Нетаниягу на встрече с русскоязычными журналистами: По Яндексу ударили не мы

Вечером 18 октября команда премьера собрала группу русскоязычных журналистов и блогеров для встречи с главой правительства Биньямином Нетаниягу. В ней принимали участие не только премьер-министр и его супруга Сара, но и член военно-политического кабинета, министр Зеэв Элькин, который в августе был назначен главой предвыборного "Штаба репатриантов", а также общественные активисты, ассоциирующиеся с партией "Ликуд".

Когда до выборов остается меньше двух недель, рабочий график премьера расписан по минутам, но возможны накладки. Нетаниягу приехал на встречу с русскоязычной публикой после встречи с избирателями в Йокнеам-Илите и Харише, опоздав на три часа.

В ожидании премьерского кортежа министр Элькин выступил перед залом и раскрыл некоторые важные изменения в сфере безопасности, а также малоизвестные аспекты войны с Ираном.

Израиль пересмотрел концепцию нацбезопасности

По его словам, после ужасной трагедии 7 октября Израиль полностью изменил концепцию национальной безопасности. Ранее на протяжении десятилетий она строилась на следующем принципе: "Мы готовимся, накапливаем силы, но если нас не атакуют, то и мы не атакуем".

То есть Израиль не атаковал противника только из-за того, что тот вооружается и готовится. ЦАХАЛ атаковал сам лишь в двух ситуациях - если на Израиль напали, тогда он отвечает. Либо, как это было в Шестидневную войну, когда есть точная информация о конкретном намерении совершить нападение, и наносится упреждающий удар. Но если такой информации нет, мы не атакуем первыми.

Однако события 7 октября показали, что эта концепция себя исчерпала. Когда прямо на границе государства есть фанатики, которые открыто заявляют, что их цель - уничтожить Израиль, и они вооружаются, это делается для того, чтобы совершить нападение в удобный для них момент. Поэтому необходимо не дать им вооружиться. Таковы коррективы, внесенные в израильскую концепцию безопасности. Это повлияло на многие события последних двух с половиной лет.

В эту концепцию добавлен ещё один принцип - армия должна прикрывать гражданское население, а не наоборот. Если есть приграничные поселки и существует угроза нападения на них религиозных фанатиков, границу следует отодвинуть. То есть создать зону безопасности.

В итоге подобные зоны существуют в Ливане, Сирии и Газе. В палестинском анклаве Израиль контролирует 60% территории, отодвинув ХАМАС от приграничных поселков, с одной стороны, и отрезав его от Египта, откуда боевики могут получать оружие, с другой.

Цель - снести иранский режим, создав для этого условия

Далее, по словам Элькина, если Израиль видит, что Иран запустил секретную оружейную программу внутри ядерной программы, то возникает необходимость нейтрализовать его опасные возможности. Если разведка узнает, что Иран планирует к концу 2026 года обзавестись 5 тысячами баллистических ракет, нацеленных на еврейское государство, а к концу 2027 года - уже 10 тысячами, Израиль не ждет этого момента, а атакует раньше, чтобы отбросить на несколько лет назад возможности Ирана обстреливать Израиль баллистическими ракетами. Были разбомблены ракетные склады и производство.

Министр Элькин считает, что Израиль не должен мириться ни с сохранением нынешнего иранского режима, ни с перспективой появления у Ирана ядерного оружия. По его словам, Израиль должен совместно с США и другими партнерами добиваться смены режима в Тегеране, одновременно оказывая на него военное и экономическое давление.

"Пока в Иране будет режим аятолл, мы не сможем спокойно жить в Израиле, потому что этот режим ставит свои задачи и не скрывает этого - уничтожение Государства Израиль", - заявил Элькин.

По мнению министра, даже в условиях тяжелого экономического кризиса Иран продолжает финансировать "Хизбаллу" и ХАМАС, что свидетельствует о высоком приоритете противостояния с Израилем в политике Тегерана.

Элькин также подчеркнул, что смена режима не может произойти мгновенно, однако военные операции и экономические санкции способны создать условия для его ослабления. "Я не думаю, что можно свалить режим по мановению волшебной палочки. Но можно создать для этого условия. Именно это сегодня и происходит, - пояснил он. - Во-первых, две военные операции в Иране очень сильно ослабили режим — не только в военном отношении. Сейчас разрушено промышленное производство ракет, в Иране больше нет производства баллистических ракет. Это не значит, что они не попытаются его восстановить, но в своих планах и прогнозах они отброшены на несколько лет назад".

"Экономическая ситуация в Иране сегодня крайне тяжёлая: безумная инфляция, перебои с бензином и большим количеством базовых продуктов, - продолжил министр. - Таким образом, можно создать условия, которые с большой степенью вероятности действительно ослабят режим или приведут к его падению. Ты не можешь знать, когда это точно произойдёт, потому что в конечном счёте режим упадёт изнутри. Ведь речь не идёт о завоевании всей территории страны".

"Но можно оказывать очень сильное экономическое давление, - резюмировал Элькин. - И в ходе военных операций — наносить удары по объектам, которые имеют большую экономическую ценность. Именно это Израиль делал вместе с Соединёнными Штатами. То же самое сегодня делает Америка с помощью морской блокады, фактически парализовавшей экспорт нефти из Ирана. Сегодня она также ограничивает ввоз в страну многих продуктов".

Малоизвестные факты об израильской военной кампании в Иране

Внимание всех приковано прежде всего к обогащению урана до высокого уровня. Однако на самом деле это не главный результат военной операции, пояснил Элькин.

Иранский ядерный военный проект состоит из трёх частей: обогащения урана, средств доставки и создания взрывного устройства. Иран умеет обогащать уран. Центры обогащения и центрифуги можно восстановить — вопрос времени. Есло он выходит на опасный уровень, его можно отбросить на несколько месяцев назад, максимум — на год. Но технологию обогащения урана у Ирана уже практически невозможно отнять, потому что ею владеет очень много людей.

Второй элемент — средства доставки. У Ирана есть баллистические ракеты для доставки ядерного оружия к цели.

Главной проблемой Ирана было создание самого взрывного устройства, то есть технологии, необходимой для ядерного взрыва. Иран не обладал этой технологией в достаточной степени. Сверхсекретная группа примерно из десяти учёных занималась этим проектом и приблизилась к серьёзному прорыву. Это могло позволить Ирану, при наличии соответствующего политического решения, провести первый ядерный взрыв уже в конце этого года, заявив о себе как о ядерной державе, а к концу следующего года попытаться создать первую ядерную бомбу.

Главной задачей двух израильских военных кампаний ("Народ как лев" и "Рык льва") стало уничтожение этой группы. Никого из её участников больше нет в живых, включая руководителя проекта. Объекты, на которых они работали, в том числе секретные площадки в иранских университетах и других местах, также полностью уничтожены.

Это не означает, что Иран не попытается восстановить проект. Но сделать это значительно сложнее, чем восстановить возможности по обогащению урана. Группа была глубоко засекречена, а люди, владевшие соответствующими знаниями, больше не существуют. Придётся привлекать новых специалистов, которым нужно будет начинать разработки с нуля, если только кто-то из других стран не передаст им необходимые знания. В противном случае этот процесс займёт годы. Именно в этом заключается главный результат двух военных операций применительно к иранскому ядерному проекту.

Ключ - в соблюдении секретности

Для достижения этой цели требовался эффект внезапности. Восемь из десяти учёных были уничтожены в первую минуту первой военной операции в Иране. Девятый погиб в ходе операции, а десятый — в первую минуту второй операции. Руководитель проекта также был уничтожен в её первую минуту.

Поэтому эффект неожиданности имел решающее значение. Он требовал от всех участников процесса, в том числе от членов кабинета министров, строгой дисциплины и соблюдения секретности. Даже малейшее изменение поведения министров или членов их семей могло выдать подготовку атаки.

По словам Элькина, министрам было строгое указание продолжать жить и работать так, словно ничего не происходит. Формировать график и проводить рабочие встречи, даже понимая, что все потом отменится.

"Даже дома я не мог ничего объяснить семье. Моя жена собиралась ночью повести группу экстремального туризма в Иудейскую пустыню — район, где падают обломки сбиваемых ракет, - признался Элькин. - Я не мог предупредить её о происходящем. Позже выяснилось, что и наш сын собирался в поход с одноклассниками, причём в другое место. Я знал, что там находится объект, который может стать целью ответной иранской атаки".

Таким образом, даже супруга министра не была в курсе запланированной атаки. В последний момент, за считанные минуты до начала атаки прямо посреди ночи министр бросился в то место, куда отправился в поход с одноклассниками его сын, чтобы вернуть детей домой.

Израиль вкладывает в информационную кампанию смешные деньги

Также Элькин прокомментировал вопрос, почему Израиль проигрывает информационную войну. По его словам, когда он возглавлял подкомиссию по разъяснительной работе в комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне, то поставил перед собой задачей, каковы бюджеты различных официальных структур государства, выделенные на "асбару". Он был крайне удивлен, когда выяснил, что Израиль в совокупности тратит на это сумму, соответствующую расходам на рекламу одной рядовой крупной компании. А речь идет о государстве! С тех пор ситуация изменилась, по его словам, и бюджеты значительно увеличены. Но увидеть результаты этой деятельности занимает время.

По словам министра, в последнее время Израиль взял курс на независимость в вопросах ВПК, чтобы свести к минимуму зависимость от иностранных поставок оружия и боеприпасов - при всей важности американской финансовой поддержки в оборонной сфере. Цель, поставленная премьером - постараться вывести Израиль в течение нескольких лет на полную независимость в производстве вооружений.

В какой-то момент премьер-министр Нетаниягу все-таки добрался до ожидающих его русскоязычных журналистов и блогеров. Встреча прошла тепло, премьер-министр долго делился своим видением ситуации и отвечал на вопросы из зала.

К огромному сожалению, часть встречи была потрачена на политическую пропаганду - из-за очевидной близости выборов, серьезной конкуренции и непростых опросов, которые не сулят премьеру однозначной победы. Но было и множество важных тем, которые Биньямин Нетаниягу успел раскрыть.

Беспорядки во Франции и союз европейских левых сил с исламистами

Нетаниягу: После резни 7 октября мы должны понимать, что ХАМАС - это ИГИЛ. Это одно и то же. Если мы не будем с ними бороться, они придут к вам. Они придут и к другим. Так действует радикальный ислам.

Почему мы видим беспорядки в Европе? Одна из главных причин - потеря контроля над границами. Государство, которое теряет контроль над своими границами, теряет контроль и над собственной идентичностью.

Израиль едва не столкнулся с подобной проблемой. У нас была ситуация с нелегальной миграцией из Африки. Люди могли попасть из стран третьего мира в развитые страны, просто перейдя границу пешком. Я решил эту проблему, построив заграждение на границе с Египтом.

Вы знаете, сколько нелегальных мигрантов стало проникать через эту границу после завершения строительства? Ноль. Сначала мне предлагали другие решения, в том числе технологические. Я не понимал, зачем нам полагаться на них, если можно построить физический забор. В результате мы получили должный результат.

При этом в Израиле есть арабское меньшинство, и оно растет. Но уровень рождаемости в еврейском обществе, даже если не учитывать его в ультраортодоксальном обществе, остается одним из самых высоких в западном мире. Это важная характеристика израильского общества. 

Первая причина европейских проблем, на мой взгляд, - потеря контроля над границами. Вторая - союз левых политических сил с радикальным исламом. Этот союз разрушает Европу, и мы должны понимать опасность.

Мы пытаемся объяснять это и в Америке, хотя там ситуация непростая. Израиль сегодня фактически борется за весь западный мир в противостоянии с радикальными силами. Америка сражается вместе с нами, и хорошо, что она на нашей стороне. Но в определённые моменты мы оставались практически одни.

Мы не можем позволить Ирану и Турции реализовать их планы. Вопрос о том, как противостоять этим угрозам, станет одним из центральных на выборах.

Поддержка Израиля в США

Нетаниягу: Нам необходимо укреплять поддержку Израиля в Соединенных Штатах. Это непростая борьба. Вы видите, что происходит в американских социальных сетях, как распространяются антисемитские идеи и как некоторые влиятельные люди выступают против Израиля. 

Антисемитизм имеет глубокие корни, но мы должны расширять круг сторонников Израиля и укреплять уже существующие связи. Многие страны сотрудничают с нами по одной фундаментальной причине - из-за силы. С сильным государством хотят иметь дело. Сегодня к Израилю обращаются многие страны региона и за его пределами, в том числе некоторые государства, которые публично нас критикуют.

Есть и другие союзы, о которых вы почти ничего не слышите. Это партнерства со странами Восточного Средиземноморья, государствами мусульманского мира, странами Африки и Азии. Их больше, чем принято считать.

Почему эти страны сближаются с нами? Потому что мы изменили Ближний Восток и продемонстрировали свою силу. Многие из них сами ощущают угрозу со стороны шиитских и суннитских радикальных сил и понимают, что Израиль может быть для них важным партнёром.

"Яндекс" разбомбили не мы

Нетаниягу: Мы ведем борьбу на нескольких направлениях. Во-первых, это противостояние нашим противникам на нескольких фронтах. Во-вторых, это разъяснение израильской позиции миру. Предпринимаются попытки исламистских сил, которые смыкаются с радикально левыми силами, захватить Европу и США. Также есть страны, наподобие России и Катара, которые создали фермы ботов.

Значительная часть антисемитизма на Западе - к сожалению, это действия российских структур и этого ужасного человека, Дугина. Он особенно отравляет разум молодых американских правых. На этом направлении предпринимаются основные попытки. Противодействие им должно осуществляться и при помощи искусственного интеллекта, и государственными структурами. У нас все причины так сделать.

Итак, нам необходимо сохранять и укреплять союз с США, создавать и развивать новые союзы. И ещё важный момент. Наши противники сражаются в социальных сетях, отравляют сознание молодых американцев и европейцев. Нам тоже необходимо там сражаться. Я создал Управление искусственного интеллекта, и это одна из задач, поставленных перед ним. Не хочу говорить об этом публично слишком много.

Нам необходимо увеличить свое присутствие в соцсетях и сократить объёмы клеветы в наш адрес. Это тоже один из фронтов. И мы уже активно действуем в этом направлении. Кстати, это не мы разбомбили дата-центры "Яндекса". 

Позже при других обстоятельствах премьер сообщил, что активность антиизраильских ботов в социальных сетях после ударов украинских дронов по этим объектам снизилась на 60 процентов.

Турция как стратегическая угроза

Нетаниягу: Сегодня утром (18 октября) я представил нашу концепцию национальной безопасности. Советую вам ознакомиться с ней: там изложены основные угрозы и способы противодействия им.

Есть несколько направлений угроз. Главное из них - иранская ось, которую мы серьёзно ослабили, но с которой ещё не закончили. Наша цель - добиться падения иранского режима. Пока он существует, он остается центром, вокруг которого формируются другие враждебные силы, в том числе "Хизбалла" и ХАМАС. Можно нанести удар по опухоли, но это не означает, что не появятся метастазы. Пока режим сохраняется, он продолжает представлять опасность.

Однако есть и другая угроза - суннитская ось. И здесь мы должны понимать, кто её возглавляет. Это Турция. Нам необходимо учитывать противостояние двух осей - шиитской и суннитской. Турция стремится играть ведущую роль в регионе, и мы должны принимать это во внимание при разработке нашей стратегии.

Чтобы противостоять этим угрозам, Израиль должен сохранять превосходство в военной, разведывательной, кибернетической и технологической сферах. Мы не можем исходить из того, что страны, которые сегодня считаются нашими партнерами, всегда останутся ими. Политические обстоятельства меняются, и то, что происходит в одной стране, может повториться в другой.

Поэтому нам необходимо развивать собственные возможности и становиться сильнее. Когда Эрдоган говорит, что Израиль должен исчезнуть, или заявляет о стремлении Турции стать ведущей державой региона, мы обязаны воспринимать это всерьёз.

Мы вкладываем огромные средства в оборону и стремимся создать максимально самостоятельную военно-промышленную базу. Речь идет о вооружениях, подземной инфраструктуре, искусственном интеллекте и других технологиях.

Десять лет назад я говорил, что Израиль станет одной из ведущих мировых держав в сфере кибербезопасности. Сегодня мы действительно занимаем одно из ведущих мест в мире по инвестициям в киберстартапы.

Теперь мы должны добиться аналогичных результатов в области искусственного интеллекта. США и Китай остаются крупнейшими игроками, но Израиль обязан быть среди лидеров, заняв третье место. Мы активно работаем в этом направлении.

Да, Турция представляет для Израиля стратегическую угрозу. Я не хочу сейчас вдаваться во все подробности, но приведу один пример. Турция стремилась закрепиться в Сирии и расширить там свое влияние. Мы предприняли меры, чтобы не допустить реализации этих планов. Это стало возможным благодаря сочетанию военной силы, решимости и готовности действовать.

Одной только силы недостаточно. Если у тебя есть оружие, но нет воли его применить, это не дает результата. И наоборот: одной решимости недостаточно без реальных возможностей. Израиль должен обладать и тем, и другим.

Израиль сокращает зависимость от иностранных поставщиков оружия

Нетаниягу: Мы также должны уменьшать зависимость от внешних поставщиков вооружений. Мы сотрудничаем с союзниками, но не хотим оказаться в ситуации, когда наша способность вести войну зависит от чужого решения.

Во время нынешней войны я столкнулся с моментом, когда американский президент (Байден) фактически спрашивал, как мы будем воевать без необходимой помощи. Я ответил, что будем сражаться даже с тем, что у нас останется ("будем выцарапывать победу").

Мы продолжили борьбу и добились результатов. Поэтому мы должны и дальше развивать собственные возможности и не допускать ситуации, в которой внешнее давление лишит нас свободы действий.

Сотрудничество с Трампом и удары по Ирану

Рассказывая о контактах с президентом США Дональдом Трампом, премьер-министр вспомнил свою первую встречу с ним после переизбрания. По его словам, он представил американскому президенту план действий, объяснив, какие цели необходимо поразить и какие военные возможности следует задействовать. "Вот что нам нужно сделать", - так он описал содержание своей презентации.

По его словам, Нетаниягу вовсе не просил у Трампа "зеленый свет" на действия, а просто констатировал факт - вот что нам необходимо сделать, и так мы поступим. И это было сделано. 

Нетаниягу утверждает, что предупредил Трампа: Израиль намерен действовать независимо от того, присоединятся ли к операции США. При этом он попросил американского президента рассмотреть возможность участия американских бомбардировщиков B-2, чтобы облегчить выполнение наиболее сложной части задачи. По словам премьера, примерно через 10 дней США присоединились к действиям, после чего стороны продолжили военное сотрудничество.

Роман Гофман: назначение и военный опыт

Отдельную часть выступления Нетаниягу посвятил новому главе Службы внешней разведки Роману Гофману, которого он представил как человека, наиболее подходящего для выполнения поставленных задач. Премьер-министр охарактеризовал его как боевого офицера, обладающего нестандартным мышлением и способностью находить творческие решения. Он также подчеркнул его решительность и готовность брать на себя ответственность.

Роман Гофман репатриировался подростком в Израиль по молодежной программы, после чего поступил на военную службу и быстро продвинулся по службе. По словам премьер-министра, Гофман - самый высокопоставленный офицер, который лично участвовал в боях 7 октября и даже был в них ранен. На тот момент он имел звание "тат-алуф" - бригадного генерала.

(На самом деле, это неточность. Самым высокопоставленным офицером ЦАХАЛа, непосредственно участвовавшим в боевых действиях с террористами на местности в "черную субботу", был "алуф", генерал-майор Давид Зини, позже ставший главой ШАБАКа. На тот момент он командовал Управлением подготовки и обучения ЦАХАЛа. В боях также участвовали бывший командующий Северным округом генерал-майор запаса Ноам Тибон и экс-заместитель начальника Генштаба ЦАХАЛа, генерал-майор запаса Яир Голан. Все трое были по званию выше Романа Гофмана, что никак не умаляет его заслуг.)

Премьер-министр рассказал и о разногласиях Гофмана с высшим военным командованием. По его словам, тот выступал за более активное применение имевшихся у армии возможностей, боевой техники и пытался убедить командование изменить подход к ведению боевых действий, но те посмеивались и не отнеслись к его словам всерьез. Это произошло за несколько месяцев до событий 7 октября.

Биньямин Нетаниягу отметил, что кандидатуру Гофмана в качестве военного секретаря правительства ему предложил его младший сын Авнер, увидев его качества. "Какой проницательный сын", - восхитился премьер.

Три года войны и состояние израильской экономики

В ответ на вопрос о положении Израиля после трех лет войны, премьер пояснил, что он рассматривает происходящее как масштабное противостояние, выходящее далеко за рамки отдельных фронтов. Военные действия сопровождались необходимостью поддерживать экономику и продолжать работу государственных институтов. Он подчеркнул, что Израиль сумел сохранить экономическую устойчивость даже в условиях продолжительной войны.

Премьер-министр утверждал, что ряд экономических показателей страны остается сильным, а инфляция снизилась примерно до 1,5%. Он также говорил о положении Израиля в международных рейтингах и о результатах, которых, по его оценке, удалось добиться вопреки военным расходам и внешнему давлению. Он подчеркнул, что Израиль выходит из войны одной из сильнейших экономик мира, оказавшейся в подобной ситуации.

Нетаниягу признал, что экономические трудности и проблемы внутри страны никуда не исчезли, но настаивал на том, что результаты последних лет необходимо оценивать с учетом масштабов военного противостояния.

Судебная система

Нетаниягу также затронул вопросы судебной системы и политического устройства. Он связал нынешние споры о власти и демократии с более давней дискуссией о том, кто должен принимать решения от имени общества.

Нетаниягу обратился к истории политической мысли и философии Платона. Он напомнил о суде над Сократом в древних Афинах и о том, что этот эпизод повлиял на отношение Платона к демократии. В изложении премьера, казнь Сократа стала для философа примером того, как решения большинства могут привести к несправедливости.

Затем Нетаниягу перешел к платоновской идее идеального государства, в котором править должен философ - человек, обладающий знаниями и способный определить, что действительно полезно обществу.

Эту концепцию премьер-министр противопоставил принципу, согласно которому народ сам определяет, что для него лучше. Он использовал философский пример для обсуждения современных споров о демократии, власти большинства и роли институтов.