"Dance me to the end of love"

Спектакль "Анна Каренина" в театре "Гешер", естественно, не похож ни на что виденное на тему трагической истории одной не очень счастливой женщины в 70-х годах 19 века, в которой, как это часто бывало у Толстого, соединились пушкинские мотивы, сюжет статьи в провинциальной газете, образ старшей дочери Пушкина Марии, интимная личная история любви самого Толстого и много другого.

Спектакль о петербургской дворянке поставил литовский режиссер Римас Туминас на подмостках израильского театра – ничего странного, но все это отбрасывает причудливую тень на знакомый до боли роман. Все эти герои с русскими именам говорят на иврите и в то же время вальсируют, но так, своеобразно. "Dance me to the end of love".

Самого русского толстовского героя Левина играет Мики Леон, надо сказать, отлично вжившийся в образ (посмотрим, как сыграет Анатолий Белый, который пока учит роль на иврите, как когда-то делал Михаил Казаков, все повторяется).

Сейчас, по возможности избегая спойлеров, я постараюсь сказать, что именно мне понравилось, а что нет. Понравился темпоритм спектакля, напряженный и выверенный, особенно в первом действии. Три героини в центре этой версии Толстого – три израильские актрисы, которым есть, что здесь играть, и это радует, так бывает не всегда. Они здесь главные, они страдают болеют, любят, умирают, или, наоборот, воскресают. Долли, Кити и Анна. Их мужья и возлюбленные – лишь фон, тени, неизбежность. Стива и Каренин – слегка карикатурны. Вронский – просто красивый. Ну и Левин – это святое, он призван олицетворять "толстовство", что, надо сказать, немного выбивается из ткани сюжета. Но и у Толстого, в общем, происходит то же самое.

В спектакле есть этот туминасовский налет сатиры, легкой насмешки по поводу тяжелых русских штампов с котелками и цыганщиной, а как еще сейчас ставить классику?

Но с Анной все без шуток. Это страстная средиземноморская Анна. Она так говорит, так танцует, так швыряет кресло в сцене похода в оперу, как Анна из Петербурга вряд ли смогла бы. Но это интересно.

А вот дальше… дальше Эфрат Бен-Цур играет болезнь, то есть вполне реальную зависимость. Можно понять режиссера – все это в романе есть, хоть и проговаривается не в лоб, и это любопытно сыграть. Но нужно ли? Что нам дает ее нарокомания, ее ломка, когда и без того ее мир разрушен совсем по другим причинам. И огни поезда в глазах – неизбежны. Но она прекрасная актриса, конечно, спору нет. Может быть, слишком дива? Но это субъективно.

Остальное, в общем, детали. Минимализм декораций (три скамейки и люстра) – от этого я немного устала, хотя все понимаю. Концептуально, конечно. Да, вечное вокзальное ожидание, безнадежность, все кончится плохо, потому что мы в русском романе, осмысленном, но беспощадном. И израильские артисты с солнцем в крови немного из этого романа выламываются. Сложно стать Анной, оставаясь Эфрат. Но можно попробовать.

Блог автора на Facebook