ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: Майя Гельфанд
Интервью

От Колымы до Цур-Хадассы – биообъекты самого дорогого израильского скульптора Сергеева

У Руслана Сергеева пестрая географическая биография. Он вечный пилигрим. Родился в Нижнем Новгороде, учился в Минске, уже много лет живет в небольшом поселке под Иерусалимом. И каждая родина считает его своим и включает в списки "выдающихся людей". Но по-настоящему дома он чувствует себя в Израиле. Это уникальный человек, его работы знакомы практически всем жителям Израиля, но о нем самом почти ничего не известно. Поэтому я отправилась к художнику, скульптору, дизайнеру и архитектору Руслану Сергееву, чтобы узнать: кто же он?

- Как вы на Колыму-то попали? – спрашиваю я. Мы пьем кофе на кухне в доме Сергеевых (здесь все сделано руками мастера, включая обеденный стол, картины, панно, вазы и семисвечник), и хозяин угощает меня вареньем из китайских апельсинов, собственного, естественно, приготовления. Недавно он увлекся кулинарией и теперь обещает поделиться уникальным рецептом "иерусалимского борща".

- А в то время многие специалисты уезжали на север, чтобы заработать. Вот и мои родители поехали. Тогда на Колыме собирался весь цвет интеллигенции. Не смейтесь, так оно и было! За короткое время можно было неплохо заработать, и лучшие специалисты отправлялись на Колыму. Кстати, Колыма меня тоже считает "своим".

Там, на Колыме, впервые проявился художественный талант Руслана. В три года он слепил из пластилина фигурку Буратино, и кто-то из взрослых сказал: "У этого мальчика большое будущее". Так оно и случилось.

- Ну а в Израиле как оказались?

- Еще мой прадед в начале прошлого века совершил паломничество в Иерусалим. По семейной легенде, за время пути он стер семь пар лаптей! А я осуществил мечту прадеда и стал жителем Святого города. Хотя кто мог тогда об этом знать! Меня помотало по Союзу, но в семидесятых я приехал в Минск на учебу. В восьмидесятом году я женился на Ирине, и она моя судьба, мой ангел-хранитель. Она мой фундамент, я бы не состоялся ни в профессиональном, ни в личном плане, если бы не она. Никто не мог тогда подумать, что у моей жены окажется "удачная" национальность. Разве мог я сорок лет назад предположить, что стану известным израильским скульптором, чьи работы известны далеко за пределами страны?

Руслан Сергеев сегодня не только один из самых известных, но и самых дорогих скульпторов Израиля. Его гигантские работы стоят во всех уголках страны. "Золотой лев" на площади возле мэрии Иерусалима, "Яйцо" в старом Яффо, променад "Большая волна" на набережной Нетании. И еще около девяноста скульптур: ярких, разноцветных, полных энергии и солнца. Их невозможно не заметить, потому что они – отражение Израиля. Многие скульптуры Сергеева стали местными достопримечательностями и городскими символами. Мало кто помнит официальное название парка или площади. Между собой жители их называют просто, "площадь Кузнечика" или "сквер Хамелеона".

- Мне очень повезло. Я смог создать свой собственный стиль, навязать его и продать. Сегодня меня копируют, пытаются создавать работы "под Сергеева". Меня это только забавляет. Однажды мне сказали, что у меня "еврейские пальцы". И я начал думать: а вдруг какой-то еврей в роду затесался? Может, бабушка с кем-то согрешила? То есть в душе я еврей, даже, точнее, израильтянин. Я чувствую полное совпадение с этой страной. Я сразу полюбил ее. Краски, запахи, оттенки, солнце, — все это стало моим с первой же минуты, как я сошел с самолета. А иерусалимские горы! Я просто влюбился в эту природу, в эти пейзажи. Я понял, что это мое.

Дорога в поселок Цур-Хадасса, где живет семья Сергеевых, проходит по живописному серпантину, который поднимается наверх, к иерусалимским холмам. Густые хвойные леса по обеим сторонам шоссе, где живут косули, зайцы и даже дикобразы, сменяются скалистым ландшафтом, где даже сквозь жесткую каменную глыбу пробивается то пушистый кустарник, то робкий цветок, а то и вовсе молодое деревце. Все эти элементы вошли в работы мастера. Когда Руслан приглашает меня в дом, становится сразу очевидно, что здесь живет художник. Стены подъезда, оконные рамы, даже козырек над входом в дом выложены мозаикой – фирменным знаком Сергеева. В ход идет все: осколки посуды, кусочки кафеля, фрагменты керамических плиток. Из этих элементов художник создает целые картины и оформляет их сочными красками, замысловатым орнаментом, который напоминает мне тот самый иерусалимский пейзаж. Сам же мастер считает, что каждый видит в его работах что-то свое – и всегда разное.

- Когда мы уезжали, я уже был известным дизайнером и художником в Минске. Это было начало девяностых, тогда все кипело, расцветало. Появилась свобода, можно было заниматься бизнесом, рисовать все, что хочется. Было очень интересно, жизнь налаживалась. И вдруг мы принимаем решение об отъезде. Причем не куда-то, а в Израиль. Но я такой человек, что, если уж решил, то от своего не отступаюсь. Продали все, обрубили концы, и уехали в неизвестность.

В Израиле в первые годы Руслан работал грузчиком. Для человека с высшим художественным образованием это было явно не самое подходящее место. С чужими матрасами, шифоньерами и холодильниками он объездил всю страну, каждый раз мысленно представляя себе, как бы мог украсить сквер, набережную или площадь. И шанс проявить себя вскоре появился. В детском саду в Иерусалиме, куда ходила дочь Сергеевых, объявили конкурс на лучшее оформление здания. Руслан, конечно, не упустил эту возможность. Приходилось работать в одиночку: разгружать тонны материалов, замешивать бетон, гнуть металлические детали, оформлять и красить.

- За эту работу мне заплатили тысячу двести шекелей. Даже по тем временам очень небольшие деньги. Но я был рад, что работаю по специальности. Первая моя конструкция была собрана из камней, которые я обнес сеткой и сделал подобие скульптуры. Кроме того, я разрисовал фасад здания детского сада. Там жуки ползли с земли до самой крыши. Потом к этому детскому садику водили экскурсии. Но вскоре я понял, что должен работать самостоятельно. И ушел на вольные хлеба, стал независимым художником.

Руслан Сергеев уникальный и очень разносторонний художник. Он может спроектировать и создать все, что угодно: от ювелирных украшений до небоскребов.

- В Иерусалиме стоят двенадцать ваших скульптур в общественных местах, это уникальное явление. А всего в Израиле двенадцать парков, состоящих только из ваших работ, и такого, насколько мне известно, не добивался ни один скульптор. Меня волнует один вопрос: как вам удалось победить израильскую бюрократию?

- А я ее не побеждал. Да, я несколько раз проходил специальную комиссию по искусству в мэрии Иерусалима. Это, кстати, не так просто. Но по большей части ко мне обращаются частные люди, которые хотят заказать проект и подарить его городу или увековечить память об ушедших родственниках. В Израиле не строят больших грозных монументов с вечным огнем и надрывными рыданиями. Здесь память живая. Например, мне пришел заказ построить гигантского хамелеона в память о человеке. Я сделал из него площадку, на которой играют дети. Повесил на него колокольчики так, чтобы вместе с ветром они бренчали, как будто бы играют музыку. И получилось, что это треньканье колокольчиков вместе с детскими криками и смехом идет наверх, в небо, символизируя непрерывный жизненный цикл.

Свои скульптуры Руслан Сергеев называет "биообъектами". В основе конструкций используются насекомые, цветы, бабочки, фрукты. Иногда скульптор настолько увлекается, что отталкиваясь от элементов природы создает абстрактные композиции, лишь издали напоминающие оригинальные сюжеты. Источником для творчества может стать все, что угодно: пролетевшая мимо стрекоза, уколовшая руки колючка репейника, румяное яблоко, лежащее на лотке, или даже срезанная ветка. Так, однажды Сергеев придумал проект многоэтажного дома, основываясь на куске дерева, который нашел в лесу неподалеку от дома. Проект так и не был осуществлен, как обычно, из-за недостатка средств, но эскизы сохранились.

- Если взять любой природный материал, даже обычную колючку, то сначала кажется, что в ней ничего интересного нет. А, если присмотреться, становится видно, что ее устройство поразительно симметрично. Эта маленькая колючка – целый микрокосмос, где все элементы связаны и вместе составляют единое целое. Моя задача – рассмотреть в этой колючке ее внутреннюю красоту, разгадать замысел ее творения, увидеть гармонию, сопряжение линий и форм, растяжку цвета. У меня это происходит автоматически, потому что я получил хорошее образование. Мне очень повезло. Я закончил уникальный курс дизайна, аналогов которому больше не было в Союзе. В то время, когда существовал железный занавес, мы проходили и конструктивизм, и абстрактную живопись, эргономику, психологию, даже психоанализ Фрейда. Нас гоняли так, что мы могли воспроизводить на бумаге предметы, которые до этого не видели, а лишь исследовали на ощупь. Я уверен, что не попади я в эту среду, никогда не смог бы раскрыть свой талант. А в Израиле он просто расцвел.

Разноцветная палитра – это фирменный стиль Сергеева. Его работы невозможно назвать однообразными. Яркость, непредсказуемость, энергия жизни – отражение личности самого художника. Он признается, что сначала стеснялся выставлять свои работы, как будто обнажаясь перед зрителями. Потом, позже, уже став известным художником, Руслан осознал, что его индивидуальность удивительным образом совпадает с духом Израиля. И этот симбиоз он считает знаком судьбы.

- В Израиле мне объяснили, в чем разница между двумя, казалось бы, похожими словами. "Уманут" – это ремесло, а "оманут" – это искусство. После первой же выставки ко мне подошли люди и сказали, что то, что я делаю, – это искусство. Для меня это было высшей похвалой. Я иногда сам не верю, что все это я сделал своими руками. Вытянуть металлический каркас, поставить бетонную скульптуру, выложить все это мозаикой – это тяжелый, утомительный труд. Не говоря уже о том, чтобы сделать проект, просчитать его безопасность, придумать инженерное решение для каждой модели. Но я не замечаю этого, когда работаю. Я настолько увлекаюсь, что не ощущаю времени. Но работаю я, конечно, не один. У меня целый штат сотрудников, которые помогают мне уже не первый год. Я умею быстро обучать людей и выбираю себе помощников в первую очередь по личным качествам. Мне нужно, чтобы человек был хороший и готов был работать, а выкладывать мозаику я его научу уже по ходу дела. Но за результат отвечаю только я.

В своих работах мастер использует не только визуальные элементы, он стремится воздействовать на все органы чувств. Его скульптуры поют вместе с ветром, меняют цвета вместе с солнечными лучами, танцуют вместе с бризом. Таким образом создается синергия между природой и человеком. Сергеев прославляет жизнь во всех ее проявлениях, и при этом сам он верит, что человек – часть мирового космоса, а души не прекращают своего существования после физической смерти тела.

Он уверен, что знаменитый испанский скульптор Антонио Гауди назначил его своим преемником. Однажды, гуляя по Барселоне, Руслан снимал любительские фотографии. На одной из них, внутри уходящей в глубину лестницы, он увидел свет. Сергеев расценил это как знак, который мастер передал ему из потустороннего мира.

- Израиль с точки зрения архитектуры не самое показательное место. Все-таки пятьсот лет выдающейся европейской архитектуры прошли мимо, ни разу здесь не задержавшись. Вас это не смущает?

- Наоборот, меня это творчески будоражит. Мне интересно создавать новую архитектуру в Израиле. Мне очень импонирует израильский тип мышления – нестандартный, креативный, стремительный. Мне кажется, что мои скульптуры соответствуют этому мышлению и этому специфическому израильскому духу. Это новые технологии, новые материалы, новые пути реализации идей. Вот Израиль такой – здесь нет чопорных средневековых зданий, башен, куполов, готических шпилей. Это скучно, на это интересно посмотреть только во время экскурсии. Здесь совершенно другой стиль – современный и древний одновременно.

- Вы уже при жизни стали классиком современного дизайна. Создали свой уникальный стиль, у вас уже есть последователи, ваши скульптуры стоят в разных городах мира. А вам интересно жить?

- Конечно! У меня еще куча планов. Например, проект небоскреба и многоэтажного жилого дома. А сколько нереализованных проектов! Дай Бог, чтобы из всех моих задумок было реализовано процентов десять-пятнадцать. Это уже отличный результат, я считаю. Так что у меня еще все впереди. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

Ну и напоследок пару слов об "иерусалимском борще" Руслана Сергеева. Секрет, на самом деле, прост. Во-первых, варить его следует только на курином бульоне. А, во-вторых, перед подачей в готовый борщ нужно выжать целый лимон. Это придаст ему оригинальный, по-настоящему израильский, вкус.

Комментарии

популярное за неделю

комментарии

comments powered by HyperComments

последние новости

x