Нарушение судоходства в Ормузском проливе очень болезненно сказывается на Катаре.
12 июля 2026 года скончался шейх Хамад бин Халифа Аль Тани. Человек, чья политика и решения во многом определили то, как выглядит сегодня Ближний Восток.
Он родился в Дохе, в правящей семье, окончил Королевскую военную академию в Сандхерсте, служил в катарской армии. В 1977, в 25 лет, стал наследным принцем и министром обороны при своем отце, шейхе Халифе бин Хамаде Аль Тани.
В 1995, когда его отец находился в Женеве, Хамад устроил бескровный переворот, потребовал от Интерпола арестовать его отца и вернуть его в Катар для казни за государственную измену. Отец провел девять лет в изгнании во Франции, прежде чем Хамад позволил ему вернуться.
Халифа правил 18 лет, а в 2013 добровольно передал власть своему сыну, шейху Тамиму бин Хамаду Аль Тани, нынешнему катарскому правителю.
Именно Хамад бин Халифа превратил Катар из крошечной сонной страны на задворках Ближнего Востока в могущественного мирового игрока.
Именно он вложил огромные средства в разработку газовых месторождений и экспорт сжиженного природного газа (СПГ). В 2006 году Катар стал крупнейшим в мире экспортером СПГ.
Именно он в 1996 запустил телеканал “Аль-Джазира”, освещавший политические движения по всему региону и ставший невероятно популярным и влиятельным.
Именно Халифа в 2012 стал первым главой государства, посетившим сектор Газа после того, как к власти пришел ХАМАС. Он встретился с лидерами ХАМАСа, в том числе с Исмаилом Ханией, и выделил 400 млн $ на восстановление и развитие Газы. Уточняю: Катар открыто взаимодействовал с движением, которое США и ЕС признали террористической организацией.
Именно Халифа начал вкладывать колоссальные средства в западное образование, культурные институты, спорт и дипломатию. Его стратегия заключалась в том, чтобы стать настолько полезным для великих держав, чтобы его было невозможно просто игнорировать.
Его вторая жена, Моза, мать нынешнего правителя, основала Катарский фонд и остается одной из движущих сил, стоящих за поддержкой Катаром “Братьев-мусульман” и других радикальных исламских движений.
25 июня 2013 года в телеобращении Хамад неожиданно отрекся от престола в пользу своего сына Тамима. Тамим продолжает ту же политику.
Катар вкладывает значительные средства в западные университеты, НИИ, СМИ, культурные инициативы и аналитические центры.
По данным Министерства образования США, объем заявленных иностранных пожертвований и контрактов, связанных с Катаром, в 2025 году превысил 1.1 млрд $. Согласно отчету Исследовательской службы Конгресса, на февраль 2026 года общая сумма сделок, приписываемых Катару, составила примерно 8.8 млрд $.
В то время как “Аль-Джазира” и Middle East Eye, тоже финансируемый Катаром, распространяют теории заговора о еврейских деньгах, Катар тратит в восемь (!) раз больше в год, чтобы повлиять на американских политиков и профессоров, чем Американо-израильский комитет по связям с общественностью (AIPAC).
Финансовая зависимость способна оказывать влияние даже при отсутствии прямых указаний со стороны правительства-донора. Руководители институтов и учреждений, получающих гранты, опасаются портить отношения с крупным донором. Исследователи избегают тем, которые могут поставить под угрозу дальнейшее финансирование. Политики воспринимают донора как незаменимого партнера. И мы имеем то, что имеем.
Катарские чиновники утверждают, что их благотворительность мотивирована альтруизмом, но Доха почти никогда не финансирует те университеты и аналитические центры, тех профессоров и ученых, которые не следуют ее линии.
Нарушение судоходства в Ормузском проливе очень болезненно сказывается на Катаре, не имеющем альтернативных путей для экспорта. Во втором квартале 2026 года его доходы от нефти и газа уменьшились на 97% (!), дефицит бюджета составил 21,2 млрд катарских риалов (5,8 млрд $) - примерно 12% валового внутреннего продукта. Это самый крупный квартальный дефицит Катара за всю историю страны.
Если экспорт газа сохранится на нынешнем минимальном уровне или прекратится вообще, уже годовой дефицит может составить от 7% до 12%.
Катар накопил огромные финансовые ресурсы, владеет международными активами и десятилетиями выстраивал связи. Даже серьезное сокращение доходов не приведет к сиюминутному разрушению этих связей. Но катарские чиновники понимают, что у них есть проблема. В результате иранских ударов было уничтожено 17% мощностей по производству СПГ - примерно 20 млрд $ годового дохода. Фондовый рынок Катара закрылся на самом низком уровне за шесть лет. Туризм продолжает падать. Становится все труднее делать щедрые подарки американским университетам.
Как государство, конечно, Катар никуда не денется. И влияние его сохранится еще какое-то время. В фонде Мозы по-прежнему есть сотни миллиардов долларов дохода. Но неспособность пополнить фонды в сочетании с внутренними потребностями может привести к изменению стратегии, поначалу краткосрочному, а там - кто знает.
Тем более, что врагов у Катара хватает.
5 июня 2017 года четыре арабских государства - Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Бахрейн и Египет - разорвали дипломатические отношения с Катаром, обвинив его в поддержке экстремистских и исламистских организаций, вмешательстве в их внутренние дела, поддержании чрезмерно тесных отношений с Ираном и дестабилизации обстановки в регионе.
Саудовская Аравия закрыла единственную сухопутную границу Катара. Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн закрыли свое воздушное пространство для катарских самолетов и ограничили авиасообщение.
Катару предъявили список из 13 требований, в том числе:
- Закрыть “Аль-Джазиру” и связанные с ней СМИ.
- Сократить дипломатические и экономические связи с Ираном.
- Прекратить поддержку движения “Братья-мусульмане”, разорвать отношения с исламистскими организациями, включая ХАМАС и “Хезболлу”.
- Закрыть турецкую военную базу в Катаре.
- Прекратить поддержку политических оппозиционных движений в других арабских государствах.
Катар отверг ультиматум, заявив, что это попытка диктовать стране ее внешнюю политику и подорвать ее независимость. Турция поддержала Катар и усилила там свое военное присутствие (Кто бы мог подумать!).
Блокада продлилась около трех с половиной лет. 5 января 2021 года на саммите в Саудовской Аравии стороны договорились о восстановлении отношений, открытии границ и транспортного сообщения. Катар не выполнил в полном объеме 13 требований, но кое-что ему сделать пришлось.
Сегодня Катар находится в гораздо более слабой позиции, а отношения его с соседями не улучшились. Сможет ли он и дальше с прежней интенсивностью превращать свои колоссальные финансовые ресурсы в политическое влияние, в доступ к иностранным государственным и образовательным институтам, непонятно.
Понятно другое. Если Катар и Иран потеряют свое влияние, хотя бы существенную часть его, мы окажемся на совсем другом Ближнем Востоке.
Блог автора на Facebook
комментарии