По закону или по понятиям?

Вчера вычитывал интервью Александра Гамбаряна и заметил, что уважаемый адвокат несколько недооценивает судебный произвол, полагая, что "Верховный суд крайне редко применял этот принцип при вынесении решений". ("Этот принцип" — когда полностью законное решение исполнительной власти отменяется судом как "неприемлемое". Или, наоборот, утверждается как "приемлемое".)

Напомню, что законопроект об ограничении судебного произвола, инициированный законодательной комиссией Кнессета, подробно обсуждался при подготовке к голосованиям.

Симха Ротман из "Религиозных сионистов", возглавляющий законодательную комиссию, — мужик серьезный, бюрократ в хорошем смысле этого слова, работает основательно и педантично. Перед обсуждением законопроекта он направил запрос в прокуратуру, в так называемую "махлекет багацим" — отдел, занимающийся защитой государственных решений от исков в Высшем суде справедливости.

Оттуда поступил официальный ответ. За последние десять лет БАГАЦ вынес конкретные решения по 200 искам к различным административным государственным структурам. Из них в 50 фигурировал аргумент "приемлемости", он же "свирут". 25 из этих дел касались статуса народных избранников. И это еще не включает применения этого принципа в судах по административным делам ("батей-мишпат минхалиим").

То есть, грубо говоря, каждое четвертое дело против действий исполнительной власти суд решал не в соответствии с тем, законно это действие или нет, а "приемлемо" оно или нет с точки зрения пары-тройки никем не выбираемых судей.

Часто это? Или "крайне редко", как полагает Александр Гамбарян? Судить вам. Так или иначе, даже если за всю историю Израиля насчитывался бы один такой случай, то это на один случай больше, чем нужно.

Потому что в правовом государстве все должно быть по закону. Приятен он или нет для тех или иных отдельных лиц и целых структур. Про это еще поговорки разные есть древние. И уж прежде всего по закону должны вестись юридические разбирательства.

Если судьи, да еще никем не избираемые и несменяемые, начинают сначала понемногу, а потом и помногу подменять собой закон и демократическую власть, решая, что вон то и вот это хотя законно, но неприемлемо и неразумно, а вон то, хотя и незаконно, но приемлемо и разумно, это означает конец демократии и власти закона.

И сейчас этот конец наступает у нас на глазах — авторитарные силы додавливают демократическую власть и откровенно заявляют о том, что законы ничего не значат и решения демократической власти ничего не значат, если их не одобрит судейское политбюро.

Это действительно чревато гражданской войной, поскольку население так легко от демократии не откажется, даже если силовые структуры выступят на стороне юридическо-чиновной хунты.

Я бы рекомендовал БАГАЦу не нарываться и не отменять принятую Кнессетом поправку. Потому что в этом случае судьи, уже давно подменяющие законодательство своими понятиями, окончательно поставят себя вне закона. Они формально станут бунтовщиками, открыто пытающимися захватить верховную власть в демократическом государстве.