Парни в шлепках: что нужно знать о хуситах?

На фотографиях они часто выглядят почти карикатурно: традиционные йеменские одежды, автоматы советского образца, сандалии или резиновые шлепанцы с катом во рту, на секундочку легким травяным наркотиком, позволяющим ощутить заряд бодрости и мужской силы в постели. Однако за этим образом скрывается одна из наиболее живучих и опасных военно-политических сил современного Ближнего Востока.

Хуситы пережили шесть войн с центральным правительством Йемена, выдержали многолетние бомбардировки арабской коалиции во главе с Саудовской Аравией, захватили столицу страны, создали собственный государственный аппарат и получили арсенал дальнобойных ракет и беспилотников. Они атаковали саудовские нефтяные объекты, международное судоходство в Красном море и территорию Израиля, после чего выстояли под натиском ударов как американцев, так и израильтян.

Сегодня хуситы контролируют Сану и густонаселенную северо-западную часть Йемена. Это уже не отряд горных повстанцев, скрывающийся в пещерах Саады, а фактически непризнанный, но полноценный политический режим со своей армией, полицией, спецслужбами, налоговой системой, судами, средствами массовой информации и аппаратом мобилизации.

При этом называть хуситов исключительно "иранской прокси-группой" неверно. Иран действительно вооружает их, предоставляет технологии и включает в так называемую "ось сопротивления". Но движение возникло внутри Йемена, выросло из местных религиозных, племенных и политических конфликтов и располагает собственной социальной базой.

Чтобы понять, почему "парни в шлепках" оказались способны выдержать удары гораздо более богатых и технологически развитых государств, необходимо учитывать сразу четыре фактора: зейдитскую религиозную традицию, распространенность оружия в йеменском обществе, значение племен и стратегический союз с Ираном.

Кто такие хуситы?

Официальное название движения - "Ансар Аллах", то есть "Помощники Аллаха", что отсылает нас к ансарам пророка Мухаммада, которые как раз происходили из йеменских племен Аус и Хазрадж. Привычное название "хуситы" происходит от семьи аль-Хуси, представители которой возглавили религиозно-политическое движение на севере Йемена.

Истоки организации относятся к концу 1980-х и началу 1990-х годов. В провинции Саада возникли зейдитские образовательные и молодежные объединения, участники которых были обеспокоены ослаблением собственной религиозной идентичности.

Особое раздражение вызывало распространение в северном Йемене салафитских проповедников и учебных заведений, поддерживаемых Саудовской Аравией. Зейдитские деятели воспринимали это не просто как богословскую конкуренцию, а как политическое и культурное наступление соседней монархии. Обостряло ситуацию и возвращение в страну воевавших в Афганистане с Усамой Бен Ладеном под руку добровольцев, которые стали атаковать зейдитов, в результате это и стало прологом к тому, что хуситы стали создавать свои отряды самообороны, которые быстро выросли, став полноценным ополчением.

Одним из главных лидеров нового движения стал Хусейн Бадреддин аль-Хуси. Он критиковал коррупцию президента Али Абдаллы Салеха, зависимость Йемена от Саудовской Аравии и США, американское вторжение в Ирак и политику Израиля в отношении палестинцев.

В 2004 году Хусейн аль-Хуси был убит правительственными войсками. Руководство движением постепенно перешло к его младшему брату Абдул-Малику аль-Хуси, который остается фактическим лидером "Ансар Аллах".

С 2004 по 2010 год хуситы пережили шесть вооруженных конфликтов с центральным правительством. Власти неоднократно объявляли об их уничтожении, однако движение каждый раз восстанавливалось, расширяло влияние и приобретало боевой опыт.

Зейдизм: шииты, но не такие, как иранцы

Социальным и религиозным фундаментом хуситов стал зейдизм — особое направление шиитского ислама, исторически распространенное в горных районах Северного Йемена.

Зейдизм получил название от Зейда ибн Али — правнука имама Али. Однако по своему вероучению зейдиты заметно отличаются от шиитов-двунадесятников, составляющих большинство населения Ирана и значительную часть населения Ирака и Ливана.

Иранские шииты верят в цепь из двенадцати имамов, последний из которых находится в сокрытии и должен вернуться в конце времен. В классическом зейдизме нет подобной доктрины скрытого непогрешимого имама.

Зейдиты традиционно считали, что религиозно-политическим руководителем может стать достойный и образованный потомок пророка Мухаммеда по линии его внуков Хасана или Хусейна. Но одного происхождения недостаточно: претендент должен открыто заявить о своих правах, выступить против несправедливой власти и доказать способность лично возглавить сторонников.

В этой традиции заложен важный политический мотив: правитель получает легитимность не только благодаря родословной, но и благодаря готовности действовать, восставать и вести вооруженную борьбу. Поэтому идеи сопротивления тирании, личной храбрости и восстания против несправедливого режима легко встраиваются в хуситскую идеологию.

Зейдитские имамы с перерывами управляли Северным Йеменом около тысячи лет. Последний имамат был свергнут во время революции 1962 года, после которой началась гражданская война между республиканцами и монархистами.

Для многих зейдитов республиканский период означал постепенную утрату прежнего политического положения. Особенно болезненно воспринимались усиление влияния Саудовской Аравии и распространение салафизма в традиционно зейдитских районах.

Однако современную идеологию хуситов нельзя полностью отождествлять с классическим зейдизмом. "Ансар Аллах" соединила местную религиозную традицию с революционной и арабской националистической риторикой, антиамериканизмом, антисионизмом, культом мученичества и некоторыми политическими образцами, заимствованными у Исламской Республики Иран и ливанской "Хизбаллы".

Не все зейдиты поддерживают хуситов, и не всякий противник хуситов является противником зейдизма. Движение представляет собой не всю религиозную общину, а конкретную военно-политическую организацию, претендующую на право говорить от ее имени.

Именно поэтому конфликт в Йемене нельзя сводить к простому противостоянию суннитов и шиитов. У хуситов есть зейдитская основа, но причины их возвышения связаны также с кризисом государства, коррупцией, борьбой элит, племенными конфликтами и иностранным вмешательством. Зейдиты и иранские шииты расходятся по ряду ключевых богословских вопросов; их сблизила прежде всего политика.

Кроме того, зейдиты сами по себе, являясь умеренным течением шиизма, довольно близки к суннизму, не оспаривая легитимность первых трех праведных халифов из четырех, ведь сунниты и имеют сильные претензии к большинству шиитов за то, что те не признают первых трех праведных халифов и благочестие ряда других сподвижников пророка Мухаммада. У зейдитов по этому вопросу вопрос больше в первоочередности того, кто должен был править первым из них после пророка, но о том, чтоб они оспаривали их легитимность как лидеров мусульман и речи не идет.

Также зейдиты не признают шиитский временный брак мутаа и отвергают такыю, преднамеренное скрытие истинной веры. Все это делает зейдитов в глазах суннитского большинства мусульманского мира все же своими, что и дает возможность хуситам обращаться и к мусульманам-суннитам для поддержки, делая акцент на единстве всех мусульман, а не только шиитов.

Милитаризм длиною в тысячелетия

Еще одна причина устойчивости хуситов заключается в особенностях самого йеменского общества. Они пришли к власти не в стране, население которой впервые увидело автоматы после начала гражданской войны.

Йемен десятилетиями оставался одним из наиболее вооруженных государств мира. Согласно оценке Small Arms Survey за 2017 год, в распоряжении гражданского населения находилось приблизительно 14,9 миллиона единиц огнестрельного оружия — около 52,8 ствола на каждые сто жителей.

По этому оценочному показателю Йемен занимал второе место среди государств мира после США, где насчитывалось более 120 единиц гражданского оружия на сто человек. Именно отсюда происходит популярное определение Йемена как "второй самой вооруженной нации после Америки". Однако речь идет об экспертной оценке, а не о точной переписи: в стране со слабой регистрационной системой и многолетней войной установить реальное количество оружия невозможно.

Оружие в Йемене — не только инструмент войны или преступности. В сельских и племенных районах оно традиционно связано с представлениями о мужском достоинстве, защите семьи, общественном статусе и способности самостоятельно отвечать за безопасность дома.

Символом этой культуры является джамбия — изогнутый кинжал, который носят на поясе вместе с традиционной одеждой. Получение первой джамбии может восприниматься как знак взросления мальчика после обрезания. В более милитаризированной среде рядом с кинжалом появляется винтовка или автомат. Учат стрелять мальчиков обычно после проведения обряда обрезания.

В условиях слабого государства правила владения и применения оружия нередко определяются не столько официальными законами, сколько племенными обычаями, понятиями чести и механизмами коллективной ответственности.

Такая среда облегчает военную мобилизацию. Хуситам не приходится с нуля учить людей обращаться с оружием, ибо здесь им умеют владеть из поколения в поколения с детства. Во многих северных районах потенциальные бойцы уже умели обращаться с автоматами, знали горную местность и были связаны родственными либо племенными обязательствами.

Но распространенность оружия сама по себе не объясняет победы движения. Оружия было достаточно и у противников хуситов. Преимущество "Ансар Аллах" состояло в том, что она соединила традиционную йеменскую милитаристскую культуру с централизованным руководством, религиозной идеологией, системой мобилизации, захваченными армейскими складами и иностранными технологиями.

В результате появилась необычная гибридная армия. В ней соседствуют племенные формирования, идеологически мотивированные активисты, бывшие военнослужащие регулярной армии, профессиональные ракетчики и люди, мобилизованные через местные общины.

Внешне отдельный боец действительно может выглядеть как "парень в шлепках". Однако за ним стоит общество, в котором оружие, родственные обязательства и военный опыт давно стали частью повседневной реальности.

Племена: фундамент власти и источник сопротивления

Йемен невозможно понять через привычное противопоставление государства и вооруженных группировок. Между отдельным человеком и государственным аппаратом здесь нередко находится племя — система родства, взаимной защиты, посредничества и коллективной ответственности. Как говорил многолетний лидер страны Али Абдалла Салех: "Править Йеменом все равно, что танцевать на головах змей".

Племя помогает разрешать земельные споры, устанавливать компенсации за убийства, защищать своих членов, вести переговоры с властями и мобилизовывать вооруженных мужчин. В некоторых районах племенные механизмы действуют эффективнее государственных судов и полиции, изначально племена в ряде районов Йемена имеют автономность в принятия решений местного значения.

При этом племя не следует представлять единой армией, беспрекословно подчиняющейся одному шейху. Внутри одной общности могут существовать соперничающие семьи, политические группировки и поколения. Одни представители племени поддерживают хуситов, другие воюют против них, третьи сохраняют нейтралитет или меняют позицию в зависимости от обстоятельств.

Племенные союзы часто строятся не на религиозной солидарности, а на практическом расчете. Имеет значение, кто способен предоставить безопасность, деньги, оружие, должности, доступ к государственным ресурсам или защиту от традиционных противников.

Особенно важны на севере две крупные конфедерации — Хашид и Бакил, на них и приходится большая часть всех племен страны, и сами хуситы из Бакила как раз. На протяжении десятилетий они играли значительную роль в политике, армии и отношениях между центральной властью и периферией. Их нельзя считать монолитными организациями, но без учета их внутренних конфликтов невозможно объяснить возвышение хуситов.

Без поддержки или нейтралитета части северных племен движение не смогло бы выйти за пределы родной провинции Саада. Племенные соглашения предоставляли хуситам бойцов, проводников, безопасные маршруты, разведывательную информацию и возможность входить на новые территории без продолжительных боев.

Хуситы использовали сразу несколько методов. Одним шейхам предлагали должности, финансовые ресурсы и влияние. С другими заключали временные соглашения о ненападении. На несговорчивых оказывали военное и политическое давление.

Постепенно над традиционными структурами появилась сеть хуситских кураторов, отвечающих за политическую лояльность, сбор средств, набор рекрутов и разрешение местных конфликтов. Таким образом движение не уничтожило племенную систему, а подчинило значительную ее часть собственному аппарату, тем более что до хуситов бывший многолетний президент Йемена создал Совет племен, получавший государственное финансирование, был также на тех же условиях поставлен на службу уже новому режиму.

Важнейшую роль сыграл кризис конфедерации Хашид. Хуситы воспользовались конфликтами между ее лидерами, ослабили традиционных шейхов и заняли территории, контролировавшие северные подступы к Сане. Раскол старых элит позволял движению договариваться с отдельными общинами и последовательно нейтрализовать противников.

Одновременно племена остаются одним из главных препятствий для полного подчинения Йемена. В провинции Мариб именно местные племенные формирования сыграли ключевую роль в остановке хуситского наступления. Они защищали не только международно-признанное правительство, но и собственную автономию, земли, нефтегазовые ресурсы и местный политический порядок.

Племя может сотрудничать с хуситами, пока считает это выгодным или неизбежным. Но если движение вмешивается в местные обычаи, арестовывает авторитетных шейхов, перераспределяет доходы или проявляет слабость, прежняя лояльность способна быстро исчезнуть.

Поэтому делить йеменские племена на постоянных "сторонников" и "противников" хуситов слишком примитивно. Их позиция меняется под воздействием местных конфликтов, поведения властей и военного баланса.

Хуситская власть держится не только на ракетах и помощи Ирана. Она зависит от способности заставлять племенные структуры сотрудничать, предоставлять рекрутов и не поднимать восстания. В этом одновременно заключаются сила режима и его потенциальная уязвимость.

Как хуситы захватили власть

Во время арабских восстаний 2011 года в ходе "Арабской весны" президент Али Абдалла Салех был вынужден отказаться от власти. Йемен перешел под управление Абд Раббу Мансура Хади, бывшему вице-президенту Салеха, но политический переход оказался неудачным, потому что опытный многолетний диктатор передал власть в стиле "чемодана без ручки", дав ее выходцу из юга Хади из маленького племени, который по существу был чужаком на севере в столице страны Сане, где преобладали зейдиты и иные племена.

При этом сам Салех фактически сохранил за собой неограниченное влияние на силовой аппарат страны, а также родо-племенные нити управления, что и является основой основ власти в Йемене при помощи им же ранее созданного Совета племен, получившего государственное финансирование, что обеспечивалось лояльность лично Салеху.

И по мере того как экономическое положение в стране ухудшалось, государственные институты слабели, а различные политические силы спорили о будущем устройстве страны. Хуситы использовали недовольство коррупцией и ростом цен, расширили влияние за пределы Саады и начали продвигаться в сторону столицы.

Парадоксально, но их важнейшим союзником стал бывший президент Салех — тот самый человек, который прежде вел против них шесть войн. Значительная часть армии и силовых структур сохраняла верность бывшему лидеру.

Союз носил исключительно прагматический характер. Салех хотел вернуть влияние и отомстить противникам, вытеснившим его из власти под давлением восстания в ходе "Арабской весны", когда лидер племенной конфедерации Хашид аль-Ахмар выступил против Салеха, что и стало гвоздем в гроб правления всесильного йеменского диктатора.

Хуситам же были нужны военные части, государственные связи, тяжелая техника и доступ к армейским складам. А суть заключалась в том, что фактически хуситы захватили власть только благодаря военного союза с Салехом, которому в реальности и осталась верна регулярная армия Йемена, и благодаря этому на сторону хуситов перешла большая часть кадрового состава армии вместе со всеми арсеналами вооружения, превратившись в полноценную регулярную государственную армию со всеми боевыми возможностями, включая квалифицированный командный состав, получивший военное образование за рубежом, включая во времена как СССР, так и России.

Более того, с Салехом перешли к хуситам и бывшие офицеры бывшей иракской армии времен Саддама Хусейна, несколько тысяч из которых осели в Йемене под крылом президента Али Абдаллы Салеха после свержения Саддама в ходе американского вторжения в Ирак, так на стороне хуситов сражался даже сын вице-президента Ирака Мухаммад Таха аль-Джизрауи.

Салех был идеологическим соратником Саддама, арабским националистом, пользовавшимся когда-то поддержкой Багдада в объединении Йемена, йеменский президент даже поддерживал Ирак во время войны в Заливе 1991 года, из-за чего соседние с Йеменом монархии депортировали сотни тысяч йеменцев, видя в них иракскую "пятую колонну" на своей территории.

Т.е в сентябре 2014 года хуситы вошли в Сану. Вместе с государственными учреждениями они получили танки, артиллерию, ракетные комплексы, склады боеприпасов и значительную часть старой военной инфраструктуры, и что самое главное на их сторону перешел весь квалифицированный персонал способный обслуживать технику и управлять ей, включая баллистические ракеты, а также инженеры с навыками развертывания и производства в Йемене советских баллистических ракет "Скад".

Их успех нельзя объяснить исключительно поддержкой Ирана. Хуситы победили прежде всего потому, что слабое йеменское правительство распалось, в то время как армия фактически перешла на сторону хуситов, племенные же элиты были разделены, а противники движения не смогли создать единый фронт.

Однако в 2017 году союз Салеха и хуситов распался: бывший президент попытался изменить сторону и предложил начать новую страницу отношений с Саудовской Аравией, желая вернуть себе всю полноту власти, однако вскоре проиграл хуситам, так как им удалось переманить на свою сторону ранее лояльное Салеху командование армии.

После этого "Ансар Аллах" последовательно подчинила оставшиеся структуры бывшего режима и устранила значительную часть независимых центров силы в контролируемых районах.

Чего хотят хуситы?

Ответ зависит от того, рассматриваем ли мы публичные лозунги движения или его практическую политику.

Официально хуситы выступают за субъектность в международных делах и за единство Йемена, сопротивление американскому и израильскому влиянию, поддержку палестинцев и борьбу против вмешательства Саудовской Аравии. Они изображают себя национально-освободительным движением, защищающим бедную арабскую страну от внешней агрессии.

На практике их первоочередная цель значительно конкретнее: сохранить власть над северным Йеменом и добиться признания себя главной политической и военной силой страны с перспективой объединения всей страны под собственной властью в рамках широкой политической и племенной коалиции, где бы доминировало их движение "Ансар Аллах".

Хуситы хотят получить гарантии безопасности, прекращение внешних ударов, доступ к государственным доходам, выплату зарплат на контролируемых территориях, свободную работу порта Ходейда и аэропорта Саны.

При этом движение не демонстрирует готовности разоружиться или вернуться в положение одной из многочисленных йеменских партий. Его руководство рассчитывает закрепить собственную армию и аппарат безопасности в качестве постоянной основы будущего государства.

Хуситская модель власти

На контролируемых территориях подавляется оппозиция, ограничивается независимая журналистика, проводятся аресты активистов, сотрудников гуманитарных организаций и представителей ООН. Правозащитные организации обвиняют хуситов в произвольных задержаниях, насильственных исчезновениях, использовании детей в военных целях и других нарушениях.

Поэтому романтическое представление о хуситах как о простых горцах, бросивших вызов богатым монархиям, столь же ошибочно, как и изображение их полностью управляемыми наемниками Ирана.
Это местное революционное движение, которое превратилось в авторитарную военно-религиозную власть.

Почему они объединились с Ираном?

Иран и хуситы нашли друг друга благодаря совпадению интересов. Для Тегерана Йемен представляет почти идеальное направление внешней политики. При относительно ограниченных расходах Иран получил союзника на южной границе Саудовской Аравии и рядом с Баб-эль-Мандебским проливом — одним из важнейших морских путей планеты.

Через Баб-эль-Мандеб суда проходят из Индийского океана в Красное море, а затем через Суэцкий канал — в Средиземноморье. Возможность угрожать этому маршруту превращает хуситов из локального движения в игрока международного значения.

Поддержка "Ансар Аллах" позволяет Тегерану одновременно оказывать давление на Саудовскую Аравию, Израиль, США и мировое судоходство. При этом самому Ирану необязательно непосредственно вступать в войну.

Для хуситов союз тоже оказался чрезвычайно выгодным. Иран предоставил политическую поддержку, обучение, военные технологии и доступ к опыту Корпуса стражей исламской революции и "Хезболлы".

Благодаря этому сотрудничеству движение смогло модернизировать беспилотники, баллистические и крылатые ракеты, а также противокорабельное оружие. Часть систем могла доставляться в разобранном виде, часть — производиться или собираться внутри Йемена на основе переданных технологий.

Но отношения между сторонами нельзя описать простой формулой "начальник — подчиненный".

Иран значительно сильнее и предоставляет критически важную помощь, однако хуситы имеют собственное руководство, вооруженные силы, финансовые источники, территорию и внутреннюю повестку. Они возникли раньше, чем стали важным элементом иранской региональной стратегии, и не обязаны согласовывать с Тегераном каждое решение.

Наиболее точно эти отношения можно назвать асимметричным стратегическим союзом. Иран дает оружие, технологии, обучение и политическое прикрытие. Хуситы предоставляют географическое положение, людские ресурсы и готовность создавать давление на противников Тегерана.

Интересы сторон часто совпадают, но их цели не идентичны. Для Ирана хуситы являются частью региональной системы сдерживания. Для самих хуситов связь с Тегераном — средство сохранить власть в Йемене и повысить собственный статус.

Противостояние с Израилем также приносит движению самостоятельную выгоду. Оно позволяет хуситам представить себя наиболее последовательными защитниками палестинцев, отвлекать население от экономических проблем и оправдывать дальнейшую мобилизацию.

Именно поэтому рассматривать их только как "иранскую марионетку" опасно: такая формула недооценивает местные корни и способность движения действовать исходя из собственных интересов.

Война с Саудовской Аравией

После захвата Саны хуситы продолжили наступление на юг. Международно признанный президент Хади покинул столицу, перебрался в Аден, а затем бежал в Саудовскую Аравию.

В марте 2015 года Эр-Рияд сформировал коалицию арабских государств и начал военную операцию с ограниченным сухопутным участием, ограничась лишь границей, осуществляя военную операцию преимущественно силами авиации, морской блокадой и точечной поддержкой на местах формирования наемников, ополчений и остатков регулярной армии Йемена, сохранившей лояльность администрации Хади. Официальной целью было восстановление международно-признанного правительства.

Однако существовала и более серьезная стратегическая причина: саудовское руководство не хотело допустить появления на своей южной границе хорошо вооруженного движения, связанного с Ираном.

Поначалу разница в силах казалась огромной. Саудовская Аравия имела современные боевые самолеты, американское и европейское оружие, спутниковую разведку и большие финансовые ресурсы.

Предполагалось, что хуситов удастся разгромить за несколько недель или месяцев. Но быстрой победы не произошло, ибо хуситы сохранили контроль над Саной и северными горными районами, благодаря гористому рельефу местности, наличием у себя регулярной армии с крупными арсеналами вооружений советского и российского производств, постепенно приспособившись к бомбардировкам и начали атаковать саудовскую территорию. Под ударами оказались приграничные районы, аэропорты, нефтяные объекты и другая инфраструктура.

Главная ошибка Саудовской Аравии состояла в предположении, что технологическое превосходство автоматически приведет к политической победе. Авиация могла разрушать объекты, но не могла создать в Йемене устойчивое государство или заставить северные племена подчиниться правительству Хади.

Кроме того, противники хуситов были расколоты. Саудовская Аравия поддерживала одни силы, Объединенные Арабские Эмираты — другие, включая южных сепаратистов. Между союзниками периодически происходили вооруженные столкновения.

Хуситы, напротив, постепенно создали более централизованный аппарат управления и устранили значительную часть внутренних конкурентов, заручившись лояльностью племен, которые и предоставляли им мобилизационный ресурс на подконтрольных хуситам территориях. Более того, в рамках проведения боевых операций племена имели автономность и высокую степень боевой инициативы, когда шейхи племен сами командовали своими соплеменниками.

Война же нанесла Йемену катастрофический ущерб. Воздушные удары коалиции, действия хуситов, наземные бои, экономическая блокада и разрушение государственных институтов создали один из наиболее тяжелых гуманитарных кризисов современности, но не сломили сопротивление хуситов.

Ответственность за страдания гражданского населения лежит не на одной стороне. Нарушения совершали хуситы, силы международно признанного правительства, южные формирования и участники внешней коалиции.

В 2022 году при посредничестве ООН было заключено перемирие. Формально оно истекло, но интенсивность боевых действий между хуситами и Саудовской Аравией значительно снизилась. Перемирие саудиты заключили из-за того, что в последние годы войны война периодически переносилась на приграничные ее провинции Джизан и Наджран, исторически принадлежавшие Северному Йемену, которые были захвачены саудовцами в 1920-х годах, и там, разумеется, проживает зейдитское население, которое сочувственно относится к хуситам, потому столкнувшись с реальной угрозой захвата части приграничных районов саудиты и вынуждены были остановить войну.

Эр-Рияд фактически отказался от идеи полной военной победы и перешел к прямым переговорам. Саудовская Аравия стремится обезопасить границу, исключить новые удары по нефтяной инфраструктуре и выйти из конфликта без публичного признания поражения.

Хуситы, в свою очередь, хотят добиться экономических и политических уступок, не отказываясь от оружия и контроля над севером страны. На переговорах обсуждались открытие портов и аэропорта Саны, выплата зарплат, восстановление инфраструктуры и вывод иностранных сил.

Однако полноценного мирного соглашения пока нет. ООН по состоянию на июнь 2026 года продолжала характеризовать йеменский конфликт как нерешенный, несмотря на относительное затишье и отдельные гуманитарные договоренности.

Как Израиль оказался участником йеменской войны?

До 2023 года Израиль присутствовал в хуситской идеологии прежде всего как символический противник. Антиизраильские лозунги были частью официальной риторики и даже флага движения, где наряду с проклятия в адрес США звучат и антисемитские мотивы, но между сторонами не существовало регулярного прямого военного столкновения.

Ситуация изменилась после нападения ХАМАСа 7 октября 2023 года и начала войны в Секторе Газа, когда хуситы объявили, что вступают в конфликт на стороне палестинцев. Они начали запускать ракеты и беспилотники в направлении Израиля, а также атаковать суда в Красном море и Аденском заливе.

Движение утверждало, что выбирает корабли, связанные с Израилем или направляющиеся в израильские порты. На практике механизм определения принадлежности судов был непрозрачным, а под угрозой оказалось значительно более широкое международное судоходство.

Крупные транспортные компании начали направлять суда вокруг Африки, избегая Красного моря и Суэцкого канала. Это увеличило продолжительность рейсов, расходы на топливо, страховые платежи и стоимость перевозок. Хуситы продемонстрировали, что сравнительно небольшая вооруженная сила способна нарушить работу одного из главных торговых коридоров мировой экономики.

Большинство запущенных в сторону Израиля ракет и беспилотников были перехвачены или не достигли цели. Но абсолютной защиты не существует.

В июле 2024 года хуситский беспилотник достиг Тель-Авива. В результате взрыва погиб человек (50-летний Евгений Фредер), несколько получили ранения. Израиль ответил ударами по объектам в Йемене, включая портовую и энергетическую инфраструктуру. В дальнейшем стороны неоднократно обменивались ударами. Израиль атаковал объекты в районе Ходейды и Саны, а хуситы продолжали запускать ракеты и беспилотники.

В марте 2026 года движение возобновило ракетные и беспилотные атаки по Израилю, а в июне объявило о запрете израильского судоходства в Красном море. Совет Безопасности ООН продолжал рассматривать угрозу международному судоходству и продлил механизм отчетности по хуситским атакам.

Таким образом, Израиль оказался вовлечен не столько во внутреннюю многолетнюю гражданскую войну в Йемене, сколько в ее новый региональный слой. Йеменский конфликт соединился с противостоянием Израиля и Ирана, войной вокруг Газы и борьбой за безопасность морских коммуникаций.

Что хуситы хотят от Израиля?

Уничтожение Израиля, о котором говорится в пропаганде движения, не является реалистичной военной программой. У хуситов нет возможностей вести обычную войну с ЦАХАЛом или захватывать израильскую территорию.

Их практические задачи значительно ограниченнее.

Во-первых, хуситы стремятся наносить Израилю постоянные издержки: включать воздушную тревогу, вынуждать расходовать дорогостоящие противоракеты, нарушать работу аэропортов и держать силы противовоздушной обороны в постоянной готовности.

Стоимость примитивного беспилотника может быть несопоставима со стоимостью средства перехвата. Даже неудачная атака заставляет Израиль задействовать радиолокационные системы, авиацию, корабли и дорогостоящие комплексы ПРО.

Во-вторых, хуситы пытаются воздействовать на экономические связи Израиля. Угрозы судоходству затрагивают порт Эйлата и заставляют международные компании учитывать риск при сотрудничестве с израильской экономикой.

В-третьих, противостояние с Израилем приносит движению политический капитал в арабском и мусульманском мире. Хуситы демонстрируют, что готовы предпринимать военные действия под лозунгом поддержки палестинцев, тогда как многие арабские государства ограничиваются дипломатическими заявлениям, привлекая на свою сторону и соотечественников на контролируемом прокси Саудовской Аравии и ОАЭ юге Йемена, где население – суннитское.

Это особенно важно для движения, представляющего собой авторитарную власть в одной из беднейших стран региона. Палестинская тема позволяет ему выходить за пределы йеменской повестки и претендовать на общеарабскую роль.

Наконец, действия хуситов помогают Ирану растягивать израильскую систему обороны и сохранять удаленный южный фронт. Даже ограниченная угроза из Йемена вынуждает Израиль учитывать направление, находящееся более чем в полутора тысячах километров от его территории.

Что может сделать Израиль?

Быстрого военного решения хуситской проблемы не существует. Израиль способен разрушать порты, электростанции, склады, командные пункты и ракетные объекты. Он может ликвидировать отдельных руководителей и замедлять восстановление военного потенциала движения, но хуситы уже выдержали десятилетие войны против Саудовской Аравии, которая находится намного ближе к Йемену и располагала собственными сухопутными союзниками.

Хуситская инфраструктура рассредоточена. Ракетные и беспилотные установки могут перемещаться, размещаться в горных районах и маскироваться среди гражданских объектов. У движения есть собственная производственная база, захваченные армейские склады и каналы получения технологий.

Кроме того, внешние удары используются пропагандой "Ансар Аллах". Руководство заявляет, что именно атаки Израиля и США подтверждают его статус защитника Йемена и палестинцев.

Это не означает, что Израиль откажется от ответных действий. Отсутствие реакции способно укрепить ощущение безнаказанности. Но одних авиационных ударов недостаточно.

Стратегия может сочетать противовоздушную и противоракетную оборону, разведку, пресечение каналов поставок, международную защиту судоходства, давление на финансовые источники движения и ограниченные удары по объектам, связанным с конкретными военными операциями.

Израилю также вынужден учитывать и интересы Саудовской Аравии, также главного союзника США в регионе. И Эр-Рияд рассматривает хуситов как угрозу, но одновременно стремится не возвращаться к полномасштабной войне. Саудовское руководство опасается, что резкая израильско-хуситская эскалация снова превратит южные районы королевства и нефтяную инфраструктуру в цели для ракет и беспилотников.

Поэтому у Израиля и Саудовской Аравии есть общий противник, но не обязательно общая стратегия. Израиль стремится восстановить сдерживание и прекратить атаки. Эр-Рияд прежде всего хочет сохранить достигнутое затишье и завершить собственное участие в войне.

Не армия и не государство — но уже не просто повстанцы.

Сила хуситов заключается не в технологическом превосходстве. Израиль, США и Саудовская Аравия обладают несравнимо более мощными с технологической точки зрения вооруженными силами.

Преимущество движения состоит в сочетании нескольких элементов: религиозной идеологии, племенных сетей, распространенности оружия среди населения, контроля над населением, общий милитаристский культурный код йеменцев, знания горной местности, наличие на своей стороне фактически регулярной армии с обученным командным составом, сформированными государственными институтами, захваченных государственных ресурсов и внешней технологической поддержки.

Хуситы могут понести тяжелые потери, сохранить руководство, объявить само выживание победой и через несколько месяцев возобновить ракетные запуски.

Именно поэтому образ "парней в шлепках" опасно обманчив, ибо хуситы остаются йеменским движением, выросшим из местных религиозных, социальных и политических конфликтов. Одновременно они стали союзником Ирана, участником регионального противостояния с Израилем и силой, способной угрожать международной торговле.

Они не являются полностью управляемой иранской марионеткой, но без иранской помощи едва ли получили бы нынешние ракетные возможности. Они не способны победить Израиль в обычной войне, но могут годами причинять ему экономические, военные и психологические издержки. Они не подчинили весь Йемен, но создали на его севере устойчивый вооруженный режим.

Главный урок истории хуситов состоит в том, что современную войну не всегда выигрывает самое богатое и технологически развитое государство. Иногда для политической победы достаточно сохранить руководство, удержать территорию, не потерять способность наносить удары — и дождаться, пока противник устанет первым.

Автор: Ибрагим Муса, создатель и автор Телеграм-канала "Голос арабов"