О ситуации в Иране

1. Система власти, установленная аятоллой Хомейни в Иране, предусматривает мощную систему институциональных гарантий защиты режима от переменчивого народного мнения. Он сам испытал эту переменчивость во второй половине 1960-х годов, когда народ приветствовал шахскую "белую революцию" и мало интересовался проповедями Хомейни из иракской эмиграции. Поэтому избираемые народом президент и парламент ограничены в своих возможностях наличием института рахбара и консервативной судебной системы. Рахбар Али Хаменеи, начиная с 2021 года, добавил к этой конструкции политическую практику в виде исключения из электорального процесса большинства реформистски настроенных политиков.

2. Хомейни не доверял и армии, которая была унаследована им от шаха - и после исламской революции часть оставшихся в ней офицеров сохранили монархические симпатии. Поэтому наряду с армией он создал более мощную идеологизированную структуру - Корпус стражей исламской революции (КСИР). А в дополнение к нему - также идеологизированное военизированное ополчение басидж.

3. В результате к настоящему моменту в Иране слабый президент-реформист - сильных реформистов к выборам не допустили. Консервативный парламент, избранный с минимальным участием реформистов и готовый объявить при случае этого президента некомпетентным (иранский аналог импичмента - прецедент был в 1981 году). Суровая и непреклонная судебная система. Политически слабая армия. Насыщенный максимумом силовых и экономических ресурсов КСИР, с которым тесно связан новый рахбар Моджтаба Хаменеи.

4. Стоило президенту Масуду Пезешкиану проявить слабость и пообещать более не наносить ударов по соседям (да еще и извиниться перед ними), как он тут же был одернут и КСИР, и консервативными парламентариями. Теперь президент озвучивает консенсусную позицию иранского руководства в отношении США - "признать законные права Ирана, выплатить репарации и предоставить твердые международные гарантии против будущей агрессии". "Законные права" - это про ядерную программу. Понятно, что все три пункта для Дональда Трампа неприемлемы.

5. КСИР как идеологизированная вооруженная сила склонен к использованию самого широкого набора средств в ходе военных операций. Можно уничтожить 90% ракетных установок, но оставшиеся способны нанести противнику ущерб. Можно уничтожить основные корабли иранских ВМС, но куда сложнее полностью лишить КСИР "москитного флота". Фактически речь идет об элементах партизанской войны для того, чтобы продержаться как можно дольше. У Трампа в ноябре промежуточные выборы, и к этому времени с ценами на бензин в США должно быть все в порядке, иначе можно потерять не только Палату представителей, но и Сенат.

6. Если проанализировать заявления Трампа, то становится ясно, что он рассчитывал прежде всего на внутриэлитный раскол и поражение фракции, связанной с КСИР, которая проиграла на президентских выборах 2024 года. Однако выборы и реальная власть в Иране - две большие разницы. Скорее всего, ставка на раскол сохраняется, но есть запасная ставка - на восстание внутри страны. В ее рамках происходит уничтожение объектов силовиков в Тегеране - от полицейских участков до блокпостов. Косвенное подтверждение наличия внутренней напряженности - заявления на иранском телевидении с угрозами в адрес внутренних врагов. Однако у США нет опыта "революции извне" в таком формате, когда война сопровождается восстанием.

7. Есть и более тонкий вопрос. Сейчас КСИР в сотрудничестве с наиболее консервативными силами возобладал, но режим официально остается теократическим. Как к такому раскладу отнесутся духовные лидеры, для которых теократия является ключевой частью наследия Хомейни? Пока что приоритет очевиден - один из наиболее авторитетных религиозных деятелей из священного города Кум, 99-летний великий аятолла Макарем-Ширази, издал фетву о мести США и Израилю за убийство рахбара Хаменеи. Но далее представления о должном КСИР и Кума могут разойтись. Тем более, что Кум как религиозный центр существует значительно дольше, чем КСИР, и пережил множество правителей.

Источник: Bunin&Co