Французский расчет против сделки с Ираном

Франция официально заявила, что не одобрит отмену санкций ООН против Тегерана без выполнения жестких условий, включающих не только ядерное досье, но и сворачивание иранской баллистической программы, а также прекращение поддержки проиранских группировок в регионе. Этот демарш Парижа многие в Израиле поспешили воспринять как неожиданную дипломатическую победу и чуть ли не как рождение нового стратегического союзника.

Действительно, когда Пятая республика устами главы МИД заявляет о готовности применить вето в Совбезе ООН, это выглядит как прямое цитирование израильских "красных линий". Сенсация? Внешне - да. Но в большой политике не бывает внезапной любви, там есть только холодный расчет.

Жесткость Парижа обусловлена сугубо французскими национальными интересами, и Израиль здесь ни при чем.

Во-первых, Франция пытается спасти остатки своего исторического влияния в Ливане, который Иран через "Хизбаллу" превратил в своего рода заложника, фактически обнулив многолетние французские дипломатические усилия в Бейруте.

Во-вторых, европейцы всерьез опасаются сепаратного сговора Вашингтона и Тегерана. В Париже понимают, что Белый дом в погоне за быстрыми результатами может закрыть глаза на иранские ракеты средней дальности, которые не представляют прямой угрозы для территории США, но уже затрагивают вопросы европейской безопасности.

В-третьих, это классический торг на повышение ставок: французы поднимают планку требований, чтобы в нужный момент продать свое согласие подороже - как американцам, так и самому Тегерану.

Для Израиля это классическая ситуация появления временного "попутчика". В геополитике глупо ждать идеальных и искренних друзей, но жизненно важно уметь использовать тех, чьи прагматические интересы в данный момент совпадают с нашими.

Сегодня Елисейский дворец объективно работает на ослабление Ирана, и Иерусалим обязан по максимуму использовать этот французский таран в Совете Безопасности ООН для срыва опасной для нас сделки, не питая при этом никаких иллюзий относительно долгосрочной лояльности Парижа.

Сегодня интересы Парижа и Иерусалима временно совпали. Такое окно возможностей может оказаться недолгим. Вопрос не в том, станет ли Франция союзником Израиля, а в том, сумеет ли Израиль использовать этот редкий момент совпадения интересов.