Ничейный дрон

От автора: Эта статья - часть более широкого исследовательского проекта в области security studies: о том, как государство действует, когда угроза уже возникла, а надежного знания о её природе, источнике и последствиях ещё нет.

Теоретическую рамку этого проекта я развивал в четырёх статьях, опубликованных в немецком The European. Все четыре затем вышли по-русски на 9 канале:

"Сеута - испытательный полигон для территориального захвата"
"НАТО: Европа, где каждый умирает за себя"
"Критическая инфраструктура: почему одной защиты недостаточно"
"Как Европа должна готовиться к войне"

"Ничейный дрон", впервые опубликованный в New Eastern Europe (одном из ведущих англоязычных изданий по Центральной и Восточной Европе, издающемся в Польше), представляет практическую часть того же исследования. Здесь общий вопрос возникает в предельно конкретной форме: взрывоопасный дрон у стратегического объекта можно уничтожить за минуты, тогда как установить, чей он, почему он там оказался и кто несет ответственность, удается значительно позже. Этот промежуток между появлением угрозы и достоверным знанием о ней и есть предмет статьи.

Ничейный дрон

Румыния оказалась вынуждена действовать в море, которое все плотнее заполняют расходуемые беспилотные системы обеих сторон войны. Те из них, что дрейфуют в румынские воды, часто оказываются там потому, что что-то уже пошло не так: отказала навигация, потеряна связь, радиоэлектронная борьба нарушила управление или исходная миссия завершилась, но само оружие не перестало представлять опасность.

В случае немаркированного дрона физическая угроза может быть очевидна, тогда как ответственность остается предметом спора. Эта неопределенность и время, необходимое для её устранения, могут быть политически полезны.

20 августа в 06:28 торговое судно сообщило о небольшом объекте, дрейфовавшем в исключительной экономической зоне Румынии, в 80 морских милях к востоку от Констанцы, в нескольких сотнях метров от работ на платформе Neptun Alpha, где были заняты несколько сотен человек. Министерство обороны создало командный центр. Оперативное управление перешло от НАТО к национальным властям Румынии, состоялась консультация с президентом, и два F-16 вылетели с разрешением открыть огонь. Один из них поразил объект из бортовой пушки. Военно-морская группа обезвреживания завершила уничтожение. Дрон нес заряд взрывчатого вещества.

Министр обороны Раду Мируцэ позднее сообщил, что Румыния воспользовалась недавно открытым прямым каналом связи с Киевом, чтобы выяснить, был ли дрон украинским. Официальный ответ был отрицательным.

Однако сопоставимых доказательств его действительного происхождения впоследствии опубликовано не было. Не были обнародованы ни серийные номера, ни фотографии компонентов, ни анализ взрывчатого заряда. Президент Румынии Никушор Дан в тот же день назвал Российскую Федерацию. Урсула фон дер Ляйен охарактеризовала более широкую картину как гибридную войну.

Румынские службы способны идентифицировать такие аппараты, когда удается получить достаточное количество их фрагментов. 11 августа водолазы уничтожили в тех же водах два дрейфовавших дрона, а на следующий день начальник военно-морского штаба вице-адмирал Михай Панайт определил их как дроны Gerbera российского производства. Он также сообщил, что в бассейне Черного моря уже обезврежено 159 морских мин. 16 августа группа обезвреживания обнаружила крыло дрона в 83 морских милях от берега. За три часа до сообщения торгового судна 20 августа ещё один дрон пересек воздушное пространство Румынии к востоку от Галаца.

Причина, по которой Бухарест теперь прежде всего обращается к Киеву, связана с июньским инцидентом.

5 июня украинский морской дрон Sargan-3000 дрейфом вошел к причалу 78 порта Констанцы и самоподорвался. Ещё три аппарата взорвались в море. С пляжей эвакуировали более тысячи туристов, а прокуратура открыла уголовное дело. Киев потерял связь с четырьмя аппаратами днем ранее в районе Севастополя, примерно в 250 километрах оттуда. Украинская сторона уведомила Румынию в 09:54, за 34 минуты до взрыва. После этого Бухарест направил 14 письменных вопросов и получил ответы 3 июля.

Теперь Румынии приходится действовать в море, заполненном расходуемыми беспилотными системами обеих сторон. Аппараты, достигающие румынских вод, часто оказываются там потому, что что-то уже пошло не так: отказала навигация, была потеряна связь, радиоэлектронная борьба нарушила управление или первоначальная миссия завершилась, но само оружие не перестало представлять опасность.

Польша столкнулась с вариантом той же проблемы в ноябре 2022 года, когда ракета убила двух человек в Пшеводуве. Большую часть первого дня в Европе исходили из того, что ракета была российской. Впоследствии выяснилось, что она была выпущена украинской системой ПВО.

Для румынского побережья подобная неопределенность начинает становиться повторяющимся состоянием.

Если бы объект в нескольких сотнях метров от Neptun Alpha оказался российским корветом, ни одному европейскому правительству не понадобились бы часы, чтобы решить, как описать произошедшее. Количество взрывчатого вещества и расстояние до платформы могли быть совершенно теми же. Отличие состояло бы в наличии флага, экипажа, цепочки командования и бортового номера.

В случае немаркированного дрона физическая опасность может быть очевидна, тогда как ответственность остается предметом спора. Такая задержка политически полезна.

Когда 27 июля Румыния вызвала российского посла Владимира Липаева и показала ему фрагменты ранее обнаруженных дронов, посольство заявило российскому изданию "Известия", что ему продемонстрировали куски пенополистирола. Сбитые аппараты были представлены как часть инсценированного учения по поражению учебных целей, якобы предназначенного для оправдания перевооружения страны, испытывающей экономические трудности.

Крайне правая политическая партия AUR использует ту же неопределенность внутри Румынии. Партия голосовала против закона 2025 года, разрешившего армии сбивать дроны, оспаривала его в Конституционном суде и выступает против выделения стране 16,68 миллиарда евро в рамках программы ЕС SAFE. После того как за четыре дня в июле были уничтожены четыре дрона, основатель AUR Джордже Симион заявил, что такие аппараты приходят и с одной стороны, и с другой. Июньский инцидент дает ему реальный пример.

Вечером 20 августа генерал в отставке Вирджил Бэлэчану заявил Digi24, что морской дрон был слишком мал и слишком медлителен, чтобы причинить серьёзный ущерб платформе массой 16 500 тонн, что решительно настроенный противник располагал бы другими средствами и что Румыния не должна исключать операцию под чужим флагом. В качестве двух особенно уязвимых объектов он назвал Neptun Deep и порт Джурджулешты. Первый находится в исключительной экономической зоне Румынии. Второй, приобретенный Румынией в этом году, находится на территории Молдовы.

Одновременно один румынский сайт идентифицировал дрон как украинский Sea Baby, эксплуатируемый СБУ, и указал, что часть визуального анализа была выполнена с помощью Gemini, ChatGPT и Grok.

В течение одного новостного цикла происхождение взрывоопасного объекта возле стратегической инфраструктуры оказалось в поле конкуренции между заявлениями правительства, российским отрицанием, подозрениями оппозиции, предположениями военных и идентификацией с помощью чат-ботов ИИ.

Собственного экспертно-технического отчета Румынии все ещё не было. Именно здесь атрибуция становится частью обороны.

Данные об обнаруженной электронике, двигательных системах, производственной маркировке, навигационном оборудовании, составе взрывчатого вещества и восстановленных маршрутах следует публиковать всякий раз, когда это допускают требования оперативной безопасности. Некоторые выводы неизбежно останутся неполными. Это допустимо. Даже технический отчет без окончательного вывода полезнее пустого пространства, в котором каждый политический игрок может создать собственную версию и представить её как несомненную.
Правовой режим морской зоны добавляет ещё один уровень проблемы.

Статья 60 Конвенции ООН по морскому праву предоставляет прибрежному государству исключительную юрисдикцию над установками в его исключительной экономической зоне и разрешает создавать вокруг них зоны безопасности шириной до 500 метров. Дрон был обнаружен всего в нескольких сотнях метров от Neptun Alpha.

Североатлантический договор создавался для другой географии. Статья 6 определяет соответствующую сферу действия Альянса через территории союзников, а также суда и воздушные суда государств-участников. Стационарная морская установка на континентальном шельфе плохо вписывается в такую формулировку.

Румынское законодательство 2025 года создавалось для летательных аппаратов, входящих в национальное воздушное пространство. Оно не устанавливает аналогичного режима для беспилотных надводных аппаратов, действующих в исключительной экономической зоне. Ответственность за морские установки распределена между береговой охраной, подчиненной министерству внутренних дел, министерством обороны и компанией-оператором. Ни одному органу не предоставлены полномочия координировать остальные. Это помогает понять, почему решение относительно одного дрейфующего аппарата пришлось поднимать до уровня главы государства.

Политический механизм, отвечающий за принятие этих решений, сам находится под серьезным давлением. Министр обороны Раду Мируцэ остается на своем посту, хотя 5 мая парламент отправил правительство в отставку, когда совместно внесенный социал-демократами и AUR вотум недоверия получил 281 голос. Румыния уже более ста дней живет без правительства с полным объёмом полномочий, что является самым длительным подобным периодом с 1989 года. Семь временно исполняющих обязанности министров остаются на своих постах значительно дольше 45-дневного срока, обычно предусмотренного конституцией, а новый премьер-министр до сих пор не назначен.

Все это происходит в момент, когда Neptun Deep приближается к началу добычи.

OMV Petrom и Romgaz инвестируют около четырёх миллиардов евро в месторождение, содержащее примерно 100 миллиардов кубометров газа. Начало добычи запланировано на 2027 год, её объём должен составить около восьми миллиардов кубометров в год, что сделает Румынию крупнейшим производителем газа в Европейском союзе. График обеспечения безопасности выглядит куда менее обнадеживающе.

Контракт стоимостью 1,2 миллиарда евро на строительство корветов с Naval Group сорвался. Верфь Damen Mangalia обанкротилась. Самым новым крупным кораблем Румынии стал подержанный турецкий патрульный корабль класса Hisar, приобретенный за 223 миллиона евро, причем ещё 42 миллиона потребуются, чтобы полноценно его вооружить.
Первый газ приближается быстрее, чем современная система защиты морской инфраструктуры. При этом некоторые недостающие элементы имеют административный характер и не требуют больших расходов.

Румыния может установить вокруг Neptun Alpha зону безопасности, которую международное право уже позволяет создать, и публично определить, каким объектам разрешено в нее входить. Она может публиковать технические выводы по каждому обнаруженному объекту, включая неокончательные результаты, чтобы поддерживать отрицание становилось все труднее. Канал связи с Киевом можно формализовать и связать с обязанностью немедленно уведомлять о потере оружия. Предупреждение за 34 минуты до взрыва полезно, но серьезной системой раннего предупреждения его назвать нельзя.

Румынии также нужен морской эквивалент её закона о дронах 2025 года, с передачей полномочий на применение силы ниже президентского уровня и с определением одного органа, однозначно отвечающего за защиту морских установок. Черноморский центр морской безопасности, который Румыния и Болгария создают для Констанцы и Варны, следует оценивать в том числе по тому, насколько быстро он способен устанавливать и публиковать происхождение обнаруженных в море объектов.

Непосредственную угрозу 20 августа Румыния ликвидировала эффективно. Об объекте сообщили, авиация была поднята, цель поражена, взрывчатое вещество уничтожено. Никто из работавших возле Neptun Alpha не пострадал. Уязвимым остается интервал между выстрелом и знанием.

Для страны, чей важнейший новый энергетический актив находится в водах, заполненных оружием соседней войны, этот интервал сам становится проблемой безопасности.