В армию тебя вызывают, сынок...

Было это в далеком 1992 году, когда мы, лица мужского пола из бывшего СССР, прожив в Израиле уже больше года, — получили на почтовый адрес замечательную бумажку.

Называлась она צו גיוס. Писать-читать я ещё не умел, спросил соседку — она сказала Цав Гиюс. Я услышал что-то про черепаху, которая Цаф, удивился: какая черепаха? 

— В армию тебя вызывают, сынок, — ласково сказала она. 

"Ладно, сходим, — подумал я, — чего не сходить?" 

В назначенный день я прибыл в военкомат центральный и был приятно удивлен огромному количеству таких же удивлённых мужчин, которые тоже получили бумажку про черепаху.

Недолго потусовавшись там, проверив здоровье, сдав отпечатки зубов, пальцев, форму и ещё кучу всякого барахла — получив назначение (хрен знает куда) я загрузился в автобус, и нас повезли. 

Честно? Я до сих пор не очень знаю, где я был. Где-то между Иерусалимом и Хевроном, какая-то база, куда привезли 54 придурка неизвестно зачем. Ладно, нам это было неизвестно. В ближайшие четыре дня — выяснилось, что им (командованию) это тоже было не очень известно.

Мы бухали, курили, болтали и знакомились. 

Статистика была смешная. Из 50 мужчин возраст от 23 до 35 — все служили в Советской Армии.  Иврит понимали трое. Могли отвечать двое. Наглый был один. Это я. Так я стал связующим звеном между командованием и нашим сбродом.

Что мы там делали? Ничего. Это потом я понял, что кому-то в Ген Штабе ЦАХАЛа пришла в голову светлая мысль. Прибыло куча людей мужеского пола. А почему бы им не послужить отечеству в лучшем виде? Послужим, почему нет — радостно ответили бы мы, но отвечать было некому пока.

Из руководства нам прислали девочку лет девятнадцати, которая, грозно нахмурив бровки, начала что-то кричать. Видимо, на нас. 

"Чего она надрывается?" — спросил очень интеллигентный парикмахер из Бобруйска Фима. "Я знаю?" — также спокойно сказал архитектор Аркаша из Ленинграда. 

"Пусть не кричит. Мне это мешает… — попросил Семён из Полтавы, — …кроссворд решать". 

Я попытался ей объяснить. Не получилось. Сказал, что не надо кричать. Здесь вам не там. Скажи спокойно, что ты хочешь, и уходи. Она заплакала и побежала жаловаться. Пришел очень смуглый ее командир, ростом чуть выше собаки, и спросил, есть ли кто-то, кто говорит на иврите.

— Ну я, — ответил опять же я. 

Речь его была не очень долгой. Примерно так. 

- Воины. Я не знаю какой мудак придумал вас сюда прислать. Вернее предполагаю, но это неважно. Давайте вместе решать вопрос, что с вами делать. Потому что я никаких указаний на ваш счёт не получал. Знаю лишь, что вам зачли службу в армии СССР и поэтому вам нужно отслужить лишь четыре месяца, и вы станете нашими боевыми товарищами. 

И потом, вздохнув и посмотрев на нас, тихо добавил:

— В чем я лично очень сомневаюсь, — и повернулся ко мне. — Это не переводи.

Мы были совсем не против. 

Потом было много чего. 

Мы сдружились и славно провели время. Было много смешного. 

Наказания... один сержант мне сказал — смотри, останешься на базе на шабат, если откажешься выполнять приказ. Мы заржали, и он ушел под это ржание. Ну как ему понять, что мы дома не бывали по два года. Шабат провести на базе... Подумаешь. 

Потом мы решали, кто будет мыть, к примеру, туалеты. Наши. Все вроде дядьки взрослые и по очереди? Но очередь с кого-то должна начинаться. Ок, давайте по сроку службы в СА. Один ветеран просто сказал: "Дети, я служил в 79–81-е" и под дружные аплодисменты ушел в палатку. Не повезло тем, кто отслужил 88–90-е. 

В карауле мы несли службу бодро, не спали и вообще привыкали к действительности.

А потом... Потом была присяга, где на полном серьёзе мы задумались и слегка залупились. 

Присягу мы давали один раз. Воевали многие за ту страну. Как же теперь? Это же нечестно и обман? Я выясню, вдруг став серьезным, ответил на мой вопрос двадцатилетний командир. Как потом он мне рассказал — выясняли на самом высоком уровне. И не только для нас. 

— Выяснили, — через день доложил он...

Страны, которой вы присягали, — больше нет. И показал нам свежую бумагу по этому поводу.  Юридически и по уставу — вы свободны от всех обязательств. Поэтому каждому еврею по Танаху, христианам — Библию и мусульманам Коран. Клянитесь на нем. И давайте, ребята, вливайтесь в нашу армию. Становитесь нашими боевыми товарищами. Welcome to the club. 

Стали приезжать в эту часть какие-то военные и осторожно выяснять, кто где служил в СССР, и начали нас разбирать на курсы. 

И вот что оказалось. Многих из нас не надо учить, а всего лишь получить и адаптировать. И тогда дело пошло быстрее. Разметало нас от севера до юга страны. Так началась наша военная служба в Армии обороны Израиля.

У кого-то она была совсем короткой. Многим нашли применение. Их боевой опыт пригодился здесь. Кто-то сделал неплохую военную карьеру. У кого-то служба продлилась до сорока пяти лет. Учения, маневры, охрана поселений, снова курсы, операции на территориях, война одна, война вторая…

Было интересно, совсем не скучно.

Было ли страшно? Бывало. Только дурак не боится. Но эта была ещё одна ступенечка по пониманию этой страны, ещё один шажок, чтобы стать своим, а не чужаком в нашей стране. Их было много потом, но этот был необходим.

Замечательное было время, вот что я вам скажу.

Источник: Facebook