Более 140 женщин все еще остаются в заложниках.
После падения режима Асада события в Сирии развиваются с калейдоскопической скоростью. Так же меняются и отношения Иерусалима с Дамаском. Израиль то наносит удары по сирийской столице, то вступает в переговоры.
Один из ключевых спорных вопросов — положение друзской общины в Сирии. О нем мы поговорили с востоковедом, ведущим подкаста, телеграм- и YouTube-канала מרד החליפים (восстание халифов), израильским друзом Халифой Халифой.
Расскажи, чем ты занимаешься. О чем твой блог, и почему ты решил начать его вести?
Я востоковед. Окончил Тель-Авивский университет по специальности "Философия и история Ближнего Востока". Также учился в школе журналистики "Котерет" при Тель-Авивском университете.
В определенный момент я начал вести блог. Это был формат OSINT — наблюдение и анализ открытых источников и соцсетей. Я делал это параллельно с основной работой как хобби. Со временем блог стал главным занятием.
Сначала я занимался Сектором Газа. Эта тема была мне близка, потому что пересекалась с моей военной службой в ЦАХАЛе.
Нападение 7 октября не стало для меня неожиданностью. Еще в марте 2023 года я говорил друзьям, что что-то произойдет, скорее всего в сентябре. Это было несложно предположить на фоне хаоса, который тогда был в стране. Правда, я ожидал удара со стороны "Хизбаллы".
Я даже начал активно заниматься спортом. Я решил: что бы ни случилось, я должен быть готов. В итоге к началу войны я был едва ли не в лучшей физической форме, чем во время службы в армии.
После 7 октября я начал глубже заниматься друзским вопросом в Сирии. Там стали происходить важные события, которые почти никто не замечал из-за происходящего в Израиле. Друзы начали выступать против режима Асада еще в августе 2023 года. Мне хотелось рассказать об этом, потому что про Сектор Газа и так говорили все.
Еще одна причина, по которой я решил развивать собственную платформу, — мое отношение к израильским СМИ. Они мне не нравятся. Мне также было важно рассказать соотечественникам, что на Ближнем Востоке иногда происходят и хорошие для нас события. Арабский в контексте Израиля стал языком ненависти. Я хотел показать и другую сторону — блогеров, которые на арабском языке положительно высказывались о еврейском государстве.
Параллельно я рассказываю о том, что происходит в Сирии и в регионе в целом. Многие израильтяне плохо понимают, в каком окружении мы живем. С одной стороны, люди должны осознавать опасность. С другой — знать, что у еврейского государства есть союзники.
Я надеюсь, что Израиль станет для сирийских друзов лучшим союзником, чем США стали для курдов. При этом, на мой взгляд, американскии посланник Том Барак наносит много вреда.
Израилю в целом нужно действовать самостоятельно, по крайней мере в отношении Сирии. Не стоит думать, что аш-Шараа построит там халифат и остановится на этом. Уже сейчас солдаты, прошедшие курс молодого бойца в Сирии, скандируют лозунги ХАМАСа. У них есть потенциал устроить нечто гораздо худшее, чем события 7 октября.
Помимо блога, я читаю лекции на иврите. Подробную информацию можно найти на моем сайте.
Халифа во время собственной лекции о друзской общине
В двух словах расскажи о друзской общине. Среди наших читателей есть новые репатрианты и люди из других стран, которые могут мало знать о друзах.
Друзы — это ближневосточный народ со своей религией, которая вышла из ислама в XI веке.
В Израиле живут около 154 тысяч друзов. В Ливане — от 350 до 400 тысяч. В Сирии — от одного до полутора миллионов. В Иордании — от 30 до 70 тысяч. Есть также друзские общины в Европе и США.
Друзы с древних времен живут рядом с евреями. Мы считаем, что еще со времен Итро (тестя Моше, Моисея). Часто возникает вопрос, как это возможно, если друзская религия появилась только в XI веке. Ответ связан с верой в переселение душ. Согласно нашей традиции, друзские души существовали еще во времена Моисея.
Друзы жили рядом с евреями не только на территории современного Израиля. Раскопки в провинции Сувейда показывают, что эти два народа жили бок о бок и там. А в Дамаске еврейский квартал также находился по соседству с друзским.
Раз уж мы заговорили о сирийских друзах, что там сейчас происходит?
В июле прошлого года сирийские друзы столкнулись с массовым насилием, по масштабу и характеру напоминающем события 7 октября в Израиле. Погибли около четырех тысяч человек. Примерно 500 до сих пор числятся пропавшими без вести. По всей видимости, их похоронили в братских могилах.
Как и боевики из Сектора Газа, сирийские джихадисты фиксировали происходящее и выкладывали материалы в соцсети. Сходство было очевидным. В частности, в Сувейде фиксировались случаи группового насилия над женщинами, после чего их убивали.
На этом фоне духовный лидер друзов впервые в истории разрешил женщинам делать аборты.
Ужасно, что джихадисты гордятся своими действиями. Так, одна исламистская блогерша с активным “Твиттером” писала, что через девять месяцев нужно вернуться и забрать родившихся детей.
Друзы достаточно консервативны, у нас не принято говорить о таких вещах. Поэтому многие женщины переживают случившееся в одиночку, некоторые пытаются покончить с собой.
Сейчас ничего еще закончилось. Исламисты по-прежнему контролируют 34 друзские деревни. Люди бежали оттуда и живут у родственников или в общественных местах. Более 140 женщин до сих пор в плену. В регионе нехватка топлива и продовольствия.
Самое ужасное, что с большой вероятностью это все может повториться. Почти одновременно с наступлением сирийских войск на курдов в январе в соцсетях резко увеличились призывы к насилию против друзов. Это не случайно.
Некоторые объясняют эти зверства ожесточением из‑за политических противоречий, утверждая, что друзы якобы активно поддерживали режим Асада. Так ли это на самом деле?
Это типичный кровавый навет. В основном друзы старались не участвовать в гражданской войне, исходя из принципа: сириец не должен стрелять в сирийца.
Например, гражданская война в Сирии началась с восстания в провинции Дераа, где в основном живут сунниты. Подавлением беспорядков занималась армия, также в основном набранная из суннитов. Где здесь друзы?
На момент падения режима Асада в Сувейде скрывалось от 50 до 70 тысяч уклонистов. Власти не имели возможности арестовать их. Но эти люди, например, не могли поехать в Дамаск за квалифицированной медицинской помощью — они просто бы не вернулись.
Из-за этого обе стороны войны недолюбливали друзов, не принимая этот “швейцарский нейтралитет”.
В целом, в сложной обстановке друзы пользуются принципом “такия”. Он позволяет скрывать истинные намерения в случае крайней необходимости. Отсюда вытекает стратегия выживания: нельзя придерживаться единой линии поведения.
Когда говорят о друзах, поддерживающих режим Асада, имеют в виду генерал-майора Исама Захреддина и его последователей. На них можно было сослаться в случае претензий из Дамаска. Противникам официальных властей можно было показать другие примеры.
Это одно из отличий друзов от арабов в Секторе Газа. Там часто принимали простые, но неверные и аморальные решения — быть как все и присоединиться к террору. Сирийские друзы в основном старались не лезть в политику, оставались крестьянами, несмотря на тяжелые условия и агрессивное окружение. Им было с чем сравнивать: например, наркоторговцы при Асаде жили как короли.
Некоторые эксперты говорили о расколе среди сирийских друзов. Якобы часть поддерживала укрепление связей с новой властью в Дамаске, а другие — стремились к автономии. Так ли это на самом деле?
И да, и нет. Такие эксперты видят отдельные события, но не умеют их правильно трактовать.
Раньше в Сирии было фактически три духовных лидера друзов. Один из них — шейх Хикмат аль-Хиджри, еще с довоенных времен. После начала гражданской войны он выступил против Асада.
Другой — шейх Юсеф Джарбу, который поддерживал режим. Между ними был шейх Хаммуд аль-Хинауи — пример применения принципа “такия”.
После революции у друзов остался фактически один духовный лидер — Хикмат аль-Хиджри. Остальные отошли на второй план.
Сегодня подавляющее большинство сирийских друзов не доверяет Дамаску и относится к власти критически. Есть небольшая группа, которая поддерживает новый режим, но это меньшинство, и они выражают свои взгляды в основном через соцсети.
Дамаск пытается влиять на друзов через двух людей: транслирующего турецкую позицию шейха Сулеймана Абд аль-Баки, недавно побывавшего в США, и Лайта Аль-Балуса. Но они в меньшинстве. Большинство сирийских друзов еще до падения режима Асада были произраильски настроены. Когда после резни и вмешательства ЦАХАЛа люди в Сувейде выходили с израильскими флагами, это не стало для меня сюрпризом.
Фото: Керен Шалев
Серьезно? Как это произошло?
Постепенно. Мышление начало меняться после теракта в Сувейде, который боевики ИГИЛ устроили 25 июля 2018 года.
Это был рейд, в ходе которого погибли более 250 человек. Террористы захватили заложников — 14 или 15 женщин, точное число я уже не помню. За них потребовали выкуп в 24 миллиона долларов.
Эти деньги примерно за неделю собрали мы, израильские друзы. Для наших сирийских собратьев это стало шоком. Они не понимали, как община, которая в десять раз меньше по численности, может так помочь.
До этого они знали о нас только из пропаганды Дамаска, где утверждали, что в Израиле евреи притесняют друзов. После выплаты выкупа стало ясно, что это ложь. Сирийские друзы начали интересоваться Израилем и быстро поняли, что реальность совсем иная, чем ее рисовал режим Асада.
На самом деле для друзов важны три вещи: возможность соблюдать свою религию, право владеть землей и уважение на личном уровне. Если это есть, с остальным можно жить.
Это одна из причин, почему я занимаюсь темой сирийских друзов. Мне было важно рассказать израильтянам о таких настроениях.
Это же объясняет и ярость сирийских джихадистов по отношению к друзам. Их считают “сионистами” и предателями. Израиль исламистам пока не по зубам, поэтому злость они вымещают на более слабой общине.
В Сирии об этом говорят прямо: им нужно пять-десять лет, чтобы окрепнуть, а затем атаковать Израиль.
Как сейчас живет двухсоттысячная друзская община в пригородах Дамаска?
Они живут в постоянном страхе и боятся выходить за пределы своих кварталов. По сути, это положение людей второго сорта: 230 тысяч друзов в окружении пяти миллионов суннитов.
Еще до нападения на провинцию Сувейда в июле прошлого года сирийские силовики атаковали друзов в пригороде Дамаска. Это произошло в конце апреля — начале мая.
Я считаю, что выход для друзской общины — трансфер населения. Друзов из окрестностей Дамаска нужно перевести на юг Сирии, а бедуинов оттуда — переселить на их место. На юг страны можно переместить и христианские общины. Тогда этот регион станет буфером между Израилем и Сирией.
Обмен населением - хорошее решение и для других мест на Ближнем Востоке.
Я слышала, что друзы очень неохотно покидают свою землю. Так ли это? И как тогда можно реализовать трансфер населения?
В целом это верно, но не когда речь идет о спасении жизни. Например, многие друзы, бежавшие от войны, сейчас живут в западных странах. Они спасли тело, но с душой сложнее. У нас стараются жениться внутри общины. Стать друзом можно только если оба родителя — представители общины. Если мать или отец не друз, национальность ребенка определяется по этому родителю. Процедуры вроде гиюра у нас нет, поэтому молодежи трудно найти вторую половину в Европе или США.
Переезд на юг Сирии должен быть добровольным. Если кто-то захочет остаться рядом с Дамаском — это его право. Но я не думаю, что таких будет много.
Во время блокады друзского региона в провинции Сувейда сирийскими властями Иордания тоже отказалась пропускать гуманитарные грузы. Как ты думаешь, почему это произошло?
Потому что в Иордании фактически правит меньшинство. Около 70 процентов населения страны — палестинские арабы. Власти не хотят создавать себе проблемы из-за друзов.
В резне в июле прошлого года участвовали и иорданцы. Они специально приезжали для этого на юг Сирии.
Вообще, в этих преступлениях участвовали джихадисты со всего региона — из Ирака, Саудовской Аравии и других стран. У меня язык не поворачивается назвать их людьми. Как охарактеризовать того, кто, например, вскрывает грудную клетку жертвы и ест его сердце на глазах у отца убитого? Это хищники с “геном джихадизма”. Я использую этот гениальный термин Мордехая Кейдара. Он очень точный, лучше и не скажешь.
Поэтому иорданские друзы не проявляют никакой активности. Я говорил с одним из них. Он сказал: если мы начнем возмущаться, нас просто всех уничтожат. По этой же причине так сильно разнятся оценки численности друзской общины в Иордании — более чем в два раза.
Джихадисты делят немусульман на несколько категорий. Одним, чтобы сохранить жизнь, предлагают принять ислам. Других, например язычников, казнят. Что в таком случае ждет друзов?
Это зависит от обстоятельств. Богослов Ибн Таймия, один из авторитетов для салафитов, подробно писал о том, как следует поступать с друзами. Но на практике чаще всего их просто уничтожают. Мужчин убивают, женщин берут в плен и принуждают принять ислам.
Показательный пример — друзы в провинции Идлиб на границе с Турцией. Там жила небольшая община, численностью в десятки тысяч человек. Этот регион долгое время находился под контролем нынешнего лидера Сирии, еще до его прихода в Дамаск. В итоге в Идлибе почти не осталось друзов: их заставили принять ислам.
В целом исламисты редко скрывают свои намерения, особенно суннитские радикальные группы. Парадокс в том, что для самих движений это часто плохая стратегия, потому что всегда находится кто-то еще более радикальный.
Например, движение "Братья-мусульмане" резко возмущает израильский лозунг, появившийся после 7 октября: "ХАМАС — это ИГИЛ". Они считают это ложью.
“Братья-мусульмане” считают себя умеренным движением, а ИГИЛ - террористами, “людьми с мышлением сатаны”. При этом и те, и другие отрезают головы своим жертвам, но они сами видят какие-то различия.
Как ты относишься к идее о патрулировании российских военных на юге Сирии?
Честно говоря, я даже не слышал об этом. Я не доверяю Российской Федерации.
Халифа с генерал-майором ЦАХАЛа в отставке Ицхаком Бриком
Что происходит с друзами на израильских Голанских высотах? Стали ли они более лояльны к стране?
Не было ни одного интервью, где меня не спрашивали бы о них. Раньше друзы на Голанских высотах по разным причинам ассоциировали себя с Сирией. Они не брали израильское гражданство, чтобы не потерять сирийский паспорт, но это уже в прошлом.
У них были экономические и образовательные связи с Сирией. Например, многие зубные врачи с израильских Голанских высот получали образование в Дамаске.
Сейчас же друзы активно получают теудат зеуты. На муниципальных выборах около года назад многие голосовали, а раньше там не ходили на выборы. Мужчины стали призываться в ЦАХАЛ и свободно ходят в форме.
На это повлияли события в Сирии и трагедия в Мадждаль-Шамсе. Напомню, 24 июля 2024 года ракета “Хизбаллы” убила 12 детей. Это стало ключевым событием. После него друзы с Голанских высот окончательно решили связать жизнь с Израилем.
Сейчас в соцсетях даже не видно активистов, которые по своим причинам выступают против этого. Тренд на израилеизацию очевиден.
Достаточно ли делает для друзов Государство Израиль? Есть ли, на твой взгляд, ошибки, и что бы ты посоветовал?
Мне кажется, что на международной арене израильские дипломаты могли бы активнее рассказывать о трагедии друзов, чтобы разбавить пропалестинскую пропаганду.
Что касается внутренней политики, у друзов есть претензии. Например, многих задел Закон о национальном государстве.
В целом у друзской общины две основные проблемы — недостаточная борьба с преступностью и сложности с урегулированием земельных вопросов. В Израиле фактически два государства: для евреев и для остальных. Во втором вопросы расширения поселений и разрешений на строительство решаются очень сложно. Но мы не просто “другие”: друзская община тесно связана с еврейской, и мы вместе проливаем кровь на защите страны.
Кстати, я как друз и человек с либертарианскими взглядами не понимаю, как эта ситуация устраивает самих евреев. Человек заработал деньги, заплатил немалые налоги и хочет построить дом. Государство при этом как будто делает ему одолжение, давая землю в аренду на 99 лет.
В этой сфере есть три действующих лица — государство, местная власть и гражданин. Между ними много недоверия, все ждут подвоха друг от друга. Здесь есть куда развиваться, многое можно улучшить.
Что касается борьбы с криминалом: в Израиле многие считают, что арабская община с одной стороны жалуется на высокую преступность, а с другой — не сотрудничает с правоохранительными органами. Как обстоят дела у друзов, учитывая, что многие из них служат в полиции?
Пока у меня нет точного ответа на этот вопрос. Я только начинаю изучать эту тему. Например, я пригласил на подкаст человека, сына которого убили в бандитских разборках. Но пока у меня нет цифр, чтобы говорить о какой‑то общей тенденции.
Исходя из жизненного опыта: если израильские друзы не сотрудничают с полицией, значит, они просто не видят в этом смысла.
комментарии