Об удивительной цепочке традиции и личной машине времени

Сложно найти в Израиле общину, подобную йеменской, которая смогла, несмотря на тяжелейшие пертурбации последних 70 лет и на попытки в рамках идей "плавильного котла" разорвать "цепочку предания", соединить полную интеграцию в израильское общество и связь с традициями древней общины. Йеменские евреи, похоже, являются прямыми потомками еврейства эпохи Первого храма, они же — единственная община, которая сохранила иврит (причем — с очень древним произношением) в качестве "второго разговорного языка" (главным образом — мужчины). Имея своим вторым зятем компьютерщика-"йеменца", я удостоился наблюдать, к примеру, знаменитую йеменскую помолвку "хину", как в молодежном варианте, организованном друзьями и подругами молодых, так и в классическом, традиционном (у сестры мужа дочери), с многими килограммами украшений на невесте, "шутихой", плясавшей перед ними, фольклорными танцами и т. д.  Я постоянно водил своих клиентов в мастерскую знаменитого йеменского ювелира Давида (6 поколение ювелиров) в Яффо, в которой он создал и маленький музей своей семьи, пересекшей пешком пустыню, чтобы добраться до английского Адена в 1949 г.

Но то, что вы можете увидеть в Шломи в крохотной квартирке покойной Афии Закарии (она же Офра), прожившей там после смерти мужа 20 лет в одиночестве и умершей в 2002 г. то ли в 94, то ли в 104 года (она не помнила точно) может потрясти любого. Огромное счастье в том, что увиденное после ее смерти заставило и мэрию городка Шломи и Хайфский музей предпринять все возможное, чтобы не дать наследникам это все уничтожить. Квартиру выкупили и сделали музеем. Офра родилась недалеко от Адена в Южном Йемене. Городом правил султан Мухаммад аль Джабали. Йеменские евреи были своего рода "крепостными" султанов страны, работая в основном ювелирами, медниками, кузнецами. В тамошнем исламе контакт с огнем — вещь нехорошая, поскольку в нем живут ифриты и джинны. Это осквернит правоверного. А украшения и сабли нужны... вот и приходится использовать "яхудов".  В Иране то же самое было с кожемяками и красильщиками кож. В городе было 18 еврейских семей, разделенных на 7 семейных общин — "хамул". В 10 лет нашу героиню выдали замуж (это довольно обычная система — "нисуэй босер"). Девочка росла под присмотром свекрови, вливаясь в родовую структуру до того, когда ее "новая мама", оценив ее развитие, решала передать ее своему сыну. А до этого ни-ни... не забалуешь. Зато не было опасности насилия арабских прохожих, отбирания на усыновление в исламскую семью, если ее отец умрет. Овдовеет она только в 80 лет. На старости лет она утверждала, что еще подростком прекрасно рисовала и была взята для росписей султанского дворца. В 1950 г. самолет из Адена перевез ее, мужа и шестерых ее детей и множество йеменитов в Израиль. Похоже, что у мужа не было второй жены (это случалось).  Им повезло. Вместо палаточных лагерей "маабарот" их поселили в большом заброшенном арабском доме в километре с одичавшим садом примерно в километре от ливанской границы в деревне Аль-Баса, вскоре ставшей городком Шломи. Шломи планировался как райцентр с промзоной. Лично мне этот город знаком по заголовкам в газетах 90-х гг. — бесконечные падения "Катюш" Арафата и Хизбаллы из Ливана. Муж был суров и живописное баловство запретил. Восток — дело тонкое. в 1980 г. строительные подрядчики "обули" бабушку, забрав дом, на который она не оформила документы за много лет, и переселили ее в маленькую квартирку, подписав под документами, которые она не понимала. Смерть мужа раскрыла ее потенциал, который она, впрочем, скрывала ото всех. Рисовала она эмалевыми краски для машин. Вдохновение — из собственного сердца. Солнце и "пряный Восток" спускались в комнатки. Её считали несколько "того", особенно когда она рассказывала, что ее род был из каких-то еврейских князей или принцев древности. Вообще-то в Йемене в доисламский период были и еврейские династии правителей. Чем черт не шутит. Бабушка была почти неграмотной, но какая-то незримая нить соединяла ее с традицией ее народа и общины. Когда она упала со стола во время рисования и сломала ногу, она обратилась к новому виду творчества — покупала и расписывала кукол, наряжая их в национальные одежды. Потрясающие образцы "примитивного искусства", место части их в специальном его музее в Париже! Когда я разглядывал ее росписи, меня все время что-то подталкивал что-то важное вспомнить. Перебирая недавно фотографии, сделанные мной на выставке по Йемену (март 2020, попал на нее за день до полного карантина!), я просто был ошеломлен. Бабуся имитировала (назовем это "эхом") портретный стиль статуй времен Химьяритского Йемена, еще доисламской эпохи. Потом этот стиль исчез, в связи с запретом на портреты. Я не узкий специалист в искусстве, но это сравнение напрашивается само. Понимаете — прыжок из прошлого (конец до н.э. - начало н.э) над веками средневекового искусства... — в квартирку в Шломи.  

Потрясающе. 

Вот тут — снятый в 1994 г. короткий фильм о ней. Даже не зная иврита — получите удовольствие.

Источник: Facebook