В Израиле русский язык можно сдавать на аттестат зрелости.
У родителей-репатриантов есть один и тот же сюжет, я слышу его в разных вариантах постоянно. Ребенок пошел в садик - через год отвечает маме на иврите. Пошел в школу - читать по-русски "неинтересно". К шестому классу русский остается языком бабушки и кухни, и семья, поворчав, смиряется: "главное - иврит и английский, а русский он и так понимает". Русский из ресурса тихо превращается в проблему, о которой неловко говорить.
А между тем у той же самой семьи через несколько лет появится неожиданная возможность: тот самый "кухонный" русский можно сдать на аттестат зрелости ("багрут") - на пять единиц, как физику или английский. По данным Министерства просвещения, багрут по русскому языку в 2018/19 учебном году сдали 1103 школьника со средним баллом 87,8; по оценке министерства на тот момент число желающих учить его на пять единиц росло из года в год. Тысяча с небольшим человек на всю страну - это мало. По моим наблюдениям, дело не в том, что семьи взвесили и отказались: большинство просто не знает, что такой экзамен существует.
Что это дает. Пять единиц по предмету, который ребенок половину жизни слышал дома, - пожалуй, самый доступный способ поднять средний балл аттестата: там, где сверстник тянет пятый предмет с нуля, ваш ребенок стартует со словарем, который ему подарили бесплатно. Но именно здесь родителей ждет ловушка: "дома и так звучит" не равно "готов к экзамену".
Любой экзамен по языку на высшем уровне - это чтение серьезного текста, связная письменная речь и грамотность. Ребенок, который бойко болтает с бабушкой, но пишет "сабака" и не открывал русскую книгу после восьми лет, к десятому классу к этому не готов - и в моей практике наверстать письмо за год не удавалось почти никому. Программу и формат уточняйте в своей школе: где-то русский преподают как предмет, а где-то экзамен только "заказывают" - и тогда готовить ребенка предстоит самим.
Поэтому главный вопрос не "сдавать ли", а "что успеть до того, как вопрос встанет". Вот что, по моему опыту, работает по возрастам.
7-9 лет: удержать чтение. Это возраст, когда русское чтение сдается первым - иврит побеждает по легкости, а русские книги становятся "трудными". Не воевать, а сменить жанр: пусть это будут не "Денискины рассказы", а энциклопедия про динозавров, журнал про машины, аудиосказка в пробке - что угодно, лишь бы по-русски и без принуждения. И не бросать чтение вслух: в восемь и в 10 лет ребенок ещё с удовольствием слушает, а словарь, которого нет в бытовой речи, приходит главным образом из книг. В 7 лет это закладывается легко, в 14 - с боем.
10-12: приучить руку. Не "грамматика по субботам", а 10 минут в неделю письма с настоящим адресатом: сообщение бабушке в мессенджере кириллицей, подпись к фотографии, план на выходные, придуманный вместе. Здесь же - реакция на ивритские вставки: "мам, у нас завтра тиюль" - не одергивать, а переспросить по-русски, как ни в чем не бывало: "Поход? Куда идете?" Ребенок получает русское слово в живом разговоре, а не в замечании.
13-15: дать русскому смысл, а потом - цель. В этом возрасте ребенок стесняется русского при друзьях, и давить бесполезно. Работает смена смысла: русский - часть ответа на вопрос "кто я", семейные истории на языке, на котором они случились, родня, с которой иначе не поговоришь. А потом, ближе к 9-му классу, - прагматика: "это пять единиц в аттестат". Для подростка, который уже считает баллы, это неожиданно сильный аргумент - по моему опыту, сильнее любых разговоров о корнях. Именно в 9-м классе, когда выбираются направления, семья должна прийти в школу с этим вопросом сама - рассчитывать, что школа напомнит, я бы не стала.
Чего делать не стоит. Превращать русский в условие ("сначала по-русски, потом мультики") - тогда язык становится валютой, а валюту не любят, ею расплачиваются. Пугать экзаменом в 12 лет - до 9-го класса слово "багрут" ребенку лучше не слышать вовсе. И откладывать все на репетитора в 11-м: год занятий раз в неделю не построит то, что не строилось 10 лет дома. Подготовка к багруту по русскому начинается не в старшей школе, а в тот вечер, когда семилетнему открыли книгу и не закрыли.
Все написанное - наблюдения из моей преподавательской практики, не статистика; цифры по экзамену - данные министерства, и они относятся к 2019 году. Главное, что я знаю про этих детей: язык, который дома живет, никуда не денется - вопрос лишь в том, останется ли он языком кухни или станет ещё и строчкой в аттестате. Пять единиц - хороший повод. Но работать на него нужно с первого класса, а не с 10-го.
Автор: Наталия Пожидаева, учитель русского языка и литературы, магистр филологического образования
комментарии