ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: Майя Гельфанд
Интервью

Мария Белкина: "У хорошего актера не может быть хорошей нервной системы"

Когда я несколько лет назад брала интервью у режиссера Евгения Румана, он вскользь упомянул про новый фильм, над которым работает. В основе сюжета – пара актеров озвучки, которые приезжают в Израиль вместе с "большой алией" и начинают жизнь с начала в новой стране, где им предстоит пройти через разочарования и обиды, обман и унижения. А когда я спросила, почему в его фильмах так мало женских персонажей, то он ответил, что в новой картине главная героиня – женщина. Фильм "Голоса за кадром" вышел в 2019-м, и мне удалось побывать на премьерном закрытом показе. Но потом случилась "корона", и прокат был отложен почти на три года. Теперь, наконец, можно объявить официально, что картина режиссера Евгения Румана "Голоса за кадром" вышла на широкий экран, а я поговорила с актрисой Марией Белкин, сыгравшей ту самую главную женскую роль.



— Я не люблю давать интервью, — говорит мне Мария при встрече. Сегодня у нее трудный день. Два спектакля, в перерыве между ними — примерка костюма для съемки в рекламе. Наше интервью с трудом втискивается в этот график. — Я вообще не знаю, о чем может актер рассказать. Я играю разные роли, я вживаюсь в разные образы. Но я не большой рассказчик, моя жизнь не имеет никакого отношения к моей работе. Мое дело — игра.

— Давайте поговорим об игре, — предлагаю я, еле поспевая за стремительным расписанием Марии.

По дороге на примерку Мария начинает говорить:

— Меня совершенно случайно занесло в актрисы, я вообще не собиралась этим заниматься. Я была очень застенчивой девочкой, и у меня почти не было голоса. Я говорила шепотом. Однажды меня учительница вызвала к доске прочитать стихотворение. Я начала читать, но очень тихо, так, что только она меня и слышала. Она долго слушала, а потом сказала детям: "Как жалко, что вы ее не слышите. Это потрясающе!" Она вызвала маму и сказала: "Выходите с ней в лес и заставляйте ее кричать, чтобы голос развивался". Так я начала развивать голос. В школе еще ходила в театральный кружок, но туда ходили многие. Для меня стать актрисой, сниматься в кино было все равно что стать богиней. То есть недосягаемо. Поэтому я и не думала об этом. А однажды на улице встретила подружку. Она была нарядная, я спросила, куда она идет. Она сказала, что идет поступать в эстрадное училище. Мне стало любопытно, и я пошла с ней. И, к своему удивлению, я сразу же прошла, даже без особых усилий.

— А подружка?

— Она тоже поступила. Но она почти не работала. Нас набрали пятнадцать человек. После первого года осталось десятеро. Закончили учебу восемь, а в итоге работаю актрисой только я одна. Поэтому я всегда очень удивляюсь, когда люди самонадеянно называют себя артистами. Настоящих артистов — единицы. Совсем необязательно, что тот, кто закончил театральное училище, станет актером.

Кстати, то же самое мне говорил и Евгений Руман, который закончил Тель-Авивский университет по специальности "кино и телевидение":

— Наверное, я хотел состояться как режиссер немного больше, чем остальные. Я приложил к этому очень много усилий. Кроме того, я был открыт для разных возможностей, я был открыт для мира, и, соответственно, мир стал более открыт для меня. А с третьей стороны, в Израиле существует дикая инфляция. Количество киношкол на душу населения чуть ли не самое высокое в мире. А индустрия, которая должна вместить все эти толпы выпускников, очень маленькая. Несмотря на то, что количество фильмов и сериалов, которые снимаются в Израиле, все время растет, количество выпускников растет еще быстрее, — рассказывал мне Евгений.

Пока Мария примеряет костюм для съемок, я рассматриваю студию, где суетятся помощники режиссера, продюсеры и прочие члены команды. Все они очень заняты важными делами, и на их фоне исполнительница главной роли выглядит несколько отчужденно.

— Моя задача — сыграть, — объясняет Мария. — А все остальное меня не касается. А вообще в Израиле очень хорошая атмосфера. Съемки проходят в очень доброжелательной обстановке, актеров всегда хвалят, им аплодируют. Это немного опасно, потому что теряешь связь с реальностью. Но я стараюсь все-таки не верить любой лести, которую мне говорят, я понимаю, что это далеко не всегда правда. Израиль подарил мне одну очень важную вещь – свободу. Мне нужны перемены, я не могу долго делать одно и то же. А Израиль подарил мне смелость не бояться изменений. Я знаю, что когда заканчивается один проект, обязательно начнется другой, не может не начаться. И я рада, что в моей жизни будет что-то новое, что я еще не пробовала и не знаю. Хотя я бы хотела повторить такую работу, как "Голоса за кадром". Там была удивительно теплая атмосфера и точное попадание актеров в роль. Да и все делалось с любовью, поэтому и фильм получился таким удачным.

После просмотра картины я сделала для себя запись: "На мой взгляд, это очень мощное кино. Замечательные актеры (Владимир Фридман, Мария Белкина, Александр Сендерович), сильный сценарий, отличная режиссерская работа. Очень смешной и грустный, трогательный и щемящий, это фильм об одиночестве и любви, о личном крахе и попытке обрести смысл заново. А вообще, это очень зрелая, глубокая и талантливая работа". Сегодня моя оценка ничуть не изменилась.

— А в израильском искусстве есть спрос на "русскую тему"? — спросила я Евгения Румана.

— Настоящего спроса, наверное, нет. Но так как израильская киноиндустрия субсидируется в основном государством, и оно, государство, хочет создать некий плюрализм, дать возможность разным голосам и мнениям выступить. То есть существует некий консенсус, что "русский" голос должен звучать в израильском искусстве. В Израиле вообще очень важна тема поиска самоидентификации, и для меня она тоже важна. Я считаю, что мне есть что рассказать, я знаю и чувствую эту тему лучше, чем, допустим, истории репатриантов из Йемена. Хотя, объективно говоря, "русская тема" практически не представлена в израильском искусстве. Нигде и никак.

— Однажды было очень смешно, — продолжает Мария, когда мы наконец находим спокойное место, чтобы выпить кофе и поговорить. — Один критик, посмотрев фильм, сказал: "И как же эта Мария Белкина хорошо почувствовала, что значит быть новым репатриантом!" Как будто бы я какая-то приглашенная звезда! Нет, на самом деле все, что описано в фильме, мы тоже прошли в девяностых годах. Ведь мы же ехали в Израиль, ничего про него не зная. Это было приключение, которое неизвестно чем могло обернуться. Но это было интересно. Я, наверное, вообще человек легкомысленный. Уезжая в Израиль, я распростилась с профессией. Но мне повезло, сразу же после приезда меня пригласили в спектакль. А потом меня взяли в два театра: "Камерный" и "Габиму". Тогда в "Камерном" играл Михаил Козаков, который помнил меня еще по России, и я начала играть в спектакле "Тевье-молочник". Но, как выяснилось, это было разовое явление, и все очень быстро закончилось, и тогда был период безвременья.

До репатриации Мария четырнадцать лет проработала в Ленконцерте, была "артисткой разговорного жанра" — то, что в Израиле называется стендапом. Ее номера пользовались большим успехом, она умела быть смешной. Она много снималась и в кино. В ее фильмографии такие картины, как "Трое в лодке, не считая собаки", "Приключения принца Флоризеля", "Колье Шарлотты", "Джек Восьмеркин — американец". В Израиле карьера Марии сложилась более чем удачно. Театры "Идиш-шпиль" и "Гешер", съемки в кино, в том числе у Натали Портман, бесчисленные рекламные ролики и любимое занятие, которому она посвятила уже более двадцати лет, — озвучка фильмов. Роли ее часто были эпизодическими, но актриса считает, что проходных ролей не бывает. Каждая из них — это маленькая жизнь, которую нужно прожить.



— Получается, что этой главной роли в фильме "Голоса за кадром" вы ждали всю жизнь?

— Я не могу сказать, что я ее ждала. Участие в этом фильме для меня стало неожиданным счастьем. Я же не героиня в классическом понимании. При поступлении в театральный институт идет отбор. Героиня – это высокая красавица с гордым профилем. А я такой никогда не была, я – характерная актриса. И мне было всегда очень комфортно в этом амплуа. Поэтому когда мне предложили главную роль, я, конечно, очень обрадовалась. Но я не могу сказать, что я ждала этой роли всю жизнь. Понимаете, я такой человек, который не умеет сопротивляться. Я не умею бороться, пробиваться, выбивать для себя роли. Я никогда не пойду просить чего-то. Сложится — хорошо, нет — значит, нет. Только недавно я поняла, хотя, наверное, уже поздно, что ничего с неба не падает. Что нужно бороться за себя, за свою карьеру. И люди борются разными способами. Но мне это не надо. Мне так спокойнее. У меня мягкий характер, я у всех иду на поводу, даже у своей собаки. Единственное, что меня злит, — это когда явно непрофессиональные люди с помощью только им известных способов добиваются ролей. Я очень расстраиваюсь. Это обесценивает профессию, это создает ощущение, что быть актером очень просто. А это не так, можете мне поверить.

Мария — удивительная актриса, которая начисто лишена тщеславия. Она равнодушно относится к отзывам, восторгам и "лайкам". Она отказывается говорить о себе, о своей личной жизни и семье. Она скупо сообщает, что у нее двое взрослых сыновей, она счастлива замужем и хочет стать бабушкой. Мария очень четко ставит границы, за которые не пускает посторонних. Я вижу, что наш разговор дается ей мучительно.

— Я испытываю огромное удовольствие, если моя роль удалась, и я получаю доброжелательные и трогательные отклики от зрителей. Но гораздо больше я люблю сам процесс. Я оживаю во время спектакля, там мне по-настоящему хорошо. Я много лет играю в спектакле "Деревушка" в театре "Гешер", и каждый раз получаю удовольствие. Когда заходим в гримерку, то мы – просто коллеги. Но когда мы переодеваемся в костюмы и наносим грим, то становимся семьей. Я плачу настоящими слезами, я испытываю настоящие эмоции. То же самое происходит, когда я озвучиваю фильмы. Я очень люблю эту работу, потому что у меня есть возможность переиграть абсолютно разные роли. Это настоящее счастье. Кстати, с возрастом все больше чувствуется страх сцены. Нервная система изнашивается, и каждый выход дается тяжелее. А вот камеру я совсем не боюсь. Она меня любит, так же, как и я ее. Когда начинаются съемки, я просто расцветаю.



Об этих же актерских переживаниях рассказывал мне в интервью партнер Марии по фильму "Голоса за кадром" Владимир Фридман:

— Когда-то в молодости в любительском театре я играл в спектакле "Дорогая Елена Сергеевна".  И тогда я впервые почувствовал, что мне на сцене существовать удобнее, чем в жизни. Я понял, что после спектакля мне не хотелось уходить. Я там жил, мне там было физически лучше. Сейчас я характерный артист, и это лучшее, что может быть. Потому что я могу играть любые роли. В моем понимании это самое важное: артист должен уметь играть разных людей, от старухи до героя-любовника.

— А вы можете сыграть все? – спрашиваю я Марию.

— Абсолютно.

— Даже вот этот кустик?

— Еще не пробовала, но думаю, что смогу.

— А плакать по заказу можете?

— Для этого нужна все-таки особенная атмосфера.

Во время съемок фильма "Голоса за кадром" в одной из сцен режиссер потребовал, чтобы Мария заплакала. И не просто заплакала, а чтобы одна слеза вытекла из левого глаза. И она вытекла.

— Как вы это делаете?

— Не знаю. Я не могу это объяснить.

За тридцать лет в Израиле Мария переиграла десятки ролей в лучших театрах страны и снялась во множестве фильмов, долгое время была телеведущей на канале "Израиль плюс", была приглашенной актрисой на шоу Эли Яцпана. А в музее "Ану" в рамках программы "Таглит" для приезжающих в Израиль студентов вместе с актером Геннадием Юсимом играет спектакль об истории еврейского народа. Иногда бывает до пяти представлений в день, и это помимо всех остальных проектов, в которых она участвует. Мария чрезвычайно востребованная актриса, но выдержать такой темп бывает непросто.

— Конечно, мне бы хотелось работать в театре и больше сниматься, но при этом оставлять пространство для других проектов. Мне хочется экспериментировать, пробовать что-то новое, я не могу находиться на одном месте, мне нужно быть постоянно в движении.

— А эта психологическая лабильность, когда вы перевоплощаетесь в разных людей, переживаете разные эмоции, сказывается на вашей жизни за пределами сцены?

— У меня очень плохая нервная система. У хорошего актера не может быть хорошей нервной системы, это взаимоисключающие вещи. Я вообще склонна к эмоциональным качелям. Бывают периоды подъема, когда у меня много сил, желаний, я хочу работать. А бывает наоборот, когда силы покидают, наступает апатия и полное безразличие. Я очень многое в своей жизни упустила просто потому, что у меня не было желания это делать. Например, мне предложили сняться в Голливуде. Там, конечно, условия прекрасные, каждому актеру дают вагончик, приносят фрукты и вообще очень опекают. С одной стороны, это так, а с другой – работа та же самая, ничего принципиально нового. Но я отказалась. Испугалась, наверное. У меня семья, дети, как я их оставлю? В общем, я не поехала. Такой у меня характер, я с собой не борюсь. Я живу в ладу с собой. Во многом благодаря детям, которые принимают меня такой, какая я есть.

— А в жизни вы используете свой актерский талант?

— Никогда! Это категорически неприемлемо. Если я не переживу настоящие эмоции, настоящие страдания, боль, потери, разочарования, то как я смогу передать это на сцене? Нет-нет, актер должен жить полноценно, чтобы знать настоящую жизнь.

"Голоса за кадром" — это фильм о настоящей жизни, где Мария Белкин и Владимир Фридман сыграли настоящих людей. Его обязательно нужно посмотреть, потому что это узнаваемо, понятно, немного печально, но очень близко. И просто потому, что это хорошее кино.

Комментарии

популярное за неделю

комментарии

comments powered by HyperComments

последние новости

x