Алия Судакова: И сейчас ко мне в студии присоединился лидер партии НДИ Авигдор Либерман.
Авигдор Либерман: Добрый вечер.
Алия Судакова: Давайте начнем с такой важной внешнеполитической новости. Глава израильского МИДа Гидеон Саар сегодня заявил буквально следующее: "Мы хотим мирных соглашений с Сирией, с Ливаном. Голанские высоты в любом случае останутся частью Израиля". На фоне этого ливанский телеканал перечислил требования, на которых Дамаск готов заключить мир с Израилем. Вот они требуют, чтобы Израиль признал легитимность режима Ахмада аш-Шараа, вывел войска с сирийских территорий, прекратил удары по Сирии. Взамен Дамаск якобы даже готов признать израильский суверенитет над Голанскими высотами. Как вам вообще такое предложение? Сообщается, что президент Трамп планирует подписать указ о смягчении санкций против Сирии. Очевидно, какой-то дипломатический процесс действительно очень активно идет. Надо ли пользоваться этой возможностью? Вы были министром иностранных дел достаточно долгое время, вы были министром обороны. Со стратегической точки зрения, насколько важно заключить мир с Сирией сейчас?
Авигдор Либерман: Это выглядит слишком хорошо, скажем так. Безусловно, сегодня по всем сводкам Израиль очень близок к подписанию соглашения с Сирией, идут прямые контакты. Основываясь на утечках, идут прямые переговоры между Израилем и Сирией. Я понимаю, идут они в Баку, в Азербайджане. Более того, понятно, что в Сирии пересекаются интересы Турции, России, Израиля. Президент Трамп поддерживает достаточно хорошие контакты со всеми игроками. Поэтому возможно, что там даже что-то получится. Конечно, это будет большой-большой прорыв. Подождем, нужно четко посмотреть, какие параграфы, как они сформулированы в дипломатии. Каждая точка, каждая запятая имеет большое значение. Но из всего, что сегодня мы слышим – буквально шквал новостей, слухов, каких-то брифингов – мне кажется, что с Сирией мы подошли наиболее близко к такому реальному стратегическому прорыву.
Алия Судакова: Что мы имеем спустя 12-дневную войну с Ираном? Есть разные мнения, звучат идеи, что эту операцию можно возобновить. Вы в нашей студии говорили, что самое главное – доделать эту работу, самое главное – не оставлять тигра раненым. Вы считаете, что работа недоделана.
Авигдор Либерман: Работа, во-первых, недоделана. Вместе с тем был достигнут большой успех: Израиль восстановил сдерживающий потенциал как региональная держава. Но то, что мы видим с момента провозглашения перемирия – идут самые интенсивные переговоры и обсуждения внутри Ирана. Они четко решили восстановить ядерную программу, решили произвести 20 тысяч баллистических ракет. Нужно понять: было выпущено по Израилю 520 ракет, примерно 25-28 ударили по нашему тылу.
Алия Судакова: И мы видели, к чему это привело.
Авигдор Либерман: 25-28 ракет. Представьте, умножить это на 10. Они восстанавливают свою противовоздушную оборону, ведут интенсивные переговоры по всему миру. В этом плане, конечно, Израиль должен понять, что закончилась не война, а первый этап. Следующий этап – максимум в течение трех лет. Поскольку в Иране практически сегодня ни о чем другом не говорят: только месть Израилю, уничтожение Израиля. Нет никакой другой темы, ничего другого не существует. Они, практически все государство, все их производственные мощности, все природные ресурсы – все поставлено только на одну цель: уничтожение государства Израиль, реванш. Поэтому Израиль должен действовать соответствующе. Прежде всего, это безумие. Я смотрю каждый день в прессе перепалку между Минфином и Минобороны. Вы знаете, я посмотрел: страны НАТО решили увеличить свой военный бюджет до пяти процентов от валового национального продукта. Я не знаю, какая угроза Чехии или Голландии? Если Чехия и Голландия увеличивают военный бюджет до пяти процентов, то Израиль должен минимум до восьми. Я сегодня предложил в Кнессете: говорю, давайте, я оппозиция, вы коалиция, давайте просто проведем закон, чтобы никто не мог больше этим спекулировать, торговать, вымогать. Восемь процентов от валового национального продукта должны идти на военные нужды. Производить противобаллистические ракеты – это не что-то, что ты заходишь в супермаркет, снимаешь с полки, покупаешь. Они очень дорогие, производить их занимает время. Если Иран готовится произвести 20 тысяч ракет, нужно понять, о чем идет речь. Нужно подготовить армию, нужно закрыть все остальные фронты, включая сектор Газа. Мы должны быть сосредоточены. Сегодня непосредственная реальная угроза нашему существованию – это Иран, который определил главные задачи своего мировоззрения, своей доктрины безопасности, внешней политики: уничтожение еврейского государства.
Алия Судакова: Господин Либерман, комиссия Кнессета по регламенту 14 голосами против 2 утвердила удаление из израильского парламента главы партии "Хадаш-Таал" Аймана Уды. Понятно, что это решение еще должен одобрить пленум Кнессета, и как минимум 90 депутатов должны за это решение проголосовать. Как вы относитесь к этой инициативе, поддерживаете ли вы ее и зачем это все сейчас? Ведь Уда уже заявлял, что не собирается баллотироваться в следующий раз. И кто знает, сколько осталось этому составу Кнессета – явно не пять лет, гораздо меньше. Надо ли было сейчас все это затевать?
Авигдор Либерман: Безусловно, да. Уда и Касиф – это чистая пятая колонна внутри Кнессета. Когда Айман Уда говорит, что террористы, которые находятся в израильских тюрьмах, это те же заложники, что и наши граждане в туннелях ХАМАСа... Если бы он был депутатом в Иране или в любой другой арабской стране, которые он так любит, его бы, конечно же, просто расстреляли. То же самое когда Офер Касиф поддержал иск самых ярых врагов Израиля в Гаагском суде против Израиля, сказал, что они абсолютно правы, что израильская армия каждый день занимается преступлениями против человечества. Всему есть пределы, невозможно такие вещи пропускать. Это не может быть безнаказанным. Тем не менее, исходя из нашего предыдущего опыта, 90 депутатов не будет. И, к сожалению, Айман Уда останется в Кнессете. Но тем не менее...
Алия Судакова: То есть это такой демонстративный, символический...
Авигдор Либерман: Это очень важный демонстративный символический шаг. Я надеюсь, что представители партий арабского сектора поймут: единственная страна на Ближнем Востоке, где они пользуются свободой слова и демократическими свободами, – это Израиль. Пускай они не забывают, что за то же самое в любой другой арабской стране их бы уже не было в живых.
Алия Судакова: Во время этой войны с Ираном вы говорили: "В дни войны нет оппозиции, нет коалиции". И действовали в едином ключе. Сейчас военное единство закончилось, оппозиция готова начать свою игру. Были новости о том, что Аелет Шакед планирует "идею по спасению Израиля", продвигает инициативу объединения оппозиционных сил. Готовы ли вы в этом участвовать?
Авигдор Либерман: Да, безусловно. Не воспринимайте все буквально. Не нужно буквально верить прессе, особенно израильской. Много спекуляций. Журналисты тоже должны зарабатывать на жизнь. С Аелет Шакед у нас давние приятельские отношения. Мы раз в полгода встречаемся, обсуждаем какие-то темы. Но НДИ пойдет своим списком. Все, кто хотят присоединиться к НДИ, пожалуйста, подавайте свои кандидатуры. Но никакой речи ни о каком объединении в принципе быть не может.
Алия Судакова: А вместе с другими представителями оппозиции вы будете сейчас опять планировать действия по отстранению действующего правительства?
Авигдор Либерман: Смотрите. Прежде всего, все, что происходит в секторе Газа. Я слышал вчерашнее заявление начальника Генштаба. Он говорит: военная операция себя исчерпала. Если она исчерпала, зачем нам подвергать опасности заложников и наших солдат? Зачем тратить на это ресурсы? Начальник Генштаба был назначен этим правительством, этим кабинетом буквально пару месяцев назад.
Алия Судакова: Вы тоже считаете, что пора закончить войну?
Авигдор Либерман: Безусловно, больше ничего там не происходит. Армия должна все время находиться в движении, должна маневрировать. Когда армия действует статично, наши солдаты просто превращаются в мишень. Мы, к сожалению, видим: только за последний месяц погибли 20 наших солдат, часто абсолютно неоправданно. Это безумие, когда этими старыми бронетранспортерами пользуются в секторе Газа. Когда я спрашиваю, а почему нет новых "Намеров", а не "Пум", говорят: "Нет бюджета". Смотрю вчерашнюю повестку дня финансовой комиссии. Первый пункт: 130 миллионов шекелей на ортодоксальные ешивы перевели, вдруг, неоткуда. Хотят удержать их в коалиции любой ценой. На это есть 130 миллионов шекелей. Приобрести для солдат новые надежные бронетранспортеры – нет. Невозможно так. Кроме того, нужно сосредоточиться только на одном главном направлении сегодня – Иран. Более того, самое важное сейчас – есть момент заключить эту сделку, вернуть всех заложников за один раз. Вывести все израильские подразделения и действовать точно, как мы действуем в Ливане. Там было подписано полгода назад прекращение огня. Гарантировали американцы и французы. С момента прекращения огня мы уже уничтожили двести боевиков "Хизбаллы". Точно так же нужно действовать и в секторе Газа. Нам там больше нечего делать. Вся наша политика должна заключаться не в том, что хочет Смотрич – создавать там новые поселения, – а наоборот: полностью отключиться от сектора Газа, не поставлять туда ни электричество, ни воду, закрыть КПП. И пускай Египет, пускай арабский мир берут под свою ответственность. Мы должны полностью снять с себя ответственность за происходящее в секторе Газа. С одной стороны, полная свобода действий для нашей армии.
Алия Судакова: Как вы думаете, пойдет ли премьер на такое решение? Мы видели, что лидеры оппозиционных партий выступают за скорейшее прекращение войны. Но, например, тот же Смотрич говорит, что необходимо продолжать до полной победы.
Авигдор Либерман: Вы знаете, важнее, чем лидеры оппозиционных партий, то, что весь генералитет, включая начальника генштаба, которого назначило это правительство, выступает за то же самое. Это намного важнее. Единственный человек, который может прекратить эту войну, к сожалению, – это хозяин Белого дома, Трамп. Если Трамп стукнет кулаком по столу и потребует, то у Нетаниягу не будет выхода. Я думаю, при всех его коалиционных соображениях, Трамп куда важнее, чем Смотрич и Бен-Гвир. Поэтому я очень надеюсь, что Трамп додавит эту тему, и мы увидим всех наших заложников обратно в Израиле.
Алия Судакова: Большое спасибо, господин Либерман. Лидер партии НДИ Авигдор Либерман был сегодня в нашем эфире.
Авигдор Либерман: Спасибо.
комментарии