1 сентября — вовсе не всемирный день знаний

В Израиле 1 сентября воспринимается почти как закон природы. Заканчиваются каникулы, дети собирают портфели и идут в школу. Однако эта дата не имеет отношения к смене времен года и не является мировым стандартом, пишет издание Globes.

Например, в Японии учебный год начинается в апреле — традиционно одновременно с сезоном цветения сакуры, который ассоциируется с обновлением и ростом. В Австралии и Новой Зеландии, где времена года противоположны израильским, занятия стартуют в январе или феврале.

В США единой даты тоже нет. Ее определяет каждый школьный округ. Одни дети возвращаются в классы уже в середине августа, другие — только после длинных выходных в честь Дня труда. Этот праздник отмечают в первый понедельник сентября, поэтому и дата начала занятий каждый год "плавает".

Даже в Европе, где сентябрь во многих странах считается первым учебным месяцем, школы открываются в разные дни. Иногда старт занятий зависит не только от государства, но и от конкретного региона.

Почему же именно 1 сентября так прочно ассоциируется в Израиле с днем знаний? Причина, судя по историческим данным, скорее административная, чем педагогическая. Современным государственным системам удобны фиксированные даты, которые легко запомнить и вокруг которых проще организовать работу учителей, транспорт, бюджеты, каникулы и планы семей.

В царской России единого дня начала учебного года тоже не существовало. В 1930-х годах советские власти установили общую дату — 1 сентября для всей территории СССР. Позже, в 1984 году, этот день получил официальное название "День знаний".

Советская традиция могла прийти в Эрец-Исраэль вместе с основателями системы еврейского образования. Многие из них — выходцы из России и Восточной Европы. Именно они привезли с собой привычные образовательные и календарные порядки.

При этом сама израильская система просвещения не всегда начинала занятия в этот день. В 1953 году, когда появился государственный сектор образования, учебный год стартовал лишь 4 октября — сразу после Суккота.

Есть предположение, что позднейшее возвращение к сентябрьской единой норме связано с желанием включить еврейские праздники месяца тишрей в учебный календарь, а не оставлять праздничный период за пределами учебного года, как произошло с Тиша бе-Ав (главный национальный день траура и строжайшего поста в иудаизме).

Так что 1 сентября — не универсальный мировой ритуал и не дата, которую диктует природа. Для Израиля это административная традиция с европейскими корнями, которая со временем приобрела местное значение и превратилась в один из самых заметных дней гражданского календаря.