Когда началась атака, даже Вашингтон не понимал, что именно происходит.
17 сентября 2024 года в 15:30 пейджеры начали одновременно подавать сигнал в Бейруте и по всему Ливану. Боевики "Хизбаллы" получили уведомление, ожидая сообщение от командования. Однако менее чем через десять секунд устройства начали взрываться.
Боевики падали с мотоциклов, на пол в супермаркетах, корчились от боли. Дым поднимался из карманов, с поясов и даже шел от обгоревших пальцев. Стало понятно: идет масштабная диверсионная операция, которая застала врасплох "Хизбаллу", Ливан, Иран и даже Белый дом.
Взрывы убили или ранили около 3,5 тысячи боевиков "Хизбаллы". Погибли от двух до четырех детей, пострадали и другие гражданские. При этом главным впечатлением для наблюдателей стала точность удара.
Бывший директор ЦРУ генерал Дэвид Петреус назвал операцию одной из самых впечатляющих в истории разведки по работе с цепочкой поставок. Нетаниягу объяснил: пейджеры носили люди, занимавшие важные позиции в системе командования и управления. Именно поэтому такие устройства находились у тех, кто представлял интерес для Израиля.
На следующий день, когда "Хизбалла" пыталась изменить систему связи, взрываться начали рации, мобильные телефоны и другие устройства. Ранения получили еще около 500 боевиков.
Для "Хизбаллы" это стало тяжелым ударом. Еще днем ранее организация считала, что огромный ракетный арсенал дает ей значительную степень защищенности и помогает сдерживать Израиль.
В штаб-квартире Мосада в Тель-Авиве напряжение достигло пика за десять минут до начала атаки. В современном ситуационном центре на плазменных экранах должны были появиться спутниковые изображения с мест событий. Провал мог обрушить доверие к израильской разведке. В проект вложили огромные деньги, годы работы и большие ожидания. Ошибка могла подтолкнуть Израиль к самой дорогостоящей войне со времен Войны за независимость.
Даже после первых взрывов сотрудники Мосада не знали, насколько успешной окажется операция. Дистанционного способа отслеживать последствия не существовало. Глава Мосада Давид Барнеа, известный хладнокровием, находился под огромным давлением.
Ситуация изменилась, когда сообщения о взрывах начали поступать не только из Бейрута, но и из долины Бекаа — одного из главных оплотов "Хизбаллы". Тогда в Мосаде выдохнули с облегчением и смогли оценить масштабы удара по партии Аллаха. Проект, похоже, сработал. Нетаниягу позже сказал: "Мы подготовили сюрприз. Они не знали, что по ним ударило".
В Вашингтоне знали лишь о подготовке некой израильской операции. Утром 17 сентября Дан Шапиро, заместитель помощника министра обороны США по Ближнему Востоку и бывший посол США в Израиле при президенте Бараке Обаме, получил просьбу о срочном телефонном разговоре.
Министр обороны Израиля Йоав Галант сообщил главе Пентагона Ллойду Остину, что Израиль собирается задействовать в Ливане "специальную возможность". Он не конкретизировал, о чем именно идет речь. Даже за минуты до начала операции Галант предпочел скрыть детали.
После разговора американцы по-прежнему не понимали, что происходит. Менее чем через 30 минут CNN и другие телеканалы начали сообщать о взрывах в Ливане. В итоге представители администрации Байдена узнали об израильской операции практически так же, как и весь остальной мир — из новостей.
По словам Шапиро, американская сторона опасалась дальнейшей эскалации, но одновременно восхищалась действиями Израиля. В Вашингтоне отметили изобретательность операции, ее секретность и точность, благодаря которой основной удар пришелся по боевикам "Хизбаллы", а число пострадавших гражданских оказалось небольшим.
Еще один важный эпизод произошел 25 августа 2024 года, за три недели до взрывов пейджеров. Тогда "Хизбалла" планировала запустить по Израилю несколько сотен, а возможно, до тысячи ракет. Среди целей находились израильские разведывательные объекты к северу от Тель-Авива.
ЦАХАЛ сорвал атаку. Благодаря превосходству в разведданных израильские военные уничтожили большую часть ракет и беспилотников, подготовленных для запуска, а также тысячи других боеприпасов еще до того, как они успели подняться в воздух.
Нетаниягу оказался настолько воодушевлен результатом, что задумался о новом подходе к северному фронту. Премьер задал вопрос: что, если вместо полномасштабной войны, которая могла бы стоить Израилю от 5 до 10 тысяч жизней под ударами десятков тысяч ракет в течение нескольких недель, заранее уничтожить достаточное количество ракет и пусковых установок "Хизбаллы"? Это могло бы многократно сократить потери и лишить противника возможности нанести эффективный ответный удар. Именно такая логика, согласно материалу, изменила взгляд Нетаниягу на северный фронт.
Но настоящая история пейджеров и раций началась почти двумя десятилетиями ранее. Первые основы заложил Йоси Коэн по поручению тогдашнего главы Мосада Меира Дагана, который руководил службой с 2002 по 2011 год — необычно долгие девять лет.
В Израиле Даган уже тогда считался легендой. С периодом его руководства связывают многолетнюю кампанию ликвидаций иранских ученых-ядерщиков, уничтожение сирийского ядерного реактора в 2007 году и кибератаку Stuxnet на ядерную программу Ирана в 2009–2010 годах. Позже Мосад возглавил Коэн. Он руководил службой в 2016–2021 годах.
К 2014 году Мосад и военная разведка ЦАХАЛа решили расширить наблюдение и диверсионные возможности против "Хизбаллы", сосредоточившись на рациях. Мосад к тому времени уже возглавлял Тамир Пардо, а военную разведку — Герци Халеви.
План предусматривал двойное использование раций. В обычное время они могли служить средством наблюдения, а в случае большой войны — превратиться в оружие, которое Израиль активирует в критический момент.
Бывший сотрудник Мосада, названный в интервью CBS "60 Minutes" Майклом, рассказал, что внутри рации находилась батарея израильского производства, изготовленная на объекте Мосада. В батарею встроили взрывное устройство. Рации разработали так, чтобы боевики носили их в нагрудном кармане тактического жилета.
"Хизбалла" приобрела более 15 тысяч таких устройств. Цена оставалась достаточно привлекательной, чтобы организация считала покупку выгодной, но не настолько низкой, чтобы вызвать подозрения.
У этой схемы существовало ограничение. Рации боевики должны были носить в основном во время войны или военных учений. В обычные дни аппараты лежали в военных казармах. Мосаду требовалось устройство, которое находилось бы у нужных людей постоянно.
Мобильные телефоны для этой задачи не подходили. Насралла неоднократно предупреждал сторонников, что Израиль использует мобильные сети для слежки. Он призывал отказаться от телефонов, спрятать их или даже запирать в металлических коробках.
Пейджеры Насралла считал безопасными: они позволяли получать сообщения, не раскрывая местоположение пользователя. Именно эта вера в безопасность простой техники и создала для Мосада ту самую, уникальную возможность, которую израильская разведка искала годами.
По материалам публикаций на сайте The Jerusalem Post
комментарии