Кому война, кому — мать родна: доходы Ирана от нефти резко выросли

Доходы Ирана от экспорта нефти резко выросли на фоне конфликта и кризиса в Ормузском проливе. Страна фактически осталась единственным крупным поставщиком, который продолжает вывозить нефть по этому ключевому маршруту. По данным организации TankerTrackers, с 1 по 23 марта Иран экспортировал в среднем около 1,6 млн баррелей нефти в сутки. Этот уровень почти довоенных показателей, пишет Bloomberg.

С начала конфликта Тегеран, по оценкам экспертов, заработал сотни миллионов долларов дополнительной выручки. Причина — резкий рост цен и почти полное отсутствие конкуренции. Иран получает двойную выгоду. Его основной сорт нефти продается с минимальным дисконтом к Brent. При этом сама цена Brent с начала войны превысила $100 за баррель.

Танкерные поставки продолжаются с терминала на острове Харг. Суда проходят через Ормузский пролив, причем активность в последние недели растет. Это резко контрастирует с ситуацией у других стран региона. Их поставки фактически заблокированы. Даже на фоне ежедневных ударов США и Израиля по Ирану финансовые потоки не останавливаются. Более того, Вашингтон временно смягчил санкции на часть иранской нефти, которая уже находилась в море, чтобы сдержать рост цен.

"Администрация Трампа фактически просит Иран продавать нефть", — заявил Ричард Нефью (Richard Nephew) — видный американский эксперт по энергетике и санкционной политике, известный как один из главных архитекторов санкций против Ирана. Ранее он работал в Госдепартаменте США, в настоящее время является ведущим экспертом Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета. По его словам, логично было бы ожидать попыток ограничить экспорт Ирана, но этого не происходит.

По расчетам, в марте Иран зарабатывал на продаже нефти около $139 млн в день против $115 млн в феврале. Дисконт к Brent сократился до $2,10 за баррель — это минимум почти за год. До войны разница превышала $10.

Рост цен особенно важен для Ирана. Экономика страны несет потери из-за ударов и нуждается в восстановлении. Кроме того, ресурсы тратятся на военные операции. Инфраструктура на острове Харг в основном не пострадала. Удары затронули военные объекты, но нефтяной терминал продолжает работать. Спутниковые снимки показывают, что у причалов регулярно стоят крупные танкеры. В начале марта фиксировалось одно судно, позже — уже два, а к концу месяца — два у причала и еще одно на выходе из порта.

Дополнительные поставки идут и через терминал Джаск, который расположен за пределами Ормузского пролива. Такие отгрузки редки, но сейчас они тоже происходят. Иран также зарабатывает на транзите. С некоторых коммерческих судов взимается плата — до $2 млн за проход через пролив.

На этом фоне страны Персидского залива теряют доходы. Иранские удары повредили нефтяные и газовые объекты, перерабатывающие заводы и порты. Серьезный ущерб получил катарский комплекс Ras Laffan — крупнейший в мире центр экспорта сжиженного газа. Восстановление займет годы.

При этом иранская энергетическая инфраструктура в целом избежала масштабных разрушений. Исключение — удары Израиля по газовому месторождению Южный Парс. В ответ Тегеран атаковал энергетические объекты в арабских странах региона.

На выходных Дональд Трамп пригрозил ударами по энергетике Ирана, если пролив не откроется. Уже в понедельник риторика смягчилась. Он заявил об "очень хороших и продуктивных контактах" с Тегераном. Иран утверждения Белого дома о переговорах отрицает. Власти также отклонили предложение о прекращении огня и продолжают атаки по Израилю и арабским странам Персидского залива. Это осложняет попытки Вашингтона остановить войну.