ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: Архив
Публицистика

"Ты сердце не прятал за спины ребят…" Памяти капитана ЦАХАЛА Алекса Шварцмана

Он хотел стать летчиком, но стал "голанчиком", он мечтал о путешествиях, но так и не отправился в далекие страны, он был влюблен в девушку, но не успел предложить ей руку и сердце…

Что же он успел? Получить звание капитана и медаль за мужество, проявленное в бою. Посмертно получить. А медалями в нашей стране, как известно, не разбрасываются. И главное, он успел спасти жизни своих солдат. С того дня, как я взялась написать очерк о судьбе Саши, звучит в ушах фраза из песни "Комбат - батяня, батяня – комбат, ты сердце не прятал за спины ребят…"

Потому что она и о нем, заместителе командира роты 51-го батальона бригады "Голани" Алексе Шварцмане. Сашеньке. Саше. Младшему сыну, неожиданному сюрпризу судьбы. Который был подарком для своей мамы 23 года.

А теперь осталась только память…

И она вспоминает его четырнадцать лет, каждый день. Вспоминает его детские годы, возраст становления, его фразы, поступки, его большую сыновнюю любовь к ней. В эти дни исполнилось четырнадцать лет со дня окончания Второй ливанской войны. Один из самых тяжелых боев произошел 26 июля 2006. Эта битва в первую очередь запомнилась подвигом майора Рои Кляйна, жителя самарийского поселения Эли, отца двух маленьких сыновей, который, защищая от гибели солдат, бросился на летящую в бойцов гранату и погиб. На следующий день ему бы исполнился 31 год.

Но этот бой под селом Бинт-Джабейль стоил жизни восьмерым военнослужащим ЦАХАЛа, солдатам и офицерам. И помнить нам надо всех…

Они были такие разные… Майор Рои Кляйн и лейтенант Амихай Мерхавия – из религиозных сионистов "вязаных кип", жили в самарийском поселении Эли. Сержант Эхуд Клаузнер, также из Самарии, из поселения Бейт-Хорон. Старший сержант Идан Коэн из Яффо, а ефрейтор Шимон Даган из Ашдода.

Ефрейтор Шимон Адага репатриировался ребенком из Эфиопии, а старший сержант Асаф Намер родился в Кирьят-Яме, в детские годы с родителями переехал в Австралию. Оттуда вернулся специально чтобы отслужить в ЦАХАЛе. А капитан Александр Шварцман – репатриант с Украины, жил в Акко.

И о нем мой рассказ… Я слушаю маму Саши и представляю его смышлёным юрким малышом, которому все интересно. Он был младше своей сестры на целых десять лет и конечно, получал все родительское внимание, но не вырос избалованным ребенком.

Книги… Саша рано научился читать, обожал слушать интересные истории и рассказывать их. Однажды его мама Фрима пришла в детский сад и увидела воспитательницу в коридоре, а не в группе. Удивилась. А разгадка была проста. Воспитательница рассказывала детям сказку, а Саша, который знал ее на память, несколько раз поправил ее, когда она что-то изменила в сюжете.

Воспитательница была мудрой, она не разозлилась, а предложила заменить ее, и Саша сидел в центре группы и рассказывал сказку детям. Так и встретил маму. Это было в Виннице, куда после войны вернулась семья Фримы. Ее мама потеряла в годы войны свою маму и младших братьев, расстрелянных оккупантами, а сама чудом успела спастись.

В Виннице Саша рос до одиннадцати лет. А потом наступил день, когда пришлось расстаться с городом детства.

И не только с городом, но и с отцом...

Вышла замуж и уехала в Израиль Диана, старшая дочь Фримы и Михаила. За ней потянулись родители Фримы. Диана ждала ребенка, и они хотели быть рядом с внучкой. И Фрима всей душой хотела этого, но она столкнулась с препятствием: муж не собирался репатриироваться, как она ни уговаривала его. Михаил категорически отказывался, не был готов изменить что-либо в своей жизни.

И Фриме пришлось решиться на непростой шаг, уехать с сыном. Через два года Михаила не стало, но Саша уже с одиннадцати лет привык к тому, что он мужчина в семье, и не делал себе скидок ни в чем.

Специальность он получал в техническом училище ВВС ЦАХАЛа, с четырнадцати лет каждые каникулы работал, чтобы помогать маме.

Какой же он был, Саша Шварцман… Фриме тяжело дается каждое слово, потому что в ее рассказе он жив, и страшно возвращаться в реальность без него. В ней она существует уже четырнадцать лет. Нет, Фрима не идеализирует своего мальчика, он действительно был добрым и хорошим человеком. Отзывчивым другом и преданным сыном.

Он приходил из армии, и если на лестничной клетке встречал кого-то из пожилых соседей с покупками, никогда не проходил мимо, помогал отнести пакеты до двери и только потом шел домой.

Он был замечательным братом и дядей. Быть дядей в юном возрасте – это гордость и ответственность. С одной стороны ты еще сам мальчишка, а с другой – племянник смотрит на тебя и берет пример. Габриэль, старший сын Дианы, во всем советовался с юным дядей и хотел быть похожим на него… Это были особо доверительные отношения. Фрима вспоминает, что Саша возвращался домой, а на той же лестничной клетке жила его сестра Диана с семьей. Перед тем, как зайти домой, он заходил к сестре, усаживал на плечи младшую племянницу Михаэлу и вместе с ней шел к маме. Сейчас Михаэла – военнослужащая ЦАХАЛа, она помнит своего дядю и гордится им.

Еще бы… Службу в армии Саша начал с летного курса ВВС ЦАХАЛа – одного из самых элитных и недосягаемых для многих направлений в армии. Год интенсивной учебы на пути к осуществлению мечты – стать боевым летчиком. Но пришлось принять реальность такой, какая она есть, и выбирать иную специализацию.

Знаю людей, которые после подобного разочарования теряли всякий энтузиазм. Но не Саша. Месяц он добивался перевода в элитное подразделение спецназа израильской армии "Эгоз", до 2015 года входившее в состав бригады "Голани". И добился.

А затем военная карьера. Саша видел себя именно в армии, считая, что здесь он может максимально реализовать свой потенциал. Он собирался заниматься в университете, получить диплом без отрыва от службы.

Несомненно, так и было бы… Александр Шварцман был из тех людей, которые не отступают перед трудностями.

Если бы не наступил июль 2006-го. "Ах, война, что ты подлая сделала…" Вторая Ливанская уходит все дальше в историю. Уже давно восстановлены разрушенные здания, починены разбитые стекла. Но не вернуть тех, чьи жизни оборвались в горячие дни, когда население севера страны, в том числе моя семья, находились под беспрерывным обстрелом "Катюш", а наши бойцы делали все, чтобы остановить беспредел "Хизбаллы".

Семья Саши тоже находилась в зоне войны. Акко обстреливался постоянно. Кто мог себе позволить, уезжал в центр Израиля или на юг. Фрима собиралась забрать внуков и поехать к родственникам. А накануне в выходные дни Саша был дома. Перед уходом в армию сказал маме, что собирается на какие-то военные спортивные тренировки, попрощался как обычно. Правду знала его сестра Диана… Маму решили щадить. Саша прямо из дома отправился в южный Ливан, присоединившись к бойцам, уже находившимся там.

26 июля он принял свой последний бой. Героями не рождаются, ими становятся. Когда думаешь не о себе, а о других, когда чувствуешь ответственность не только за свою жизнь, но и жизнь своих солдат.

И это не забывается.

3-я рота, заместителем командира которой он был, принимала участие в бою за город Бинт-Джабейль, который после ухода израильских войск в 2000-м считался оплотом "Хизбаллы" в Южном Ливане.

Алекс находился в эпицентре боя и был ранен в ногу. Тяжелое ранение, идти он не мог, не продолжал руководить солдатами. Как только возникла возможность эвакуации, спасатели сразу собрались вынести Алекса из зоны боя. Саша отказался, потому что рядом лежали раненые бойцы, его солдаты. Он отказался, потому что ему было важнее, чтобы в первую очередь они оказались в безопасности. Это поступок человека с высокими нравственными качествами. Он погиб, когда его выносили с поля боя… Еще одно ранение оказалось смертельным.

Я думаю о том, как мальчик из украинского города Винница, израильский воин, по отцу потомок династии основателя хасидского движения Бааля Шем-Това, сделал свой выбор. В первую очередь – спасти своих солдат. Ценой собственной жизни…

Столько светлых дней ждали Сашу впереди. У него была любимая девушка Сабина, были друзья. Они не забывают о нем и сегодня. У Сабины своя семья, но каждый год уже четырнадцать лет она приезжает в день памяти на кладбище, побыть рядом с мамой Алекса. Друзья Саши стараются так построить свой отпуск так, чтобы непременно приехать на кладбище 26 июля и помянуть Сашу. Время идет. Память – это все, что остается нам. И это много. Помнить…

А мама живет воспоминаниями все время, день и ночь, вспоминает цветы, которые Саша не забывал ей прислать на день рождения, даже если сам не мог оставить службу и приехать домой. Вспоминает, как ее положили в больницу, и тогда Саша оставил все дела и приехал поддержать маму.

Вспоминает тот миг, как узнала о гибели сына. Вдали от дома, находясь на съемной квартире в Ришон ле-Ционе, куда бежала с внуками от обстрелов севера страны. Услышала стук в дверь, поняла все и потеряла сознание…

Она должна жить – ради дочери, ради внуков, жить и хранить память о Саше… А если вы окажетесь в Нагарии на военном кладбище, то знайте, Алекс похоронен там. Пятый участок, пятый ряд, могила №5.

А было ему 23 года… Светлая память!

(Фотографии из альбома семьи Шварцман)

 

 

 

 

 

 

 

комментарии
comments powered by HyperComments
x