Участники этих групп — не агенты правительства и не исполнители чьей-то политической воли.
От редакции: в последние месяцы в новостях все чаще появляются сообщения о нападении радикально настроенных поселенцев на палестинские деревни в Шомроне (Самарии) и округе Биньямин. В Службе общей безопасности (ШАБАК) фиксируют рост числа подобных инцидентов — об этом ниже.
Это неудобная тема, потому что речь идет о еврейских жителях. Выходцах из поселенческой среды — израильтян-евреев, которые видят освоение Земли Израиля своей религиозной и политической миссией.
Так называемые поселенцы зачастую живут в тяжелых условиях и самоотверженно трудятся. Многие из них занимаются сельским хозяйством, но не только. Подавляющее большинство из них — законопослушные граждане.
Возникает противоречие: благородная миссия, но в то же время поджоги и вандализм — каким образом это совмещается? Это бросает большую тень на все поселенческое движение и даже дискредитирует его.
Сайт 9 канала провел собственное расследование, чтобы попытаться понять, кто эти люди, которые совершают нападения на палестинские деревни, и каковы их мотивы.
Сразу скажем, это непростая задача, потому что речь идет о закрытой группе идеологически настроенных активистов, которые никому не доверяют. Проникнуть внутрь такой группы практически нереально.
Все это происходит на фоне застарелого арабо-израильского конфликта, который привлекает участников и из других стран. Немало левых активистов приезжают в палестинские деревни, например, во время сбора урожая оливок, чтобы помогать палестинцам в их сборе, но также и чтобы стать свидетелями, а часто и непосредственными участниками возникающих конфликтов. Некоторые из этих инцидентов раздуты, часть спровоцированы.
Но мы хотим понять другое — кто совершает насильственные нападения на арабских соседей и почему.
Корреспондентка сайта 9 канала Мария Волох побывала на месте нападения и отправилась в форпосты, которые местные арабские жители называют источником террора.
Нападение
Мария Волох:
В ночь на 18 января неизвестные подожгли несколько домов и автомобилей в бедуинской общине недалеко от арабской деревни Мухмас в округе Биньямин. Во время нападения были избиты местные жители, а также левые активисты.
Когда на место прибыли подразделения ЦАХАЛа, МАГАВа и полиции Израиля, нападавшие уже успели скрыться. Во дворе был обнаружен автомобиль с израильскими номерными знаками; внутри лежали дубинки. Спустя два дня полиция арестовала владельца машины.
Запись с камеры видеонаблюдения, которую мне показали жители Мухмаса и которую они передали 9 каналу, фиксирует, как группа людей поочередно поджигает дома. В кадре — бегущие силуэты; за кадром слышны крики и суматоха. С появлением звуков приближающейся полиции нападавшие покидают деревню.
Это уже второе нападение на бедуинскую общину в Мухмасе за последние месяцы. 25 октября прошлого года в том же районе ультраправые активисты в масках подожгли дома и избили двух левых русскоязычных активисток. По тому эпизоду было возбуждено уголовное дело по нескольким статьям, включая терроризм. Один из задержанных до сих пор находится под домашним арестом.
На следующий день после январского нападения я поехала в округ Биньямин. Я разговаривала с пострадавшими жителями Мухмаса и побывала в нелегальных форпостах поблизости — именно оттуда, как предполагается, могли прийти нападавшие. Эти места находятся в непосредственной близости от деревни и визуально просматриваются с ее окраин.
"Я испугался за свою жизнь"
В бедуинской общине почти не осталось уцелевших домов. На каменистой земле разбросаны куски обугленного металла, когда-то служившие стенами. За ржавой облезлой цистерной на колесах стоят два сгоревших автомобиля без стекол и колес. На месте нет армии и полиции.
"Когда они пришли, я сидел в бедуинском доме со своими друзьями. Они подожгли дом и пытались нас убить", — рассказывает житель Мухмаса, закуривая сигарету. Он до сих пор выглядит напуганным и растерянным.
"Нас избивали камнями и палками. Конечно, я испугался за свою жизнь. Мы ничего не могли сделать. Мне и еще одному человеку удалось убежать. Но двое моих друзей — муж и жена — сейчас находятся в больнице. Они не могут даже встать на ноги", — говорит он. И добавляет, что нападавшие убили животных: собак, маленьких щенков и котят.
Всего, по словам местных жителей и левых активистов, в больницу забрали четырех человек. У одного из них диагностировано сотрясение мозга и черепно-мозговая травма. Среди пострадавших был один израильтянин и одна гражданка Франции. Их выписали в тот же день.
"Меня били дубинками по ногам, по голове, между ног - несколько минут подряд. Били очень сильно. Здесь все уничтожено. Все сгорело, в том числе наши паспорта, которые были внутри", - рассказывал находившийся на месте активист газете "Ха-Арец".
Точное количество участников нападения осталось неясным. Очевидцы, с которыми я говорила, называют цифры от 20 до 70 человек. Некоторые действовали в масках, и мои собеседники не смогли разглядеть, были ли на них кипы.
Один из бедуинов, чей дом чудом устоял после обоих нападений, утвердительно кивает в ответ на мой вопрос о том, собирается ли он оставаться на этой земле. "Мне больше некуда идти", - говорит он, разводя руками. После первого нападения мужчина отправил своих детей в более безопасное место, за которое ему приходится платить. "Когда здесь все успокоится, я верну детей обратно", - добавляет он.
Бедуинская община находится в подконтрольной Израилю зоне С на частной палестинской земле. У бедуинов нет разрешения на строительство на этой земле, однако за 20-30 лет, которые они здесь живут, им ни разу не выдавали предписание о сносе, уточняют активисты.
Нахалат-Цви
Местные жители и активисты предполагают, что нападавшие пришли из форпостов Коль Мевасер, Сде-Йонатан и Нахалат-Цви. Я отправилась в последний — по дороге через Мухмас.
На улице уже стемнело. Небо было усыпано яркими звездами. Поднимаясь вверх по холму, я увидела несколько караванов. Их здесь меньше десяти. Рядом припаркованы автомобили. Поселение выглядит чистым и ухоженным, здесь есть детская площадка и синагога.
Я постучала в дверь одного из караванов. Открыла молодая беременная девушка в тюрбане на голове. Внутри дома было уютно, за ее спиной стоял маленький ребенок.
Она показалась мне милой и приветливой. Девушка рассказала, что Нахалат-Цви существует уже три года и сейчас здесь живут 12 семей. Форпост основали студенты иешивы "Мерказ ха-Рав" в Иерусалиме, при этом большинство из них не происходят из Иудеи и Самарии. Они искали место, находящееся недалеко от Иерусалима. Принципиальным моментом было, чтобы земля находилась в зоне С и не была во владении палестинцев.
Фактически Нахалат-Цви расположен на маленьком кусочке государственной земли, окруженном частными палестинскими владениями. Проложенная к форпосту дорога проходит по частной палестинской земле.
Через несколько дней после основания форпоста военные выселили студентов, но они вернулись. Всего здесь было 10 выселений, которые прекратились с приходом ко власти нынешнего правительства.
Моя собеседница отказалась говорить об инциденте в Мухмасе и о взаимоотношениях с арабскими соседями. Она также не стала отвечать на вопрос о том, подвергаются ли местные евреи нападениям со стороны арабов. Мы попрощались, поскольку девушке нужно было укладывать ребенка спать.
Из СМИ известно как минимум об одном нападении на форпост со стороны арабских жителей. В декабре 2022 года 7 канал писал, что арабы из Мухмаса блокировали дорогу в Нахалат-Цви и кидали в поселенцев камнями.
Когда я уже собиралась уходить, ко мне подъехал автомобиль. Из него вышел молодой мужчина в черной маске, закрывающей нижнюю часть лица. Он спросил, из какого я издания и как сюда попала. Мужчина был явно недружелюбен, но не проявлял открытой агрессии. Он попросил меня дождаться прихода кого-то, кто должен был проверить, "не представляю ли я угрозу его безопасности". Я согласилась.
Через несколько минут подъехал его друг с открытым лицом и пейсами. Он был куда более приветлив. Я объяснила, что приехала в Биньямин на автобусе из Иерусалима, а в Нахалат-Цви попала из деревни Мухмас, где говорила с арабами и с левым активистом.
Второй мужчина покачал головой и сказал, что этот левый активист постоянно "устраивает тут никому не нужный балаган", а меня они "просто используют".
Отвечать на мои последующие вопросы поселенцы категорически отказались. Второй — вежливо, первый — молча поворачивался ко мне спиной.
Вскоре к нам подошел солдат, проверил мое удостоверение личности и сказал, что это "частная земля". Он также добавил, что выступает против любого насилия.
Я попрощалась и пошла вниз по холму в сторону Мухмаса. Один из поселенцев (я не видела его ранее) молча поехал за мной на машине. В ответ на вопрос, уточняющий путь, он издал странный звук, похожий на рык. Мужчина перестал преследовать меня на половине пути до деревни.
Коль-Мевасер
Форпост Коль-Мевасер располагается в зоне C, он появился здесь совсем недавно. Издалека он выглядит как большая палатка, несколько автомобилей и разбросанные по земле железные блоки. Арабы и левые активисты считают его жителей "самыми радикальными".
На мою попытку отправиться в форпост один из арабских жителей воскликнул, что "у жителей есть огнестрельное оружие, и что меня могут убить или прострелить мне колени, а ему придется объяснять это ЦАХАЛу". Он отказался пропустить меня через свою землю.
С момента основания форпост эвакуировали более семи раз, однако каждый раз его восстанавливали. В последний раз армия демонтировала его в ночь с 19 по 20 января и признала территорию закрытой военной зоной. Но уже утром 20 января поселенцы отстраивали форпост заново.
Источники сайта 9 канала, близкие к поселенческому движению "Молодежь холмов", которое в основном поселенческом сообществе называют анархистским и внесистемным, утверждают, что не поддерживают контактов с жителями форпоста Коль-Мевасер.
Они называют их маргиналами и подчеркивают, что представители "Молодежи холмов" не участвуют в нападениях на арабов, за исключением, по их словам, случаев самообороны или провокаций со стороны ультралевых активистов.
Еврейские жители округа Биньямин ("поселенцы") также говорят, что не знакомы с активистами Коль-Мевасер. Они добавляют, что не знают, кто напал на бедуинскую деревню. Судя по всему, жители Коль-Мевасер — родом не из этого района.
Справка: насилие в Иудее и Самарии
В 2024 году ШАБАК предотвратил в Иудее и Самарии более тысячи серьезных терактов, готовящихся палестинцами. Несмотря на это, в упомянутом году в результате непредотвращенных терактов были убиты 46 израильтян и иностранцев, еще 337 получили ранения.
По данным ЦАХАЛа, в 2025 году количество палестинских терактов снизилось на 78%. Отчасти это связано с деятельностью армии по предотвращению. В 2025 году ЦАХАЛ арестовал около 3500 подозреваемых в планировании или осуществлении террористических атак.
При этом в армии отмечают рост инцидентов на националистической почве, в которых участвуют радикальные еврейские поселенцы. За 2025 год армия зарегистрировала 870 таких случаев — примерно на 27% больше, чем в 2024 году. Жертвами еврейских радикалов становятся не только палестинцы, но и израильтяне, включая военнослужащих.
Помимо этого в Иудее и Самарии регулярно происходят стычки и нападения, не классифицируемые как теракты. В день нападения на Мухмас в районе Биньямин иностранный левый активист напал на еврейского пастуха.
Давид Шарп: радикалы действуют по собственным правилам и не подчиняются правительству
Как отмечает военный эксперт Давид Шарп, на арабские деревни в Иудее и Самарии нападает активное ядро радикальной молодежи. Такие группы считают, что государство делает недостаточно для их защиты, и решают, что имеют право применять силу “так, как им кажется необходимым", закрывая глаза на закон ради мести или вытеснения противника.
Эксперт подчеркивает, что это явление носит внесистемный характер. Участники этих групп — не агенты правительства и не исполнители чьей-то политической воли. Шарп характеризует их среду как условный “дикий Запад", где радикалы действуют по собственным правилам и никому не подчиняются.
Хотя в правительстве могут быть люди, которые симпатизируют этим группам или считают нецелесообразным им противостоять, это не делает власть инициатором их действий.
По мнению эксперта, у власти может быть несколько большая или несколько меньшая мотивация их “обуздать", но сами группы действуют самостоятельно.
Каковы мотивы нападающих на палестинцев, чего они добиваются? "Тут не может быть обобщенного ответа. Мотивы бывают самые разные. В большинстве случаев там местное противостояние с соседями — например, из-за земли; то, что они считают возмездием, — кто-то забросал камнями машину, значит, по их мнению, отвечает вся деревня. А иногда просто любой араб".
По словам Шарпа, "в каждом конкретном случае свои соображения, и это нужно спрашивать у самих “клиентов”. Но такого упрощенного мотива, как у террористов ХАМАСа, — "увидели и давайте нападем", — в массе своей нет". "При этом еще раз отмечу: в подавляющем большинстве случаев эти нападения не доходят до уровня смертоубийства. В городах Европы подобные вещи происходят в рамках хулиганских разборок — хотя бывают и попытки убийства, и ничего хорошего в этом, конечно, нет", - подчернул он.
Одной из главных причин низкой эффективности борьбы с такими инцидентами является юридическая природа противостояния. В отличие от борьбы с палестинским террором, где применяются военные методы, действия против израильских граждан требуют соблюдения строгих правовых норм.
Шарп указывает на то, что “армия — не тот инструмент, когда мы говорим о применении силы против не классического противника. Это работа полиции".
“Основным препятствием для правоохранителей становится сбор доказательств. Большинство инцидентов квалифицируются как хулиганство, а не, например, попытки убийства, что ограничивает использование жестких мер, таких как административные аресты. С доказательной базой проблематично", — поясняет эксперт, добавляя, что в израильском суде невозможно осудить человека только на основании того, что он находился в толпе из 15 человек в момент совершения преступления.
Для реальных сроков необходимы либо показания агентуры, что ведет к ее раскрытию, либо задержание с поличным, на что у полиции часто не хватает ресурсов.
Помимо внутренней напряженности, действия радикалов наносят серьезный удар по имиджу Израиля. Давид Шарп считает, что проблема искусственно раздувается политическими оппонентами: “эти группы воспринимаются как нечто большее, чем они есть на самом деле".
Левые движения и международные институты используют действия маргиналов для очернения всего поселенческого движения, в то время как подавляющее большинство жителей региона не имеют к насилию никакого отношения.
Для решения проблемы необходима не только политическая воля, но и значительное усиление ресурсов правоохранительной системы. По мнению Шарпа, на данный момент система демонстрирует ту же низкую эффективность, что и в борьбе с обычной уголовной преступностью.
От редакции
Агрессивные действия внесистемных радикальных групп, которые нередко руководствуются идеологией и местью, наносят огромный ущерб репутации Израиля и не приносят ему никакой пользы. Но они дают повод обобщать и очернять как "всех" поселенцев, так и "всех" израильтян.
С этими группами политически невыгодно бороться, особенно учитывая тот факт, что нынешнее правительство Израиля называют самым правым в истории страны. Когда наиболее правые члены правительственного кабинета не осуждают подобные нападения и игнорируют их, создается впечатление поддержки. Это вдохновляет радикальных активистов и подталкивает их к дальнейшим действиям.
Так идет размывание границ между всем поселенческим движением и небольшой группы отколовшихся от него (и фактически выступающих против него) молодых анархистов. В итоге критики правого лагеря и Израиля получают в руки очень удобное оружие.
Поэтому именно у правого правительства особая ответственность в данном вопросе. А инструментов у государства для решения этой проблемы достаточно.
комментарии