Ближневосточное похмелье - без фанфар, но и без иллюзий

Израилю придется свыкнуться с неприятной мыслью: цель-максимум в противостоянии с Ираном на нынешнем этапе не достигнута. Можно сколько угодно демонстрировать кадры разрушенных объектов и зачитывать сводки об уничтоженных генералах - реальность от этого не меняется.

Иран сохраняет потенциал вернуться к развитию ядерной программы, если только нет тайной договоренности с Вашингтоном этого не делать. Производство ракет продолжается. Прокси-сеть, изрядно потрепанная, но не уничтоженная, остается на месте.

Израильтяне искренне надеялись, что масштабная региональная война, развязанная ХАМАСом при иранской поддержке против Израиля, приведет к полному переформатированию региона и долгожданному устранению гибридной и конвенциональной угрозы со стороны Исламской Республики. Что режим в Тегеране сменится, а ослабленные иранские сателлиты без своего хозяина постепенно сдуются. Однако этого не произошло.

"Хизбалла": обескровлена, но не мертва

Начну с того, что нужно проговорить максимально четко и без иллюзий: уничтожить "Хизбаллу" как явление в обозримой перспективе не получится. Да, эта группировка обескровлена - потеряно практически все верхнее звено руководства, выбита значительная часть военной инфраструктуры на юге Ливана, нарушены логистические цепочки поставок оружия из Ирана через Сирию. Это серьезный, реальный урон, и преуменьшать его так же нелепо, как преувеличивать.

Но "Хизбалла" - это не только военная структура. Это глубоко укорененная в шиитской общине Ливана социально-политическая система: школы, больницы, благотворительные фонды, депутаты в парламенте, министры в правительстве.

Вырвать это с корнем военными ударами физически невозможно - разве что вместе с самим Ливаном как государством, чего, разумеется, никто всерьез не планирует. Нынешнее ливанское руководство - адекватное, трезвое, патриотично настроенное, связанное с Западом - на данном этапе тоже не справится с "Хизбаллой".

За долгие десятилетия группировка настолько глубоко внедрилась в страну кедров, что пустила свои щупальца во всех сферах. Ее руководство и адепты искренне верят в то, что защищают ливанскую территорию, и так вышло, что "Хизбалла" со всеми ее слабостями - это самая эффективная структура в Ливане. Убери ее, и Ливан останется тем, кто он на самом деле есть - слабое и измотанное многолетними кризисами, войнами и структурными проблемами маленькое государство, где разношерстные общины не могут толком договориться ни по одному вопросу.

Ну а "Хизбалла" после полученных мощных ударов перегруппируется и продолжит поиск новых источников финансирования и каналов поставок. Благо Исламская Республика никуда не делась, а ее заинтересованность в сохранении ливанского форпоста не пропала. "Хизбалла" остается игроком - ослабленным, осторожным, на время затаившимся, но игроком. И с этим придется жить. 

Иранский режим - головокружение от безнаказанности

В декабре 2025 года Иран догнали экономические последствия 12-дневной июньской войны, в стране галлопировала инфляция - цены на все выросли, и недовольные люди начали выходить на улицы. Они обращались к США и Израилю с просьбой вмешаться и устранить руководство.

Пока в Белом доме раскачивались и принимали решение, 8-9 января иранский режим сыграл на опережение - отключил страну от международной глобальной сети и утопил в крови недовольных. Если первоначально и взвешивалась ставка на оппозиционно настроенных иранцев, то руководство Исламской Республики сыграло на опережение, раздавив самых активных противников внутри страны. Кого-то сразу убили, кого-то сначала пытали, потом убили. Третьим повезло выжить, но их сломили психологически.

Невнятные и неозвученные планы второй ирано-израильской войны с участием США, включая отказ прямо назвать смену режима ее целью, привел к тому, к чему привел - военно-политическая верхушка была эффектно прорежена.

Парадокс, но иранский режим сменился - если ранее всем заправлял верховный лидер Али Хаменеи, то теперь вся реальная власть в стране перешла в руки КСИР. Иранские силовики пропихнули на роль рахбара сына Али Хаменеи Моджтабу, которого, начиная с 28 февраля, практически никто не видел. Советом экспертов (аятоллы) воспользовались как резиновой печатью, чтобы закрепить это странное положение.

Поняв, что у Дональда Трампа много ограничений, и время начинает поджимать (промежуточные выборы в ноябре, тик-так), иранские переговорщики смогли умело воспользоваться этим, выжав из него все, что только смогли. Хотя мы говорим всего лишь о меморандуме о понимании и прекращении огня на 60 дней, всё очень зыбко, и в любой момент грозит соскользнуть в очередную эскалацию. И периодически соскальзывает - ненадолго. А пока все мы дрейфуем в океане неопределенности.

Но можно ли сказать, что Израиль проиграл? Я бы не был столь однозначен. При всем том, что всех целей достичь не удалось, стратегически расклад изменился, и даже если в момент мы этого не видим, ситуация для нас улучшилась.

Конец эпохи неприкосновенности

Изменилось нечто более фундаментальное, чем баланс сил на отдельных участках фронта - изменились сами правила игры.

До недавнего времени существовала негласная иерархия табу. Боялись бить по целям в Бейруте - городе с гражданской инфраструктурой и международным присутствием. Боялись бить по целям непосредственно на иранской территории - это считалось чертой, переход которой может привести к неконтролируемой эскалации.

Символом этой беспомощности стали две палатки, которые "Хизбалла" установила на спорном участке границы. В Израиле долго думали, что с ними сделать - настолько серьезным казался риск спровоцировать полномасштабную войну из-за символического жеста. В итоге, под давлением через других игроков "Хизбалла" убрала одну из них, вторую ЦАХАЛ разбомбил

Этой эпохи больше нет. Израиль наглядно продемонстрировал - и не разовой акцией, а серией последовательных операций, - что готов ликвидировать руководство террористических организаций там, где оно находится, без оглядки на статус территории. Бейрут, Тегеран, Ходейда - список целей определяется не дипломатической чувствительностью места, а исключительно оперативной целесообразностью.

Это принципиальный сдвиг: прежняя система сдерживания строилась на представлении противника о том, что определенные зоны для Израиля закрыты. Теперь таких зон не осталось нигде - и в Тегеране, и в Сане, и в южном предместье Бейрута это прекрасно понимают.

Это не значит, что Израиль выиграл войну в классическом смысле. Но это значит, что калькуляция рисков для любого, кто принимает решения во вражеском штабе, изменилась необратимо. Раньше высокопоставленный функционер мог рассчитывать на относительную безопасность, находясь "у себя дома". Теперь дома как убежища не существует - нигде.

Что на самом деле получилось

Если суммировать реальные достижения, список выглядит внушительно. Израильская разведка и ВВС продемонстрировали оперативное превосходство - удары наносились вглубь иранской территории, по объектам, которые еще пару лет назад казались недосягаемыми. ХАМАС лишился возможности управлять Газой как единой военно-политической структурой, хотя выжил как идея и частично как сеть. "Хизбалла", как уже было сказано, ослаблена настолько, что в обозримом будущем не способна повторить эскалацию уровня 2024 года.

Самое существенное - переписана сама логика сдерживания. Прежняя архитектура иранского "пояса огня" вокруг Израиля держалась на представлении, что у Тегерана и его сателлитов есть пространство для маневра без прямого риска для собственного руководства. Этого пространства больше нет.

Чего не получилось

Иранская ядерная программа не уничтожена - она приостановлена, и это принципиально разные вещи. Даже при бомбардировке подземных объектов и уничтожении центрифуг, технологии и кадры никуда не делись. Возобновление обогащения урана - вопрос политического решения Тегерана, а не технической возможности. Если, конечно, нет той самой кулуарной договоренности с американцами, о которой все подозревают, но никто официально не подтверждает - потому что признать ее существование означало бы признать пределы собственных возможностей.

"Хизбалла", как уже сказано, не исчезла как организация. ХАМАС, потеряв территориальный контроль, сохранил способность к регенерации - идеологическая инфраструктура и часть боевого потенциала уцелели.

Долгосрочные последствия

Серия войн, начавшаяся 7 октября 2023 года, изменила региональный ландшафт необратимо - но не в том смысле, что Израиль "выиграл" в классическом понимании. Изменилась конфигурация угроз и, что важнее, конфигурация страха. Прежний иранский "огненный пояс" вокруг Израиля частично демонтирован, но вакуум - штука коварная: он либо заполняется тобой, либо противником в новой форме.

Региональные игроки - арабские монархии Залива, Турция, сам Иран - наблюдают и делают выводы не о том, что с Израилем нельзя связываться вообще, а о том, какова реальная цена связывания и какие риски теперь приемлемы. Это не классическое сдерживание - это переоценка тарифов на эскалацию, причем переоценка в сторону резкого удорожания для другой стороны.

Вероятность срыва временных договоренностей США и Ирана

На данном этапе нас видна лишь верхушка айсберга, и мы не видим заключенные между США и Ираном договоренности целиком. Но их хрупкость не вызывает сомнений. Слишком много переменных: внутриполитическая ситуация в Иране, цены на нефть, отношения Тегерана с Москвой и Пекином, да и сама непредсказуемость американской политики, которая имеет обыкновение меняться вместе со сменой администраций и даже настроением действующего президента.

Промежуточные выборы в США в этом смысле - реальная развилка. Новый расклад сил в Конгрессе способен либо ужесточить позицию Вашингтона по Ирану, либо, наоборот, подтолкнуть к новому раунду дипломатии ради внутриполитических очков. После парламентских  выборов у Трампа снова будут развязаны руки. Но захочет ли он вернуться в регион, чтобы полноценно заняться сложным иранским файлом (или фейлом) - это огромный вопрос.