У Израиля есть межконтинентальные баллистические ракеты, способные достать до любой точки Европы, Азии и большей части Северной Америки. И у Израиля нет ракетных войск. Это не пробел в оборонном строительстве, но сознательный выбор, которому уже полвека. Чтобы понять, почему он сделан именно так, придётся пройти весь путь: от французского островка в Средиземном море в 1965 году до утечки американской разведки в октябре 2024-го.

В 1962 году французское правительство поручило концерну Dassault разработать баллистическую ракету для еврейского государства. Так появился MD-620 - "Иерихон", названный в честь библейского города. Первый пуск одноступенчатой версии состоялся 1 февраля 1965 года с острова Левант; двухступенчатую испытали в марте 1966-го.

Потом Париж захлопнул дверь. После Шестидневной войны де Голль ввёл эмбарго, и в январе 1969 года программа Dassault была свёрнута. Израиль остался с недоделанной ракетой и бесценным опытом, и доделал всё сам. "Иерихон-1" встал на боевое дежурство примерно к 1973 году, дальность 500 км, боевая часть под ядерный заряд. Как я раньше писал в исторических опусах, во время Войны Судного дня эти ракеты были приведены в высшую степень готовности.

В 1980-х появился "Иерихон-2" дальностью 1500-3500 км. В 1988 году с базы Пальмахим стартовала космическая ракета-носитель "Шавит" - гражданский двойник "Иерихона-2", давший Израилю технологию, из которой вырастает межконтинентальная ракета. К 2008 году испытывается, а около 2011-го встаёт на дежурство "Иерихон-3", трёхступенчатая МБР дальностью 4800-6500 км, по оценке CSIS. В 2019-м проходит пуск того, что израильские СМИ окрестили "Иерихоном-4" (там уже по оценке некоторых экспертов речь может идти про 10 000+ км).

И тут первая ключевая деталь. Всё это построено под доктриной ядерной непрозрачности. Израиль никогда не подтверждал ни наличие ядерного оружия, ни существование стратегических ракет. "Иерихон" официально не существует. Ракета, которой нет, не может иметь отдельного рода войск, иначе секрет перестаёт быть секретом.

Параллельно строилась вторая линия, не стратегическая, а ударно-тактическая и высокоточная. Крылатая "Далила" (около 250 км). Морской компонент сдерживания - крылатые ракеты на подлодках типа "Дольфин". Есть ещё и другие: оперативно-тактическая LORA от Israel Aerospace Industries: 300 км, полёт на высоте до 50 км - выше зоны поражения С-400, скорость около 6 Махов, маневрирующая боевая часть. И, наконец, авиационные баллистические ракеты: "Рокс" от Rafael, представленная в 2019 году; семейство "Спэрроу", выросшее из мишеней для испытаний "Хеца"; "Рампаж" от Elbit и IAI.

Почему у Израиля нет отдельных ракетных войск?

Причин пять, и они укладываются в одну логику.

Первая: монополия ВВС на "длинную стратегическую руку". Стратегические "Иерихоны" подчинены не отдельной службе, а военно-воздушным силам. В израильской военной культуре дальний удар - это по определению задача авиации. Отдать её наземному ракетному корпусу означало бы разрушить полувековую иерархию, в которой ВВС - главный стратегический инструмент государства.

Вторая: доктрина качественного превосходства в воздухе. Самолёт гибок, его можно поднять, перенацелить, вернуть, использовать как политический сигнал. Баллистическая ракета - это выстрел в один конец: дорого, необратимо, без нюансов. Для государства, чья оборонная доктрина построена на господстве в воздухе, авиация логичнее батарей и шахт.

Третья: деньги и институциональное сопротивление. Наземный ракетный флот пришлось бы оплачивать из того же бюджета, что и самолёты. Для ВВС это неприемлемо в принципе. Спор между сторонниками наземных баллистических ракет и сторонниками авиационного превосходства идёт внутри ЦАХАЛа десятилетиями, и всякий раз упирается в этот выбор.

Четвёртая: та самая ядерная непрозрачность. Отдельный, видимый "род ракетных войск" - это витрина, публичная демонстрация стратегического арсенала. Ровно то, чего Израиль избегает. Держать ракеты незаметно, под крылом ВВС, - часть политики двусмысленности.

Пятая: география. Израиль крошечный, у него нет тактической глубины. Стационарные шахты были бы малочисленны, известны и уязвимы для первого удара (даже в условном Негеве или районе Голан). Мобильным пусковым установкам негде прятаться - нет пространства, которое есть у России, Китая или Ирана. А вот рассредоточенные аэродромы и удар с воздуха дают выживаемость через то, что у Израиля и так лучшее в регионе, - через авиацию.

В 2018 году были попытки создать ракетный контур в сухопутных войсках, но они забуксовали. Речь шла о тактическом наземном ярусе (150-300 км, против "Хизбаллы" и Сирии), а не о замене авиационной руки. И умерла инициатива не от нехватки денег, а от той же монополии ВВС.

У кого ракетные войска есть, и почему?

Отдельный род ракетных войск - не универсальная норма, а признак вполне определённого типа держав: Китай, РФ, КНДР, Иран. Закономерность видна сразу. Отдельные ракетные войска заводят либо континентальные ядерные державы с тем, что на языке военных аналитиков называют territorial depth (Россия, Китай, КНДР), либо государства, у которых нет полноценных ВВС и для которых наземная баллистическая ракета - это суррогат авиации (Иран, и та же КНДР).

А теперь, контрпример, к которому принадлежит Израиль. Страны, делающие ставку на авиацию, ракетных войск не создают, они держат ракеты внутри уже существующих видов ВС. США: межконтинентальные ракеты - под ВВС (Global Strike Command), отдельных ракетных войск нет. Франция: наземные стратегические ракеты (плато Альбион) сняты с вооружения ещё в 1996-м, сдерживание ушло на флот и авиацию. Британия: только морской "Трайдент". Израиль - под зонтиком ВВС.

Иными словами, Израиль состоит не в "клубе ракетных войск" (Россия, Китай, КНДР, Иран), а в "клубе авиационных держав" (США, Британия, Франция). И это не случайность, а прямое следствие того, что у него есть лучшая авиация региона.

Почему аэробаллистика, а не классическая "земля-земля"?

И снова самое интересное и самое недопонятое. Израиль всё активнее применяет авиационные баллистические ракеты ("Рокс", "Спэрроу", Air LORA) вместо классических наземных "земля-земля" иранского или советского типа. Причин несколько, и вместе они образуют чёткую доктрину.

Самолёт - это первая ступень. Пуск с F-15 или F-35 на большой высоте и скорости дарит ракете бесплатный разгон: высоту (разреженный воздух, меньше сопротивления) и кинетическую фору. Меньшая и более дешёвая ракета достаёт туда же, куда наземный гигант. Для страны, которой надо дотянуться до Ирана за +1500 км, посадить ракету на истребитель, пролетающий часть пути, куда эффективнее, чем строить тяжёлую наземную БРСД.

Гибкая геометрия пуска. Самолёт выходит в оптимальную точку и направление, сокращает требуемую дальность ракеты, максимально усложняет работу вражеской ПВО, и не требует стационарной, заметной, уязвимой инфраструктуры.

Выживаемость без стратегической глубины. Ни шахт, ни громоздких мобильных ПУ, которые негде прятать. Рассредоточенные авиабазы плюс воздушный пуск - вот способ выжить для страны без территориальной глубины.

Пробитие обороны. Авиационная баллистическая ракета приходит быстро, с высоты, по крутой или маневрирующей траектории - перехватить её тяжело. Как сформулировал эксперт Джеффри Льюис, главное преимущество авиабаллистической ракеты перед крылатой - скорость преодоления ПВО, а проблему точности уже решили. LORA идёт на 50 км выше зоны поражения С-400, на шести Махах, ну и мы видели, что никакие средства ПВО не могут устоять перед израильскими ракетными ударами.

И зеркальное сравнение с Ираном, которое всё объясняет. Иран строит наземные баллистические ракеты, потому что не может ударить с воздуха - его авиация мертва под санкциями с 1979 года. Ракета для Тегерана - замена несуществующим ВВС. Израиль делает наоборот, бьёт с воздуха, потому что может, и делает это лучше всех в регионе.

Есть единственная трещина в израильской логике - и имя ей Иран. Там, где у противника стояли российские комплексы ПВО, полёт пилотируемой авиации становится по-настоящему рискованным (в теории), и наземная баллистическая ракета получает преимущество, её не нужно сопровождать лётчиком. Именно поэтому старый спор о наземном ракетном ярусе ожил в 2024-2025 годах. Правда, итоги двух с половиной войн с Ираном говорят, что угроза иранского ПВО была сильно преувеличена, а вот слухи о её кончине - нет.

Вместо итогов

Первое. Израиль - ракетная держава без ракетных войск. Не потому что не сумел, а потому что "длинной рукой" владеют ВВС, и это устройство Израиль сохраняет сознательно.
Второе. Отдельные ракетные войска - метка либо континентальных держав с тактической глубиной (Россия, Китай, КНДР), либо стран без настоящей авиации (Иран). Израиль не принадлежит ни к тем, ни к другим, его место рядом с США, Британией и Францией.

Третье. Аэробаллистика - не эрзац, а доктрина. Истребитель как многоразовая первая ступень. Для страны без тактической глубины и с господством в воздухе это дешевле, живучее и труднее для перехвата, чем шахта или наземные ПУ.

И главный вопрос, он не к инженерам, а к системе. Вопрос не в том, способен ли Израиль построить наземные ракеты. Способен, и давно. Вопрос в том, согласятся ли когда-нибудь ВВС поделиться монополией, и есть ли рациональное зерно в дорогих шахтах и недолговечных ПУ для ракет большой дальности при наличии такого противника как Иран или Турции (потенциально).

P.S. Что Израиль уже производит на земле. Отдельных ракетных войск нет, но наземные ракеты есть, и линейка почти непрерывна, правда, для других целей. Elbit серийно выпускает семейство под пусковую установку PULS (в ЦАХАЛе - "Лахав", на вооружении с 2020 года, боевой дебют в Газе в феврале 2024): управляемые ракеты Accular - 35 км в калибре 122 мм и 40 км в 160 мм; EXTRA - 150 км с боевой частью 120 кг и точностью около 10 метров; и Predator Hawk - тактическая баллистическая ракета на 50-300 км с БЧ 140 кг, накрывающая цель за восемь минут.

IAI добавляет к этому LORA - квазибаллистическую ракету дальностью примерно до 400 км; та же LORA ставится на корветы типа "Саар". Выше - только стратегический ярус, о котором мы уже говорили, а государство официально молчит.

Всё перечисленное Израиль уже строит серийно, но преимущественно на экспорт. PULS и его ракеты закупают Нидерланды, Дания, Германия, Греция, Сербия, Марокко; LORA воевала в руках Азербайджана. Израиль стал одним из ведущих в мире поставщиков наземных высокоточных ракетных комплексов дальностью до 300 км.