин Нетаниягу обязан уйти. Я был бы рад, если бы он поступил как Менахем Бегин: подал в отставку и создал комиссию по расследованию. Но он этого не сделает, поэтому я работаю над тем, чтобы победить его на выборах.
Борис Белодубровский: Уточню прямо: вы гарантируете, что ни при каких обстоятельствах не войдёте в правительство Нетаниягу и не будете работать под его руководством?
Гади Айзенкот: Да. Я не буду сидеть с Нетаниягу и не буду сидеть под Нетаниягу. Я считаю, что после провала 7 октября он недостоин руководящей должности.
Сотрудничество с ним означает, что не будет создана государственная следственная комиссия, не будет принят закон о призыве и продолжится уклонение от службы. Кроме того, продолжится передача бюджетов ультраортодоксальным секторам. Поэтому он не является для меня партнёром.
Борис Белодубровский: А если вы не сможете сформировать правительство, готовы ли вы пойти на повторные выборы?
Гади Айзенкот: Я намерен добиться большинства в 63, 64 или 65 депутатов и прилагаю для этого все усилия. Если мне не удастся получить такое большинство, первым делом нужно будет сменить правительство Нетаниягу.
Нельзя допустить, чтобы Нетаниягу с 50–52 депутатами продолжал руководить переходным правительством до следующих выборов.
Закон о призыве и будущее израильского общества
Борис Белодубровский: Верно ли, что у этих выборов фактически две главные темы: ответственность за 7 октября и закон о призыве?
Гади Айзенкот: Закон о призыве и прекращение уклонения от службы - одна из важнейших тем. Речь идёт об укреплении обязательств граждан перед государством.
Вторая тема - ответственность и попытки от неё уклониться. Нетаниягу бежит от ответственности за произошедшее.
Третья тема - вопрос о том, каким мы хотим видеть Израиль. Мы хотим сильное государство, но одновременно либеральное, в котором люди могут жить в соответствии со своими убеждениями.
Мы будем уважать тех, кто ведёт ультраортодоксальный или религиозный образ жизни. Но светские граждане также должны иметь возможность жить в среде, где работает общественный транспорт в шаббат, открыты магазины и доступна культурная жизнь.
Нужно уважать все части израильского общества и уметь принимать различия между ними. Именно об этом, на мой взгляд, должны идти эти выборы.
Экономика и стоимость жизни
Борис Белодубровский: На 9 канале нас смотрят люди, которые сталкиваются не только с вопросом призыва, но и с постоянно растущей стоимостью жизни. Есть ли у вас экономическая программа, которая позволит стабилизировать экономику и снизить расходы семей?
Гади Айзенкот: Да, это очень важная тема. У меня есть серьёзная программа, которую разрабатывали профессор Мануэль Трахтенберг, Шауль Меридор и Орит Фаркаш. Мы представим чёткий план действий на первые сто дней работы правительства. Одна из главных задач - снизить стоимость жизни, которая стала невыносимой для многих семей.
Необходимо принять меры для снижения стоимости жилья - как покупки квартир, так и аренды, - чтобы молодые люди могли позволить себе собственное жильё.
Ещё одно важное направление - поддержка семей с маленькими детьми. Мы должны существенно улучшить систему ухода за детьми от рождения до трёх лет и субсидировать значительную часть расходов на детские сады.
Сегодня молодая пара может платить пять-шесть тысяч шекелей в месяц за одного ребёнка младше трёх лет. Это огромная нагрузка. Мы намерены расширить систему детских садов, в том числе привлекая тысячи молодых людей, проходящих национальную службу, и субсидировать расходы семей. Это позволит родителям одновременно заботиться о детях и выходить на работу.
Борис Белодубровский: То есть вы поддерживаете модель, при которой государство берёт на себя большую часть ответственности за детей от нуля до трёх лет?
Гади Айзенкот: Да. Именно молодым семьям особенно нужна помощь государства. Средства должны направляться на поддержку тех, кто работает и служит стране, в том числе тех, кто прошёл военную службу.
Я хочу отдельно подчеркнуть: репатрианты из бывшего Советского Союза служат в ЦАХАЛе в значительных масштабах. На мой взгляд, это достойно всяческой похвалы.
Образование и реформа школьной системы
Борис Белодубровский: Образование - ещё одна тема, которая волнует родителей. Последние годы, включая пандемию и войну, сказались на знаниях, дисциплине и развитии детей. Нафтали Беннет предлагает радикально изменить систему образования. Вы тоже рассматриваете возможность глубокой реформы?
Гади Айзенкот: Да. Можно повысить зарплаты учителей, уменьшить количество учеников в классах и привлечь в школы лучших специалистов. Я убеждён, что образование и высшее образование - ключ к жизненному успеху. Мы должны серьёзно инвестировать в эту сферу.
Я привлёк Ади Альтшулер, известную своей общественной и волонтёрской деятельностью и удостоенную Премии Израиля, чтобы она стала нашим кандидатом на пост министра образования. Мы вместе подготовили программу и намерены предложить системе образования серьёзные изменения.
Религия и государство: гражданские браки и шабат
Борис Белодубровский: Мы на 9 канале, и для русскоязычной аудитории вопрос отношений религии и государства имеет особое значение. Многие люди годами сталкиваются с отсутствием возможности заключить гражданский брак в Израиле. Как вы относитесь к этой проблеме?
Гади Айзенкот: Я выступаю за то, чтобы в Израиле появилась возможность заключать браки вне раввината. Этот вопрос необходимо урегулировать и предоставить парам достойный и понятный путь.
Борис Белодубровский: То есть вы за гражданские браки?
Гади Айзенкот: Да. Я считаю, что каждый человек в Государстве Израиль должен иметь возможность вступать в брак в соответствии со своим мировоззрением.
Борис Белодубровский: А что насчёт общественного транспорта в шабат и открытия магазинов?
Гади Айзенкот: Я поддерживаю возможность работы магазинов и общественного транспорта в шабат - с учётом характера конкретного населённого пункта и пожеланий его жителей.
Гиюр и репатрианты из бывшего СССР
Борис Белодубровский: Ещё одна болезненная тема для русскоязычной аудитории - гиюр. Для многих людей этот процесс слишком сложен и долог. Необходимо ли его менять? Я помню историю о вашей матери, которая, узнав, что вы становитесь начальником генштаба, сказала, что предпочла бы видеть вас раввином, а не генерал-лейтенантом. Вы помните эту историю?
Гади Айзенкот: Да. Тогда я ответил ей: "Генерал-лейтенант - это всё-таки раввин".
Я хорошо знаю эту тему. Вместе с Элазаром Штерном мы развивали программу гиюра для военнослужащих ЦАХАЛа. Благодаря армейскому курсу "Натив" гиюр прошли десятки тысяч человек.
Мы намерены расширить эту программу и вывести её на общегосударственный уровень. В интересах государства предоставить людям достойную возможность пройти гиюр, а не создавать препятствия, из-за которых они отказываются от этой идеи.
Я разговаривал со многими солдатами и солдатками, прошедшими курс "Натив". Считаю, что государство обязано сделать этот опыт доступным для всей страны. Нужно действовать так, чтобы люди чувствовали уважение, а еврейский народ становился сильнее.
Я вспоминаю, как в 1980 году пришёл молодым командиром взвода в бригаду "Голани". Среди моих лучших солдат были Йоси Горалик и Марьян Шварц, которого сегодня знают как доктора Марика Шварца. Они незадолго до этого репатриировались из бывшего Советского Союза вместе со своими семьями. Мы до сих пор поддерживаем связь.
Когда я сегодня оглядываюсь назад, понимаю, насколько много алия из бывшего СССР дала Израилю. Репатрианты работают в больницах, медицине, на руководящих должностях, в науке и культуре. Трудно представить современный Израиль без этого вклада.
Личная история и отношение к алие
Борис Белодубровский: Вы сами сын репатриантов. Ваши родители, Эстер и Меир, приехали из Марокко. При этом ваша фамилия произносится не совсем так, как её часто произносят в Израиле, - Азенкот. Она связана со словом "газель"?
Гади Айзенкот: Что-то вроде того. Есть несколько толкований.
Борис Белодубровский: Израиль - страна репатриантов. Насколько важно для вас представительство русскоязычной общины и понимание её проблем, в том числе спустя тридцать лет после большой алии?
Гади Айзенкот: Я знаю эти проблемы. Я считаю, что каждый репатриант, независимо от того, откуда он приехал, должен с первого дня ощущать себя полноценным гражданином Израиля.
Человек, который прибывает в страну, должен получать паспорт в первый же день. Мы должны уважать репатриантов не только тогда, когда они служат в ЦАХАЛе и порой отдают за страну свою жизнь.
Алекс Риф пригласила меня на две очень трогательные церемонии. Первая была посвящена памяти ста репатриантов, погибших в последней войне. Это впечатляющая цифра, значительно превышающая их долю в населении. Она свидетельствует об их преданности государству.
Вторая церемония прошла в Ришон-ле-Ционе и была посвящена 81-й годовщине победы над нацистами. Там мы встретили двух ветеранов, которые до сих пор с нами.
Я убеждён, что каждый, кто решает совершить алию, должен быть встречен с распростёртыми объятиями. В моей партии представлены люди с разным происхождением. Среди них Алекс Риф, а также Яфа Тебедже, родители которой приехали из Эфиопии. Она, кстати, понимает и говорит по-русски.
Это отражает саму природу Израиля. Мы - страна, построенная людьми, приехавшими из разных уголков мира.
Галь, семья и личная мотивация
Борис Белодубровский: Вы не очень часто рассказываете о себе. Но для зрителей важно знать не только политика, но и человека. Вы потеряли сына, Галя. Что вы переживаете спустя эти годы?
Гади Айзенкот: Всю свою военную жизнь я сопровождал семьи погибших. Но когда погиб Галь, я испытал боль, которую трудно описать словами. Это огромная тоска и прежде всего чувство упущенной возможности.
Он был чрезвычайно талантливым молодым человеком. Он изучал биоинформатику и колебался между естественными науками и медициной. У него было большое будущее.
Однажды я спросил его, чем он хочет заниматься. Он ответил: "Я хочу сделать что-то, что повлияет на человечество и принесёт ему пользу".
Это огромная боль, и уже ничего нельзя вернуть. Но именно она усиливает мою решимость добиваться того, чтобы Израиль стал более сильным, более передовым и более терпимым государством, которым будут гордиться его граждане.
Я хочу, чтобы молодые люди стремились жить здесь, чтобы евреи по всему миру видели в Израиле свой национальный дом и приезжали сюда из США, стран бывшего Советского Союза, Европы и Африки. Израиль должен стать местом, где хорошо жить.
Борис Белодубровский: Мне кажется, вам не очень комфортно говорить о себе. Но люди сегодня выбирают не только партию - они выбирают человека, его характер, образ и ценности. Зрители хотят знать, что вы любите, чем увлекаетесь, какие фильмы смотрите, какие книги читаете и чем занимаются ваши дети.
Гади Айзенкот: Сегодня большую часть времени я посвящаю победе на выборах. Я делаю всё возможное, чтобы добиться этого.
Но мои увлечения - смотреть фильмы, играть в сквош, заниматься спортом и читать книги.
Моя жена Хана - архитектор по образованию, хотя сейчас не работает по специальности. У меня четверо детей.
Мой старший сын работает в сфере высоких технологий, он предприниматель. Два года назад он основал уже третью компанию, которая занимается искусственным интеллектом. Моя вторая дочь руководит командой в компании Wix, третья также работает в хайтеке.
Младшая дочь выбрала другой путь - она занимается театром. Она получила первую и вторую степени, выступает, ходит на прослушивания для фильмов и короткометражек и пишет пьесы. Возможно, однажды она станет такой же известной, как Алекс, которая написала три книги.
Имидж лидера и английский язык
Борис Белодубровский: В "Ликуде" вас критикуют за английский язык. Говорят, что вы не сможете представлять Израиль за рубежом, в отличие от Нетаниягу, которого называют одним из лучших ораторов в мире. Вы готовитесь к этой роли, учитесь?
Гади Айзенкот: Мой образ - это образ решительного человека, который умеет принимать решения и обладает внутренней силой. Вместе с тем я чуткий к людям, верю в честность и считаю, что обязан работать ради граждан. Я чувствую ответственность за страну и являюсь семьянином.
Моя жена - моя школьная любовь. Мы знакомы с пятнадцати лет. У нас четверо детей и шестеро внуков, которых я очень люблю и которыми горжусь.
Что касается английского, не нужно слишком впечатляться предвыборными роликами Нетаниягу. Он берёт фрагменты, посвящённые этой теме, и использует их в своей кампании.
Я год учился в колледже национальной безопасности американской армии, писал там работы и общался с людьми. Я и сегодня разговариваю с высокопоставленными американцами.
Нетаниягу провёл значительную часть жизни в Соединённых Штатах, был американским гражданином и даже рассматривал возможность остаться там. Возможно, мы бы увидели его сенатором. В итоге жизнь привела его обратно в Израиль, и он действительно хорошо говорит по-английски.
Но я провёл свою жизнь в поле, защищая безопасность Израиля. Я посвятил этому 41 год. Лидера нельзя выбирать по знанию английского языка. Мы видели, как человек с превосходным английским довёл страну до 7 октября.
Я предлагаю гражданам Израиля другой тип лидерства - руководство, которое видит людей, думает о благе государства и готово жертвовать ради него. За время военной службы я несколько раз был ранен. И я полон решимости сделать страну лучше.
Русский язык и приглашение на "Людей года"
Борис Белодубровский: Давайте от английского перейдём к русскому. Как у вас с русским языком?
Гади Айзенкот: Есть одно слово, которое я знаю: "теперь". "Теперь Айзенкот".
Борис Белодубровский: "Теперь" - это "сейчас". Тогда я научу вас ещё одному выражению. Когда-то я учил Биньямина Нетаниягу немного говорить по-русски во время интервью. А вас предлагаю научить фразе, которая сейчас особенно актуальна: "Все на выборы".
Гади Айзенкот: Все на выборы!
Борис Белодубровский: Более или менее получилось. 9 декабря 9 канал традиционно проводит церемонию "Люди года" среди русскоязычной аудитории. Мы хотим пригласить вас на это большое мероприятие - в качестве премьер-министра или, возможно, ещё кандидата на этот пост. Обещаете прийти?
Гади Айзенкот: Обещаю.
Борис Белодубровский: Гади Айзенкот, председатель партии "Яшар", генерал-лейтенант запаса, большое спасибо вам за интервью.
Гади Айзенкот: Большое спасибо.
комментарии