Зачем Бог, когда есть кости праведника?

Если вы думаете, что идолопоклонство осталось в прошлом вместе с Ваалом и золотым тельцом, вы просто не были на горе Мерон в Лаг ба-Омер.

Официальный иудаизм - это строжайший монотеизм. “Не сотвори себе кумира”, “Да не будет у тебя других богов” - даны на скрижалях, записанных почерком Самого.

Но если приехать на могилу рабби Шимона бар Йохая, создаётся стойкое ощущение, что Бог не нужен вовсе. А зачем, когда здесь вы найдёте полный набор магических практик, от которых у пророка Илии случился бы нервный срыв. Он так старался, перерезал шейные сосуды всем пророкам Ваала - а тут такое.

Пока Служба тыла борется с суровой реальностью - дронами “Хезболлы” и, кто знает, может, даже с иранскими ракетами - настоящий герой нашего времени не сидит в бомбоубежище. Он ищет дыру в заборе.

“Нас не пускают? - восклицает паломник, протискиваясь в щель. - Значит, рабби Шимон хочет, чтобы мы пришли без приглашения!”

Логика железобетонная: если есть риск быть задавленным, как несколько лет назад на том же месте, - это не проблема. Это кармический трамплин. Ведь что такое смерть? Небольшая неприятность, если ты умер в святом месте. Мгновенная доставка в рай, минуя допросы: “Как и для чего ты жил?”

Давайте назовём вещи своими именами. Традиция молиться у чьих-то костей, просить у покойника защиты и ждать от него чудес - это шаманизм и палеолитический фетишизм.

Иудейские законоучители, те, которые недоумевают, придерживаются других взглядов, так как читали: “Не обращайтесь к мёртвым!” А десятки тысяч людей в ответ зажигают костёр такой высоты, чтобы дым достал до седьмого неба и сообщил конкретно рабби Шимону: “Привет, мы тут. И у нас длинный список просьб и требований”.

Зачем Бог, когда есть кости праведника?

Бог - это сложно. Он требует духовной работы, не стоять на крови братьев и вообще… Он непостижим. А рабби Шимон вполне понятен. Он, конечно, умер чуть ли не 2000 лет назад, но у него, говорят, влияние.

Цадик исцеляет от всех болезней, особенно от психических, снимает венец безбрачия, “поднимает” зарплату - вернее, пособие - и даже защищает от ракет. От давки, правда, не получилось. Но как без жертв? Никак!

Ни одно уважаемое языческое племя в Африке не сделает лучше, чем на Мероне. Плетут амулеты? Есть мезузы и красные ниточки. Танцуют с бубнами вокруг костра? А что, по-вашему, делают хасиды в своих шляпах, раскачиваясь, как маятники, у могилы?

Главный сефардский раввин, этот зануда, зачем-то напоминает, что “спасение жизни отменяет всё”. Но кто будет слушать живого ребе в нашем веке, когда можно верить в умершего во втором?

Феномен Мерона - это сплав чистого суицидального фатализма и нарциссизма веры. “Я особенный, мне ничего не угрожает, ведь я еду целовать надгробие”. И когда тысячи таких уверенных в своей исключительности людей лезут в одну дыру в заборе, возникает известная трагедия. Давка убивает быстрее ракет.

По сути, паломничество на Мерон давно перестало быть иудаизмом. Это экстремальный вид спорта. Набор очков:
за то, что пробрался мимо полиции - 10 очков;
за то, что упал в обморок от духоты в толпе - 20 очков;
за то, что помахал руками на звук сирены, говоря “мне плевать” - 30 очков;
за то, что сжёг одежду (заодно и рассудок) в костре - джекпот.

Иран хоть и боится, но беснуется, “Хезболла” наводит прицел, а хасид рвёт жилы, чтобы пролезть через дыру в заборе к мёртвому цадику. Потому что рабби Шимон, видите ли, “показал чудо по дороге - пробок не было”.

Мёртвые не спасают от ракет. Мёртвые не спасают от давки. Но есть преимущество мёртвых праведников перед живыми людьми - они очень вежливые, потому что молчат, несмотря ни на что.

Короче: ищите Бога, любите живых и не ищите дыры в заборе.

Блог автора на Facebook