Особенность Грэма заключалась в том, что он умел превращать слова поддержки Израиля в решения Конгресса.
Переоценить роль Линдси Грэма действительно сложно. Причем речь идет не только о том, что он всегда поддерживал Израиль, голосовал за военную помощь и выступал за жесткий курс в отношении Ирана. Особенность Грэма заключалась в том, что он умел превращать слова поддержки Израиля в решения Конгресса.
Он знал, как провести деньги через бюджетные комитеты, как собрать голоса республиканцев, как убедить колеблющихся демократов, как заставить администрацию ускорить поставки вооружений. После 7 октября он одним из первых приехал поддержать Израиль. Во время войны в Газе, конфликта с “Хезболлой” и противостояния с Ираном он практически никогда не ставил Израилю условий. Он прекрасно понимал, что сначала следовало устранить угрозу, а уже потом обсуждать дипломатические последствия.
Именно поэтому смерть Линдси Грэма - это для Израиля не только потеря близкого друга. Она происходит в крайне чувствительный политический момент. В Соединенных Штатах меняется само отношение к помощи Израилю. Поддержка пока сохраняется, особенно среди республиканцев, но она уже не является тем автоматическим двухпартийным консенсусом, каким была еще несколько лет назад.
Биньямин Нетаниягу намерен присутствовать на похоронах Линдси Грэма в конце месяца и, как ожидается, встретится с Дональдом Трампом. Встреча была назначена на понедельник, но ее отложили, потому что похороны тоже перенесли. Они должны были состояться 21 июля.
Нетаниягу отправится в США не только проститься с человеком, который много лет защищал интересы Израиля в Вашингтоне. Ему предстоит понять, какой будет политика Белого дома после Грэма и насколько далеко Трамп готов зайти в своих новых требованиях к Израилю.
Важно понимать: война продолжается. Американские вооруженные силы наносят удары по иранским объектам, Тегеран отвечает атаками на американские базы, а Вашингтон снова пытается лишить Иран возможности контролировать судоходство в Ормузском проливе.
Трамп предлагает сократить количество параллельных фронтов и сосредоточить основные силы на Иране.
Поэтому его заявление о том, что Израилю следовало бы покинуть юг Ливана и некоторые районы юга Сирии, нельзя воспринимать как призыв к отступлению. Это попытка разделить военные задачи. Иран Трамп считает главным противником, а Ливан и Сирию - территориями, где ответственность постепенно должна перейти к местным властям. Трамп не называет сроков вывода израильских войск, и это тоже важно.
В Ливане Вашингтон пытается реализовать рамочное соглашение, заключенное между Израилем и ливанской стороной. Оно предполагает, что ЦАХАЛ начнет вывод войск из пилотных зон, после чего контроль над ними перейдет к ливанской армии. Соединенные Штаты рассчитывают, что эта модель затем будет распространена и на другие районы Южного Ливана.
В Сирии все сложнее. После прихода к власти Ахмеда аш-Шараа Трамп пытается превратить Дамаск из бывшего союзника Ирана в государство, которое само будет сдерживать иранское влияние и “Хезболлу”. Именно поэтому американский президент заявляет, что сирийский лидер мог бы провести операцию против “Хезболлы” более точечно, без масштабного разрушения инфраструктуры.
Но для Израиля это пока выглядит слишком рискованно.
Израильская стратегия после 7 октября строится на том, что враг не должен иметь возможности снова приблизиться к границе. Отсюда присутствие ЦАХАЛа в Южном Ливане. Отсюда контроль над буферной зоной в Сирии. Отсюда постоянные удары по оружию, складам и маршрутам снабжения.
Трамп предлагает заменить часть этого военного контроля политическими гарантиями: ливанской армией, новой сирийской властью, американским посредничеством и договоренностями с арабскими государствами.
Но в Израиле хорошо помнят, что международные гарантии уже давались. После Второй ливанской войны существовала резолюция Совета Безопасности ООН 1701, согласно которой вооруженных формирований “Хезболлы” к югу от реки Литани быть не должно. На самом деле организация создала там целую военную инфраструктуру, и это - в присутствии миротворцев ООН.
Поэтому на встрече Нетаниягу попытается объяснить Трампу: Сирия и Ливан - не какие-то там конфликты, отвлекающие внимание от Ирана. Для Израиля это продолжение той же войны. Через Сирию Иран годами перебрасывал оружие. “Хезболла” создавалась, финансировалась и вооружалась Тегераном. Уход без надежного механизма безопасности может позволить Ирану со временем восстановить утраченное влияние.
Но у Трампа есть собственный аргумент. Соединенные Штаты уже ведут прямую войну с Ираном. Американские военные объекты в регионе подвергаются ударам. Конфликт требует все новых расходов. И в этих условиях Белый дом не хочет еще одного взрыва в Ливане или Сирии, который заставит Вашингтон защищать Израиль сразу на нескольких направлениях.
Отсюда и возможная формула компромисса.
Нетаниягу может согласиться на ограниченный вывод из отдельных районов Южного Ливана, но потребовать права немедленно возвращаться к военным действиям, если ливанская армия не сможет предотвратить возвращение “Хезболлы”. В Сирии Израиль, вероятно, будет добиваться сохранения контроля над ключевыми высотами и зонами, которые считаются жизненно важными для безопасности Голан.
И здесь возникает второй важнейший вопрос визита - американская помощь Израилю.
На этой неделе Палата представителей все-таки рассмотрела поправку конгрессмена-республиканца Томаса Масси, которая предполагает прекращение выделения Израилю 3,3 миллиарда долларов военной помощи. Шансов на ее окончательное принятие не было. Масси оказался единственным республиканцем, который проголосовал в Палате представителей за поправку.
Подавляющее большинство республиканцев выступило против, против также высказался лидер демократов в Палате представителей Хаким Джеффрис. 103 демократа проголосовали за, 10 воздержались, 98 выступили против. Но принципиально важно уже то, что подобная инициатива перестала быть маргинальной. Часть руководства демократов готова ее поддержать. Голосование было решено оставить свободным, без жесткой партийной дисциплины.
Одновременно в Сенате группа демократов пытается заблокировать продвижение оборонного бюджета до тех пор, пока не состоится отдельное обсуждение расширения военного и разведывательного сотрудничества с Израилем. Они требуют большего контроля Конгресса и выступают против того, чтобы помощь предоставлялась практически автоматически.
Сам оборонный бюджет уже оказался заблокирован демократами - прежде всего из-за продолжающейся войны с Ираном, отсутствия ясной стратегии и резкого увеличения расходов Пентагона. Но в этот спор теперь включены и положения, касающиеся Израиля.
То есть Конгресс пока не собирается отказываться от помощи Израилю. Республиканское большинство сохранило основные ассигнования, а попытки полностью перекрыть финансирование были отклонены. Но сегодня уже понятно, что помощь все чаще будет становиться предметом политического торга.
Одни законодатели потребуют увязать ее с прекращением войны в Газе. Другие - с выводом ЦАХАЛа из Ливана и Сирии. Третьи будут настаивать на том, что на фоне прямой войны США с Ираном Вашингтон не может одновременно оплачивать все израильские операции в регионе.
При Линдси Грэме подобные споры тоже возникали, но у Израиля был человек, способный собрать коалицию и не допустить, чтобы дискуссия закончилась реальным сокращением помощи. Теперь этого человека нет.
И Нетаниягу должен будет выяснить, кто займет его место. Есть ли сегодня в Сенате республиканец с таким же влиянием, способный защищать интересы Израиля? Готов ли сам Трамп взять эту роль на себя? Или Белый дом будет использовать оружие и финансирование как средство давления, добиваясь от Израиля уступок в Ливане и Сирии?
Нетаниягу отправится в США проститься с последним крупным американским “ястребом” старой школы - политиком, который считал, что союзников следует вооружать, а врагов уничтожать.
Но разговаривать ему придется с Трампом, который тоже готов применять силу, однако требует, чтобы война служила его собственной стратегии.
Грэм поддерживал Израиль практически независимо от того, какую тактику выбирал Иерусалим. Трамп поддерживает Израиль до тех пор, пока действия Израиля совпадают с его планом.
Именно в этом заключается главное изменение.
Встреча в Вашингтоне должна показать, сможет ли Нетаниягу убедить президента США, что израильское присутствие в Сирии и Ливане помогает войне против Ирана. Или Трамп решит, что эти фронты мешают ему вести собственную войну - и превратит американскую помощь из символа нерушимого союза в инструмент давления на израильского премьера.
Блог автора в Telegram
комментарии