Очередная несправедливость

Новая директива Управления по защите частной жизни граждан, запрещающая муниципальным властям использовать видеокамеры LPR (способные считывать и сохранять номера автомобилей) для фиксации нарушений парковки, обратила внимание широкой публики на судебное решение от декабря 2025 года, которое фактически ввело этот запрет, удовлетворив иск некоей компании против муниципалитета, установившего такие камеры.

Мнения пользователей интернета разделились. Некоторые выразили недовольство грабежом муниципалитетов, которые теперь будут вынуждены либо ставить на каждой парковке полицейского с зарплатой, либо терять ежедневно сотни, а может и тысячи шекелей платы за парковки либо штрафов за парковку в запрещенном месте. Другие, наоборот, выразили удовлетворение защитой частной жизни граждан, которую, дескать, злостно нарушают камеры, "устраивая слежку" за транспортными средствами и фактически - их владельцами.

И никому не пришел в голову простой вопрос: а почему автомобилисты имеют больше прав на защиту частной жизни, чем пользователи общественного транспорта?

С момента введения в обращение электронных карт "Рав-кав" частная жизнь всех пользователей общественного транспорта в Израиле стала достоянием транспортных кооперативов и спонсирующего их государства. Причем в отличие от "умных" видеокамер, "ума" которых хватает только на распознавание номера машины (то есть на идентификацию владельца, но не того, кто в реальности был за рулем или в салоне автомобиля), карточки "Рав-кав" сугубо индивидуальны и содержат не только базовую ("паспортную") информацию о владельце, но и такие, например, специфические данные, как тип его учебного заведения, социально-экономический уровень района его проживания и так далее.

Эти данные имеют огромную бизнес-ценность и наверняка продаются за большие деньги (кому - мы никогда не узнаем). Проводить "Рав-кав" обязан каждый пользователь транспорта, даже имеющий проездной - именно для сбора статистических данных с целью их хранения и обработки (в отличие от LPR-камер, которые, в теории, фотографируют номер только для фиксации нарушения и не должны хранить данные машин, которые ничего не нарушили).

Более того, взрослый не может провести свой "Рав-кав" за детей, которых он сопровождает, поэтому в распоряжение обладателей доступа к информации попадает полное "досье" не только на главу семьи, как это было бы в случае с автомобилем, но и на каждого из малолетних членов семьи (слежка за малолетними - насколько нам известно, более серьезное преступление, чем слежка за взрослыми).

Условно говоря, если мой ребенок ездит в школу на общественном транспорте, то дядя из Минтранса или автобусной компании (или любое лицо, которому они передадут данные) за минуты может выяснить, сколько дней в году мой ребенок пропустил занятия или опоздал к первому звонку, сколько раз после школы заезжал в гости к однокласснику (т. е. с кем он дружит), во сколько и какой дорогой он возвращается домой, с какой частотой посещает бассейн или спортзал и так далее. Волосы встают дыбом от мысли о том, что вся эта инфа о некоей семье может попасть в руки криминальных элементов, заинтересованных в шантаже главы семьи или сведении с ним счетов. Как говорят на Руси, камеры LPR "нервно курят в сторонке" от зависти.

Почему же израильские суды запрещают LPR и разрешают "Рав-кавы"?

Формальный ответ - "отсутствие разработанного законодательства". Проблема в том, что разработка законодательства в нашей любимой стране занимает годы, и по этой причине невозможно разрабатывать отдельное законодательство на каждое новое технологическое решение. И суд вполне мог воспользоваться прецедентом и разрешить "умные" камеры по аналогии с разрешением "Рав-кава".

Но возникла проблема: иск против муниципалитета из-за LPR-камер подала крупная глобальная фирма ("Safer Place"), которая сама занимается технологическими решениями в области контроля за парковкой и, судя по всему, ее продукция с LPR-камерами конкурирует (причем, судя по наличию иска, муниципалитеты предпочитают LPR-камеры). Тогда как лишенные права на частную жизнь пользователи общественного транспорта не имеют средств и времени на судебные иски, а их обращения в государственные инстанции, если таковые и были, оказались проигнорированы.

Таким образом, мы имеем в сухом остатке очередной судебный волюнтаризм в пользу глобальных корпораций, бьющий по кошельку плательщиков "арноны" и ставящий защиту частной жизни владельцев личного транспорта выше защиты частной жизни лиц, вынужденных довольствоваться автобусом и трамваем.

Кто виноват?

О том, что израильскую судебную систему нужно реформировать, давно говорят и в коалиции, и в оппозиции. Различаются только предлагаемые методы. "Левые" предлагают ввести в Израиле Конституцию, которая окончательно закрепила бы либерально-прогрессивистский характер государства и похоронила бы любую попытку ориентировать израильское право на еврейское духовное наследие.

"Правые" продвигают постановку судебной системы в зависимость от выборных органов (парламента), что весьма сомнительно как с позиции необходимости в автономности судебной системы, так и с практической точки зрения: невозможно менять составы судов и законы страны каждые четыре года, как невозможно и оставлять судебную систему в конфронтации с выборной властью, если первая зависит от второй. Кроме того, это не решает главную проблему - волюнтаризм судов. Среднестатистический гражданин хочет не "левый" или "правый" суд, он хочет объективный и справедливый суд. И еще, желательно, отсутствие судебной волокиты и затягивания простейших процессов на годы.

А пока в стране всё ниже и ниже "градус доверия" к органам защиты законности и авторитет самих законов, у нас под носом подрастает поколение, которое впитывает эти ядовитые флюиды. И вот уже не только в Южном Тель Авиве начинают орудовать банды малолетних преступников-нелегалов - в одном из самых благополучных городов Израиля, Петах Тикве, толпа малолетних отморозков (включая сына офицера органов правопорядка) забивает насмерть работника пиццерии, "осмелившегося" сделать им замечание. И очень боюсь, что о подобных случаях мы будем слышать всё чаще и чаще - как и о растущей в геометрической прогрессии статистике убийств в арабском секторе.

Для того, чтобы законы страны вызывали уважение и желание их соблюдать, они должны расти из ментальности нации-гегемона и базироваться на моральных ценностях, освященных тысячелетней традицией. Для того, чтобы судебная система была эффективным и независимым стражем законности, а не посмешищем и "притчей во языцех", в ее распоряжении должен быть законодательный кодекс, не оставляющий возможности для волюнтаризма и политико-идеологических махинаций.

Что делать?

В большинстве развитых стран законодательная система базируется на древней моральной базе титульного этноса. Такая система законов освящена традицией предков и пользуется глубоким уважением всех социальных слоев.

В распоряжении народа Израиля есть законодательная система, благодаря которой наш народ три тысячи лет был "совестью цивилизации" и на основе которой современное человечество сформировало понятие "мораль". Эта законодательная система в своих базовых аспектах не потеряла актуальности и в 21-м веке. На израильском юридическом сленге эта система называется "мишпат иври" - "еврейское судопроизводство". Более правильно было бы сказать - законодательство Торы.

Несмотря на очевидное преимущество использования "мишпат иври" в качестве основного и изначального судебного кодекса, в современном израильском судопроизводстве "мишпат иври" не используется вообще. Насколько известно автору статьи, его вывел из обращения Аарон Барак, хотя изначально "мишпат иври" был одним из четырех равноправных компонентов израильского права (остальные три - законы Оттоманской империи, законы Британского мандата и законы Иорданского королевства времен оккупации Иудеи и Самарии, включая расистский закон о запрете продажи недвижимости евреям, который был отменен совсем недавно).

Мотивы Аарона Барака мне неизвестны, но подозреваю, что они предельно просты: Барак хотел быть "владыкой закона", единолично решать, что хорошо, а что плохо, тогда как законодательство Торы объявляет единственным Владыкой закона Творца, то есть Объективную Справедливость.

Как бы суд разрешил иск компании "Safer Place" против муниципалитета Рамат Гана, если бы опирался на "мишпат иври"? А он бы просто не принял этот иск к рассмотрению. Согласно "мишпат иври", подать в суд против юрлица может только юрлицо, являющееся "стороной в процессе", то есть сам пострадавший. Никакие НКО или любые другие доброхоты, бросающиеся "восстанавливать справедливость" при отсутствии пострадавших, по "мишпат иври" дурить голову судьям не имеют права. С учетом того, что на муниципалитет Рамат Гана пожаловались не владельцы автомобилей, которые почувствовали себя ущемленными в правах на частную жизнь из-за фотографирования их номерных знаков на парковках, а фирма-производитель конкурирующих устройств для идентификации автомобилей, которая никак не представляла "обиженных" автовладельцев - этот иск был изначально нерелевантен и подобен искам феминистских НКО против организаторов религиозных мероприятий с требованием отменить гендерное разделение, в котором заинтересованы все женщины, участвующие в этом мероприятии.

Приведу еще несколько актуальных примеров возможного применения "мишпат иври":

1. Суд над Нетаниягу. Мне не известен ни один пострадавший от действий главы правительства. Как можно понять, Арнон Мильчен себя пострадавшим не считает. Он дарил подарки в собственное удовольствие (насколько я понимаю психологию очень богатых людей, им действительно нравится дарить подарки - это дает некое чувство всемогущества). Сам Мильчен говорил так: "Я дарил бы ему подарки, даже если бы он был водителем автобуса". Работники Мильчена, которые доставляли подарки, получали за это зарплату. Владельцы "Едиот ахронот", и тем более читатели, никак не пострадали от более позитивного представления Нетаниягу - если таковое вообще было. Пострадал ли кто-то от слияния "Безека" и "Yes"? Не знаю, но это слияние утвердил не Нетаниягу, а антимонопольное управление, причем оно это сделало в ноябре 2013 года - за несколько месяцев до того, как Нетаниягу стал министром связи.

А если нет ни одного пострадавшего от действий Нетаниягу, то по "мишпат иври" некому подать на него в суд. Суд изначально нерелевантен, и его продолжение бессмысленно.

2. Суд над Романом Задоровым, Амирамом бен Улиэлем и прочими лицами, которые сидят или сидели в тюрьме на основании самооговора. По "мишпат иври", человека нельзя приговорить к наказанию на основании самооговора, тем более если речь идет о таких серьезных преступлениях, как убийство. Если нет однозначных доказательств вины, то действует презумпция невиновности, а признание обвиняемого в расчет не принимается (слишком часто оно будет следствием психологического давления, стресса, желания "пострадать для искупления души" и прочих психологических и других факторов). Если человек признался в денежном долге, то деньги от него принимают: долг не считается "преступлением", и любой человек имеет право дать деньги кому пожелает.

3. Обратная ситуация - бездоказательный оговор (суд над президентом Моше Кацавом и другие случаи). По "мишпат иври", такой оговор считается "лашон а-ра" (злоязычием) и не имеет юридических последствий.

Если о человеке ходят упорные слухи, что он ведет себя аморально, но нет доказательств, то в случае, когда точно известно, что у этого человека нет врагов, которые могли бы распространять ложные слухи с целью его очернить, его можно наказать административно - например, снять с занимаемой общественной должности (для этого в демократической стране есть выборы, суд тут ни при чем); но посадить в тюрьму на основании слухов и голословных обвинений нельзя.

Очевидно, что когда речь идет о крупном политике, у которого обязательно есть и личные враги, и конкуренты, слухи и бездоказательные обвинения приниматься во внимание не могут вообще.

4. "Сделки со следствием". Позорная практика израильских судов, превращающая правосудие в базар и посмешище, граничащее с оскорблением суда. Судите сами: обвиняемый соглашается признать себя виновным в преступлении, которого он (по его словам) не совершал, за что обвинение соглашается инкриминировать ему не те преступления, в которых он обвинялся изначально, а более легкие. То есть обе стороны открыто и сознательно говорят неправду. Кому нужна эта комедия? Либо человек виновен - тогда докажи это, либо ты не можешь доказать его вину, а значит, он невиновен. По "мишпат иври", человек не может быть "опционально виновен", за что его "частично наказывают".

(Важное дополнение к пунктам 2-4. Если человек согласился сотрудничать со следствием и не только признался в преступлении, но и предоставил вещественные доказательства оного, достаточные сами по себе для обвинения - скажем, показал, где закопал труп, и труп там нашли с его отпечатками пальцев - такому обвиняемому можно вынести приговор по "мишпат иври". См. историю с Аханом в "Книге Йеѓошуа".)

5. Вопрос аннексии Иудеи, Самарии и Газы.

Нужно ли аннексировать эти анклавы? Еврейский ответ: не нужно!

По Торе, населенная территория считается суверенной частью того государства, валюта которого добровольно используется населением этой территории как основное платежное средство. Тора хорошо разбирается в человеческой психологии, и она утверждает, что если население доверяет деньгам, которые печатает управляющий территорией субъект ("царь"), то для него этот субъект - не "оккупант" и не "узурпатор власти", а законное правительство. Просто и понятно, и идеально для разрешения множества международных конфликтов.

Исходя из того, что в Иудее, Самарии и Газе основным платежным средством является израильский шекель, эти земли УЖЕ СЕЙЧАС являются суверенной территорией государства Израиль. В дополнительной процедуре "аннексии" просто нет необходимости.

6. Должен ли ограбленный платить своему грабителю?

Казалось бы - нонсенс, а ведь это то, что происходит в израильской правовой системе. По нынешнему израильскому закону, за воровство или ограбление положено тюремное заключение. Содержание вора в тюрьме стоит больших денег. Эти деньги платит налогоплательщик - в том числе, тот, кого вор ограбил. Ограбленный не только не получает обратно своих денег, но и лишается еще больших денег на содержание вора в тюрьме, пособие и социальную помощь его иждивенцам и так далее.

Согласно "мишпат иври", наказание грабителя - это возвращение награбленного. В определенных случаях это может быть двукратное, четырехкратное или пятикратное возвращение награбленного (в качестве штрафа, чтобы впредь неповадно было). Но очевидно, что любое наказание будет несправедливо, если ограбленный как минимум не получит обратно свои деньги.

Что делать, если ворованное уже израсходовано или сбыто с рук, и грабителю нечем платить? Для этого существует статус "еврейского раба", в современных терминах - принудительные работы. Провинившегося заставляют работать (даже по специальности, если она у него доходная), оставляют ему минимум на содержание его семьи, а все излишки направляют на погашение долга пострадавшему.

Так же можно поступать и с коррупционерами, запустившими руку "в карман" общества.

Примеров можно еще приводить множество, но сказанного достаточно, чтобы понять: только "мишпат иври", основанный на исконной моральной базе нашего народа, исключающий возможность противоположного толкования одной и той же ситуации с опорой на разные законодательные системы, исключающий вмешательство "профессиональных тяжебщиков" - "правозащитных" НКО, защищающих не право, а свою идеологию, сводящий к минимуму судебную волокиту и "судебные ошибки" (наказание невинных) - способен эффективно оздоровить израильскую судебную систему без тяжелых потрясений для общества, связанных со структурной реформацией судебных институтов.