Далеко не каждое убийство в арабском секторе - это криминальные разборки.
Израильское общество уже почти не реагирует на разгул преступности в арабском секторе. Каждое убийство автоматически воспринимают как бандитские разборки. Мы поговорили о сложившейся ситуации с отцом погибшего возле собственного дома Натана Мишлеба, Анваром, который не готов мириться с тем, что для всей страны его сын - лишь "26-я жертва криминала в арабском секторе с начала года" .
Расскажи о себе и своей семье.
Я - Анвар Мишлеб, выходец из известной друзской семьи. Мой отец начал воевать плечом к плечу с евреями еще до основания Израиля - в 1946 году. Он демобилизовался только в 1989-м, после примерно 43 лет службы. В 1956 году отец был одним из инициаторов закона об обязательном призыве друзов в ЦАХАЛ.
Мой дядя стал первым генерал-майором ЦАХАЛа из друзской общины. Один из моих братьев погиб в 1976 году в инциденте на ливанской границе, защищая Израиль. Еще один брат более 30 лет служил в полиции - в Назарете и региональном совете Мисгав.
Мне 54 года. Я призвался в военно-морской флот, прошел срочную службу, затем остался на контракт. Дослужился до командира плавсредства. В 2017 году получил из рук Гади Айзенкота Знак отличия начальника Генштаба ЦАХАЛа.
Фото: Анвар Мишлеб и вице-адмирал Давид Саар Салама, командующий ВМС Израиля с 2021 по 2026 год (передал командование 16 апреля 2026 года)
После увольнения в запас я работаю шкипером буксира в хайфском порту и продолжаю служить в резерве. После начала войны 7 октября 2023 года я провел много времени в милуиме.
У меня трое сыновей. Старший, Даниель, и средний, Натан, как и я, служили на флоте. Младший, Рон, скоро должен призваться. Скорее всего, тоже пойдет в ВМФ.
Фото: Анвар и Натан Мишлеб на церемонии на базе ВМС
У твоих детей еврейские имена?
Да. Я израильтянин и хотел, чтобы у моих сыновей были израильские имена. Так им легче адаптироваться в обществе, на работе и в армии.
Что произошло с твоим сыном Натаном?
Натан служил с 2017 по 2021 год в спецподразделении ВМФ, о котором я не могу рассказывать. После службы в армии он устроился в хайфский порт - в гражданское подразделение, отвечающее за охрану объекта с моря. Его сотрудники проверяют корабли, предотвращают несанкционированное проникновение судов и выполняют другие задачи. После 7 октября 2023 года Натан также много времени проводил на резервистской службе.
Фото: Натан Мишлеб на службе
Вечером 2 февраля 2025 года он вернулся с работы, хотя с той же вероятностью мог приехать домой из армии. Натан решил встретиться с друзьями и посмотреть футбол. Мы живем в деревне Абу Снан, и здесь особо некуда пойти. Более того, жители арабских населенных пунктов стараются лишний раз не выходить по вечерам из-за разгула преступности. Но рядом с нашим домом есть киоск, где можно посидеть с друзьями. Туда Натан и пошел.
Кроме Натана и его друзей в киоске находились еще несколько человек. Все - друзы. В Абу Снане смешанное население, но киоск находился в друзской части деревни.
Около 11 часов вечера к заведению подъехала машина. Из нее выскочили трое вооруженных людей. У них были два пистолета и два автомата - Калашникова и М-16. Они начали стрелять без разбора по всем, кто находился в киоске. Тогда Натан получил две пули - в плечо и ногу.
У моего сына был пистолет, официально зарегистрированный. Несмотря на ранения, он сказал друзьям бежать через черный ход, а сам остался их прикрывать, хотя мог уйти вместе с ними.
Сначала преступники бросились за убегающими, но Натан открыл по ним огонь из пистолета. Тогда нападавшие начали стрелять в него из автоматов, после чего сели в машину и скрылись. Скорее всего, мой сын ценой собственной жизни спас двух друзей.
На место стрельбы сбежались люди. Среди них были мои братья, жена и дети. Натан оставался в сознании. Он сказал, что с ним все в порядке, и попросил сначала помочь друзьям. Помощь ему начали оказывать только через 20 минут. Позже выяснилось, что в него попало десять пуль. По дороге в больницу Натан умер. Кроме него погибли еще два человека. Никто из убитых и раненых не был связан с криминалом.
В тот момент я находился в милуиме. В больницу я приехал прямо из части. Там мне сообщили, что Натан умер. Я был в шоке.
Фото: Натан Мишлеб на семейном празднике
Меня также возмутило поведение прессы. Сначала в СМИ появились сообщения об очередном убийстве во время бандитских разборок в арабском секторе. Позже в интернете опубликовали имя и фотографию моего сына. Никто не пытался получить на это разрешение или хотя бы выяснить подробности.
Я не стал с этим мириться. На следующий день я позвонил в редакцию сайта “Вайнет” и спросил, на каком основании они написали, что мой сын погиб в криминальных разборках. Мне ответили, что опирались на официальный пресс-релиз полиции.
Почему это произошло?
Это автоматическая реакция полиции на убийства в арабском секторе.
Через некоторое время расследование гибели моего сына передали в одно из отделов ЛАХАВ 433 - ЯХБАЛ, Национальное подразделение по расследованию тяжких и международных преступлений. Следователи провели тщательное расследование. Они изучили множество записей с камер видеонаблюдения и восстановили ход событий почти поминутно. В результате полиция задержала семерых подозреваемых, но сейчас под стражей остаются только двое - остальных отпустили.
Сейчас я добиваюсь того, чтобы обвиняемых, оставшихся в СИЗО, судили, а не заключали с ними очередную сделку со следствием, по которой обычно получают несоразмерно мягкое наказание.
Почему остальных отпустили?
Убийство Натана признали уголовным преступлением, хотя следствие так и не установило какого-либо рационального мотива. Я уверен: если бы при таких же обстоятельствах погиб еврей с таким же послужным списком, как у моего сына, произошедшее могли бы признать терактом.
Формально в момент нападения Натан не находился на военной службе, но примерно за полчаса до этого в киоске сидели его друзья в форме. Что бы сказала полиция, если бы пострадали они? Что солдаты ЦАХАЛа были ранены или, не дай Бог, убиты во время бандитских разборок?
На расследование уголовных преступлений отводится месяц. За это время следователи не смогли представить прокуратуре и суду так называемые судебно-криминалистические улики: кровь жертвы на вещах подозреваемого, следы ДНК на месте преступления, отпечатки пальцев и так далее. Записи с камер наблюдения на пути к месту преступления и обратно к таким доказательствам не относятся. Поэтому через месяц полиция отпустила пятерых подозреваемых - суд просто не продлил бы им срок содержания под стражей.
По сути, преступники знают: им нужно продержаться месяц. Они подготовлены, ведут себя хладнокровно и не дают показаний. У них есть деньги на квалифицированных адвокатов.
Я считаю, что деятельность таких банд нужно рассматривать не как обычный криминал, а как преступления в сфере безопасности, потому что по сути это террор. В расследованиях таких дел нет месячного ограничения на сбор доказательств, подозреваемые не контактируют с адвокатами, применяются другие методы допроса. Но этого не делают из-за опасений нарушить права подозреваемых. Тогда у меня вопрос: а что насчет прав граждан и семей жертв?
Сегодня такие группировки занимаются криминалом, а завтра могут перейти к террору. Такое уже происходило во время операции “Страж стен”. Тогда часть криминальных банд направила оружие против евреев и государства.
Есть и другой пример. Банда, которую полиция считает причастной к нападению, в результате которого погиб Натан, уже попадала под следствие. Чуть больше чем за год до этого ее подозревали в похожем преступлении. Тогда были застрелены четверо друзов, один из них - подполковник МАГАВа в отставке. Но и тогда у следствия не оказалось прямых улик.
В одном из телеинтервью ты говорил: один из подозреваемых в убийстве Натана был связан с группировкой ИГИЛ.
Да. Я не буду называть имен, но этот человек сам выкладывал в соцсети видео, где говорил об этом. Он также цитировал исламские тексты, популярные среди джихадистов. Сейчас все эти публикации уже удалены.
Этот человек - выходец из одной из арабских деревень недалеко от Абу Снана. Еще совсем молодым, фактически подростком, он уехал в Сирию. Через несколько лет сдался израильским властям. Я лично знаю людей из силовых структур, которые участвовали в его возвращении в Израиль.
Полиция считает его главарем банды и основным подозреваемым в обоих массовых убийствах в Абу Снане, но доказать его причастность ни тогда, ни сейчас следствие не смогло.
Еще раз. Человек, который в прошлом на видео заявлял о причастности к ИГИЛ, был основным подозреваемым в двух массовых убийствах, в которых погибли подполковник МАГАВа и резервист спецподразделения ВМФ, но оба раза его выпустили на свободу из-за высокого порога доказательств в Израиле?
Да, потому что следствие не смогло доказать даже его связь с группировкой “Исламское государство”. В ШАБАК направили соответствующий запрос, но там отказались раскрывать информацию. После возвращения этого человека из Сирии в Израиль спецслужбы несколько лет работали с ним. По всей видимости, ШАБАК заключил с ним какую-то сделку.
Я писал по этому поводу разным руководителям силового блока, в том числе министру обороны, но ответа так и не получил.
Лично я считаю, что этот человек ненавидит друзов и пытается вредить нам всеми возможными способами. К сожалению, националистический мотив следствие даже не рассматривало. Нападение признали уголовным преступлением, несмотря на то что у пострадавших не было криминального прошлого, а владелец заведения ни с кем не конфликтовал.
В полиции мне намекнули, что криминальную версию оставили, чтобы не провоцировать напряженность между меньшинствами. Единственное, что было сделано, - нападение признали "криминальным терактом". Но, несмотря на это название, речь все равно идет не о преступлении в сфере безопасности, а об уголовном деле.
В израильских арабских криминальных группировках довольно много “маштапов” - людей, которые помогли в свое время ШАБАКу и получили за это какие-то преференции?
Да, это случается достаточно часто. Причем эти люди не обязательно постоянно живут в еврейском государстве. Израильские криминальные группировки используют и живую силу из людей, живущих на территории Палестинской автономии. В целом это взаимный процесс.
Ты не только активно взаимодействуешь с полицией и прокуратурой по делу об убийстве Натана, но и выступал по этому поводу в Кнессете. Как удалось выйти на такой уровень?
Через друзского депутата Хамад Амара из партии НДИ, который входит в комитет по национальной безопасности Кнессета. Он пригласил меня, чтобы я рассказал в Кнессете историю убийства Натана.
Фото: Натан Мишлеб
До этого я много говорил об этом в прессе. Я давал интервью на всех основных каналах - и “правых”, и “левых”, чтобы меня не связывали с какими-либо политическими позициями. Интервью выходили на иврите, арабском и английском языках. Теперь - и на русском. У меня уже есть большой опыт таких выступлений.
Позже глава комиссии Кнессета по национальной безопасности Цвика Фогель попросил меня выступить в поддержку закона о защите общества от преступных группировок. Его приняли в 2024 году, еще до гибели Натана.
Закон позволяет задерживать подозреваемых на основе агентурной информации полиции. Если у правоохранительных органов есть данные о подготовке покушения, они могут обратиться в прокуратуру за арестом подозреваемых. Затем может быть назначено административное задержание. Например, если есть информация о подготовке нападения в Назарете, подозреваемых можно задержать, ограничить им передвижение, запретить посещение города, назначить домашний арест, в том числе ночной, или установить электронный браслет.
Такой закон существует, но он фактически не работает. Цвика Фогель пригласил меня выступить на заседании, куда также были приглашены представители суда и прокуратуры.
Второй раз за интервью то, что ты говоришь, не укладывается у меня в голове. В Израиле есть закон, который прошел все необходимые процедуры, но он не работает. И председатель комитета по национальной безопасности Кнессета просит тебя, простого гражданина, выступить, чтобы убедить работников прокуратуры выполнять его?
Да. Закон - это необходимое условие, но не достаточное. Раньше запросы на задержание на основании агентурной информации даже не рассматривались: прокуратура и суд требовали только прямые доказательства. Сейчас такие обращения хотя бы начали принимать к рассмотрению. Но я не знаю точных критериев. На момент моего выступления из примерно тридцати запросов удовлетворили только шесть.
Я рассказал им примерно то же, что говорю сейчас. И добавил: у меня нет подтверждений, но теоретически возможно, что один из отклоненных запросов касался банды, которая готовила нападение на киоск, где погиб Натан.
Во время моего выступления представительницы прокуратуры расплакались. После заседания одна из них подошла ко мне и сказала, что теперь при рассмотрении подобных запросов перед глазами у нее будет мое лицо. Но на заседании был и адвокат, который постоянно говорил о правах человека.
Как ты относишься к утверждениям о том, что арабское общество не оказывает помощи в расследовании преступлений и даже иногда уничтожает улики?
Это ерунда, отговорки. Например, мой случай. Полиция часто знает, кто стоит за преступлениями, но все равно ничего не может сделать. Но не все пострадавшие и их родственники такие, как я. Многие видят, что подозреваемых почти сразу отпускают, и просто боятся говорить.
А насчет утверждений об уничтожении улик. Люди часто находятся в шоке. Например, нападение на киоск, в котором погиб Натан. Около десяти убитых и раненых молодых людей в жилом районе, вокруг - родители и близкие. Все бросились помогать, вызвали скорую. Там был хаос. И полицейские приехали на место преступления последними. О каком сборе ДНК, улик или их уничтожении может идти речь в таких условиях.
Но я не виню полицейских. У нас одна патрульная машина на пять-шесть населенных пунктов. У преступников есть люди, которые отслеживают маршруты патрулей. Это позволяет им выбирать момент для нападения. А если в одном из населенных пунктах что-то происходит, то в другой просто некому ехать.
Скажу больше: 15-20 лет назад в арабском секторе не было такого разгула преступности. Его нет и в ряде соседних арабских стран. Например, в Иудее и Самарии речь идет о десятках жертв в год, а в Израиле - о сотнях.
В начале 2000-х в Израиле была сильная организованная преступность в еврейском секторе. Арабы, если и были в этих структурах, то на низших ролях. Но государство тогда сумело эффективно справиться с проблемой. После разгрома этих группировок образовался вакуум, и в него вошли криминальные структуры из арабского сектора. Среди них были и эти рядовые бойцы, у которых уже был опыт.
Я уверен, что это будет продолжаться, пока насилие не начнет затрагивать и еврейские населенные пункты. Тогда государство вмешается. Частично это уже происходит - достаточно посмотреть на рост агрессии среди молодежи.
Фото: Анвар Мишлеб на резервистских сборах
Кстати, после убийства в Петах-Тикве Ямано Залки в СМИ показали записи, где подозреваемые и их родственники уничтожали улики. Это выглядело так же, как в случаях, связанных с организованными группировками в арабском секторе. Все связано.
А на севере страны нет бизнеса, который не платит рэкетирам. Это касается и евреев.
Побороть преступность можно при помощи нескольких мер. Во-первых, изменение законодательства. Нужно признать преступные группировки террористическими организациями. Не обязательно все, достаточно четыре-пять крупнейших. Остальные тянутся за ними. Пять-десять человек собираются и объявляют себя группировкой. Убрать верхушку - и остальная структура ослабнет.
Минимум, что нужно сделать на законодательном уровне - это признать незаконное хранение и оборот оружия не криминалом, а преступлением в сфере безопасности. У группировок на руках столько оружия, что если они захотят, то по команде захватят страну. У них есть все возможное вооружение, кроме тяжелой техники.
Все это позволит применять эффективные меры расследования и привлечь к нему ШАБАК. Если не хотят перегружать эту службу - нужно дать необходимые средства полиции. И это - вторая необходимая мера.
Полицию нужно усиливать и количественно, и качественно. В последний год есть небольшие изменения, но этого не достаточно. Необходимо дать полиции больше возможностей: личный состав, спецсредства, технологические инструменты, программы, типа Pegasus. У преступников все это уже есть. Но общество боится усиления слежки со стороны государства, в том числе депутаты Кнессета.
Возвращаясь к вопросу о соучастии арабского сектора. Он в первую очередь страдает от разгула криминала: на два миллиона человек приходится несколько тысяч активных преступников, от действий которых страдают все. И самое главное, повторюсь - это постепенно перетекает и в еврейский сектор.
Что касается друзов - мы умеем защищаться. Но в Израиле мы как законопослушные граждане ждем, чтобы государство наконец-то решило эту проблему.
***
Полиция проигнорировала официальный запрос редакции.
комментарии