Право голосовать - не предмет общественного одобрения

В Израиле разгорелась общественная дискуссия о праве граждан страны, постоянно проживающих за границей, участвовать в выборах в Кнессет. Однако уже сама постановка вопроса нуждается в уточнении.

Израильское законодательство не предоставляет большинству граждан, живущих за рубежом, возможности голосовать в посольствах, консульствах или по почте. Голосование за пределами Израиля разрешено лишь ограниченному кругу лиц, находящихся за границей в рамках дипломатической, государственной или иной предусмотренной законом службы, а также некоторым членам их семей. Для остальных действует общее правило: чтобы принять участие в выборах, гражданин должен находиться в Израиле и проголосовать на соответствующем избирательном участке.

Следовательно, предмет дискуссии не особое "зарубежное голосование". Вопрос состоит в другом: должен ли гражданин Израиля, постоянно проживающий за границей, сохранять право приехать в страну и проголосовать наравне с другими гражданами?

Пока действующий закон не изменен, ответ очевиден: да, должен.

Проживание за пределами страны само по себе не прекращает израильского гражданства и не лишает гражданина избирательного права. Основной закон о Кнессете закрепляет всеобщий и равный характер национальных выборов. Каждый гражданин обладает одним голосом и равной возможностью влиять на результаты выборов в установленных законом пределах.

Именно поэтому мне трудно понять осуждение тех израильтян, которые специально приезжают в страну, чтобы принять участие в выборах. Они не нарушают закон, не используют незаконную лазейку и не пытаются получить преимущество перед другими. Они совершают действие, прямо разрешенное правовым порядком государства: лично прибывают в Израиль и реализуют принадлежащее им гражданское право.

Если кто-то считает действующую норму несправедливой, он вправе требовать ее изменения. Можно предложить установить определенный срок проживания в стране перед выборами, ввести иные критерии связи гражданина с государством или вообще пересмотреть принципы участия проживающих за рубежом граждан в политической жизни Израиля. Все это может быть предметом парламентской и общественной дискуссии.

Но такая дискуссия должна быть обращена к законодателю, а не к гражданину, который действует в полном соответствии с законом.

Здесь проходит принципиальная граница между демократией и властью общественных настроений. Избирательное право не привилегия, которую большинство предоставляет тем гражданам, чьи взгляды, образ жизни или место проживания ему нравятся. Это одно из фундаментальных политических прав гражданина.

Большинство вправе считать существующий порядок неправильным. Оно вправе вести политическую кампанию, убеждать общество и добиваться изменения закона в Кнессете. Но пока закон не изменен, большинство не вправе превращать законное осуществление права в нравственный проступок.

В правовом государстве гражданин не обязан оправдываться за то, что добросовестно пользуется предоставленными ему правами. Напротив, стремление человека принять участие в выборах, потратить время и средства, приехать в Израиль и проголосовать свидетельствует о том, что его связь со страной не исчезла. Она сохраняется как политическая, гражданская и эмоциональная связь.

Почему же такое поведение должно вызывать осуждение?

Демократия существует не только благодаря воле большинства. Она существует благодаря ограничениям, которые закон устанавливает для этой воли. Субъективное ощущение человека не отменяет действующую норму. Если каждый станет признавать только те правила, которые соответствуют его представлению о справедливости, правовой порядок уступит место произволу личных мнений.

Меня поэтому удивляет уверенность некоторых участников дискуссии в том, что именно их ощущение справедливости является единственно правильным и может служить основанием для осуждения других граждан. В демократическом государстве политическая убежденность, какой бы искренней она ни была, не заменяет закон.

Этот вопрос имеет и более широкое значение. Если гражданство представляет собой единый правовой статус, государство должно особенно осторожно относиться к любым различиям в обращении со своими гражданами.

Законодатель, безусловно, вправе устанавливать различные административные процедуры, если они имеют объективное и разумное основание. Однако существенные различия должны иметь убедительное конституционно-правовое оправдание и не создавать впечатления различного отношения государства к собственным гражданам.

В этом контексте вызывает вопросы и практика выдачи различных видов проездных документов некоторым гражданам Израиля, не проживающим в стране после получения гражданства. Официальные правила предусматривают, что в определенных обстоятельствах такому гражданину может быть выдан не национальный паспорт, а проездной документ вместо него.

Вероятно, у этого регулирования существуют административные и миграционно-правовые причины. Однако право это не только совокупность формальных норм. Оно существует также в пространстве государственных символов.

Название документа, его цвет, внешний вид и юридическое обозначение неизбежно воспринимаются человеком как выражение отношения государства к нему. Даже когда различие объясняется практическими соображениями, оно может создавать впечатление символической дифференциации граждан.

Речь не обязательно идет о юридической дискриминации. Для такого вывода потребовался бы отдельный правовой анализ. Но государство должно принимать во внимание не только формальное содержание своих решений, но и их символическое значение.

Если человек признается гражданином Израиля, сохраняет свои гражданские обязанности и основные политические права, государству следует избегать решений, способных создавать ощущение, что существуют "более полноправные" и "менее полноправные" граждане.

Гражданство - это единый правовой статус. Поэтому любые различия между гражданами должны быть обусловлены объективной необходимостью, быть соразмерными поставленной цели и иметь веское конституционно-правовое обоснование. Не менее важно, чтобы они не создавали впечатления существования различных категорий граждан и различной степени их принадлежности государству.

Это особенно существенно для Израиля. Многие его граждане живут, учатся или работают за границей, сохраняя при этом глубокую связь со страной. В июле 2025 года на заседании комиссии Кнессета называлась оценка примерно в один миллион израильтян, проживающих за пределами государства. Это не маргинальная группа, которую можно исключить из размышлений о будущем израильского общества.

Конечно, можно обсуждать меру их влияния на решения, последствия которых прежде всего испытывают постоянно проживающие в стране граждане. Это сложный вопрос. Но ответ на него должен быть правовым, последовательным и универсальным, а не зависеть от предположений о том, за какие партии проголосуют приезжающие из-за границы израильтяне.

Нельзя защищать их право голоса, когда предполагается, что они поддержат "нашу" политическую сторону, и ставить это право под сомнение, когда ожидается противоположный результат. Права перестают быть правами, если их признание зависит от политической выгоды.

Правовое государство начинается с простого принципа: гражданин не обязан получать общественное разрешение на добросовестное осуществление принадлежащих ему законных прав.

Общество вправе обсуждать закон. Кнессет вправе его изменить. Но пока действующая норма сохраняется, гражданин Израиля, приезжающий в страну для участия в выборах, поступает не только законно, но и граждански ответственно.

Уважение к демократии проверяется не тогда, когда закон совпадает с нашими политическими предпочтениями. Оно проверяется тогда, когда закон защищает права людей, с которыми мы не согласны.Именно поэтому право гражданина голосовать не должно становиться предметом общественного одобрения. Предметом дискуссии может быть закон. Но гражданин, который этот закон соблюдает и реализует предоставленное ему право, заслуживает не осуждения, а уважения.

Автор: Д-р Хаим Бен Яаков
исполнительный вице-президент Института Евро-Азиатских Еврейских Исследований (ИЕАЕИ)