Какие юридические вопросы подняла история с поисками пропавшей мамы и дочери.
История с исчезновением Мали и Лиэль Яхаломи на несколько дней оказалась в центре внимания Израиля. К поискам подключились полиция, дипломаты и правоохранительные органы нескольких стран. Родственники били тревогу, в социальных сетях распространялись самые разные версии - от похищения до финансовых преступлений.
Однако развязка оказалась неожиданной. Женщин обнаружили в Аргентине живыми и здоровыми. Израильская полиция после проверки заявила, что не нашла признаков преступления, и на этом официальное расследование было завершено.
После облегчения пришли другие эмоции - недоумение, критика и множество вопросов. Могут ли взрослые люди просто исчезнуть, никого не предупредив? Кто оплачивает масштабные поиски? Можно ли взыскать расходы с тех, кого искали? И где проходит граница между правом человека на частную жизнь и общественным интересом?
Имеет ли человек право исчезнуть?
С юридической точки зрения ответ оказывается гораздо проще, чем многим кажется. Как объяснил 12 каналу заместитель декана юридического факультета Академического колледжа Нетании доктор Даниэла Асраф, совершеннолетний человек вправе прекратить общение с родственниками, сменить место пребывания и отправиться в другую страну, если при этом не нарушает закон.
"С юридической точки зрения человек старше 18 лет может исчезнуть по собственной воле, если он не совершил никакого правонарушения", - отмечает Асраф.
По ее словам, закон не содержит ни права на исчезновение, ни запрета на него. "Совершеннолетний человек, который не нарушает закон, обладает автономией и свободой передвижения. Он может ехать куда хочет и прекращать контакты с теми, с кем хочет", - поясняет юрист.
Исключением могут быть ситуации, когда речь идет о родителях несовершеннолетних детей. В таком случае возникают обязанности по уходу за ребенком, предусмотренные законодательством. В истории с Мали и Лиэль, судя по опубликованным данным, таких обстоятельств не было.
Должны ли они были сообщить, что живы?
Этот вопрос стал одним из самых обсуждаемых после завершения поисков. По данным СМИ, расходы на операцию могли составить от сотен тысяч до почти миллиона шекелей. Кроме того, родственники организовали сбор пожертвований на поиски, который принес около 260 тысяч шекелей.
Многие задаются вопросом: если женщины знали, что их ищут по всему миру, не были ли они обязаны сообщить о себе?
По словам Асраф, само по себе молчание не является преступлением. "Согласно имеющейся информации, здесь нет подозрения в уголовном преступлении. Совершеннолетний человек имеет право прекратить контакты и перемещаться между странами, если он не нарушает иммиграционные законы", - говорит она.
Однако ситуация может выглядеть иначе, если выяснится, что разыскиваемые сознательно вводили следствие в заблуждение. "Если будет установлено, что они знали о полицейском расследовании и предпринимали активные действия, чтобы запутать полицию и помешать ее работе, тогда теоретически может возникнуть вопрос о применении статьи Уголовного кодекса, касающейся воспрепятствования действиям сотрудника полиции", - поясняет юрист.
Пока полиция не сообщала о наличии подобных подозрений.
Может ли государство выставить счет за поиски?
На первый взгляд такой вариант кажется логичным: если государственные структуры потратили значительные средства, почему бы не потребовать компенсацию?
Но в реальности все гораздо сложнее. "Нет статьи закона, которая позволяла бы государству просто отправить счет за поисковую операцию", - говорит доктор Асраф.
Теоретически государство могло бы попытаться добиваться компенсации через гражданский иск, однако для этого необходимо доказать самостоятельное правовое основание - например, мошенничество или умышленный обман властей.
"Чтобы получить компенсацию, государству пришлось бы доказать наличие отдельного юридического основания для иска. Например, если выяснится, что был создан ложный образ ситуации и власти были намеренно введены в заблуждение. Но это очень сложная юридическая конструкция, и доказать ее будет крайне непросто", - отмечает специалист.
По мнению экспертов, подобное дело могло бы стать прецедентом, поскольку суду пришлось бы фактически определить, существует ли у гражданина обязанность проявлять осторожность по отношению к государству в подобных ситуациях.
Что будет с пожертвованиями на поиски?
Отдельную дискуссию вызвал сбор средств, который организовали родственники пропавших.
С точки зрения закона многое зависит от того, как именно использовались собранные деньги и что было известно организаторам кампании на момент ее проведения. "Если деньги собирались и тратились добросовестно на поиски матери и дочери, семья не обязана возвращать уже использованные средства только потому, что впоследствии выяснилось: женщины исчезли по собственной воле", - объясняет Асраф.
Совсем другая ситуация возникла бы, если бы организаторы сбора заранее знали об обстоятельствах исчезновения и сознательно вводили людей в заблуждение. В таком случае могла бы возникнуть правовая основа для требования возврата средств.
Если же после завершения поисков на счетах остались неиспользованные пожертвования, вопрос их дальнейшего использования требует отдельного решения в соответствии с нормами добросовестности и целями, ради которых деньги собирались.
Где заканчивается поиск и начинается право на частную жизнь?
Во время поисков фотографии и имена женщин широко распространялись в СМИ и социальных сетях. После их обнаружения многие задались вопросом: не было ли это нарушением права на частную жизнь?
По словам Асраф, пока человек считается пропавшим без вести, интерес общества к его поиску перевешивает ограничения, связанные с конфиденциальностью. "До тех пор, пока полиция не знала, где они находятся, они считались пропавшими без вести. Поэтому публикация имен и фотографий была законной", - говорит она.
Израильский Закон о защите частной жизни предусматривает исключения для случаев, когда существует значимый общественный интерес или моральная обязанность предотвратить возможную опасность.
После обнаружения человека ситуация меняется. "Когда стало известно, что они живы и здоровы, необходимо проявлять большую осторожность при публикации личной информации", - подчеркивает юрист. Именно этим, по ее мнению, объясняется тот факт, что полиция не раскрывала многих деталей о месте пребывания женщин после их обнаружения.
Что касается видеозаписи встречи с ними, здесь, как считает Асраф, у полиции также есть юридическая защита. "Существует общественный интерес сообщить людям, что женщины найдены живыми. Если человек исчезает и объявляется в розыск, он должен понимать, что полиция будет его искать, а информация о нем может попасть в СМИ", - отмечает она.
комментарии